Инвестиго, из медика в маги. Том 4 (СИ)

К сожалению, до Рилгана разработка пока не дошла, но как только они пробьются к Ваабису, Марк обещал привезти в академию станок и инструктора к нему. На том и порешили. Для него это событие действительно стало неожиданностью. Хоть что-то судьба подкинула ему задарма.
Просить о втором откровении он не стал — сделает это, как только наберёт шестьсот маны. По его подсчётам, это произойдёт ближе к началу мая.
Кстати, власти, наконец, озаботились созданием некоего «каталога» монстров и припахали группу хантеров. Сведения пополнялись и донесениями с поля боя. Марк не рвался обратно убивать тварей — пока в столице хватало защитников, ему незачем рисковать жизнью. Всё что можно, он уже сделал за пределами стен. Пусть этим занимаются профессионалы.
Он заставлял себя делать простейший комплекс из физических упражнений, чтобы не терять форму. Тренироваться в амфитеатре Марк не мог себе позволить — всё-таки его мана требовалась для куда более важных целей. Дисторты уходили на гормональную терапию.
Новостей с лаборатории не было. Зато на очередной летучке его, Ар-Хаанга и Пабло огорошили разнарядкой на поимку заражённого фатачи. Поступили сведения, что один из гигантов стал жертвой вуруждука. Подразделения фатачи уже вышли в первую вылазку за стены и пробовали строевую тактику на монстрах.
В Рилгане же подведомственных государству боевых магов-гигантов почти не осталось и все были на вес золота. Поэтому их группу и отправили устранить проблемку. Понятное дело, доставить повязанного фатачи в штаб было накладно и им приказали просто покончить с ним на месте.
— Ты когда-нибудь убивал сородича? — спросил друга Пабло.
— Нет, — коротко ответил Ар-Хаанг, — но когда мы найдём его, советую держаться подальше.
— Да я его одной левой, ты кого стращаешь, перхоть? — напыжился студент, но когда ему предложили идти первым, благородно отказался, дав шанс, как он выразился, проявить себя молодняку.
В ночлежке, где жила их цель сказали, что постоялец не был на месте около суток. Пабло разочарованно поцокал языком. Марк подозревал, что это больше из-за того, что ему не дали снести очередную дверь. Хозяин заведения сразу сказал, что оторвёт голову за любую порчу имущества.
Марк был склонен верить этому коренастому мужичку с кучей шрамов на руках. А для неверующих у него на поясе висела увесистая сабля с расширенным концом. За своё добро он, не раздумывая, покромсает любого — моряк в отставке не шутил.
Они поспрашивали соседей, где чаще всего бывал нужный им фатачи и отправились искать заражённого дальше.
— Как же там воняет, жуть, — пожаловался Пабло. — Неужели так сложно помыться? Чтобы создать себе воды много сил не надо. Ар-Хаанг, ты же часто моешься.
— И что, среди людей, скажешь, нет грязных и вонючих? Или ты хочешь обобщить?
— Альтэндо упаси, просто ты на моей памяти единственный чистюля-фатачи.
Ар-Хаанг промолчал. Он и вправду большое внимание уделял гигиене, и Марк был благодарен за это подростку — ведь потоотделение у гигантов было колоссальное. Скорее всего, для такой массы процессы терморегуляции требовали от организма больших усилий.
Они заглянули в пару харчевен, описывая внешность подозреваемого. Чаще всего им помогали, осознавая всю важность миссии ловцов, но были и неприятные эпизоды, когда ребят посылали открытым текстом. Приходилось сдерживать Пабло, ведь тот быстро выходил из себя и колко отвечал обидчикам, сразу же поднимая градус беседы. Аристократов в простых районах не любили, а напыщенный тон и манеры не так-то просто скрыть, когда ты всю жизнь воспитывался в другой среде.
Иногда Марку и самому хотелось надрать подростку зад, но он понимал, что тот просто вырос таким и бессмысленно тратить силы на его перевоспитание — себе дороже выйдет. Ар-Хаанг и вовсе относился к Пабло как к назойливой моське, когда тот начинал вредничать.
— Я думаю, нам следует снять это, — Ар-Хаанг отцепил красный значок с буквой «Р» и положил в карман. — Фатачи не жалуют государственных людей.
Они последовали примеру друга и тоже убрали свои скромные регалии.
 
— Спрашивать буду я, — сказал гигант. — Просто стойте и молчите.
На улице уже темнело — они целый день занимались только этим одним заказом. Обычно вуруждуки старались никуда не выходить из своих жилищ и ловцы успевали за смену обезвредить двух-трёх точно.
Компания завалилась в переполненный бар, пахнущий солодом, чесноком и потом. Пока Ар-Хаанг разговаривал с группкой фатачи за одним из столиков, они с Пабло заказали себе по кружке холодного хлебного кваса и по бутерброду с яйцом и кусочками фарша.
— В последний раз его видели в «Тучном быке».
Они быстро доели и расплатились за заказ. Об этом заведении по Рилгану ходили противоречивые слухи. Это был внушительных размеров трактир, совмещённый с домом терпимости и другими злачными местами. Эдакий торговый центр разврата и увеселения.
Странно, что вуруждук направил туда оболочку. Возможно, поджимали сроки, и он искал новую жертву, но сейчас все начеку и не так-то просто не заметить бледную тушу фатачи. Ещё он слышал, что хозяев заведения крышевала высшая аристократия.
На входе им преградили было дорогу, но значки ловцов помогли без проволочек зайти внутрь.
— Я, кажется, знаю где он может быть, — сказал Ар-Хаанг и повёл их сквозь веселящуюся компанию трактира к охраняемому спуску в подвал.
Девочки ублажали клиентов этажом выше и те, кто хотел приступить к более пикантной части, уходили под ручку с красавицами наверх.
Марк немного напрягся, когда гул голосов стал нарастать с каждой ступенькой. Внизу их ждала тяжёлая дверь и очередной несловоохотливый верзила.
Значки снова открыли им проход и под неодобрительные взгляды охраны они зашли внутрь. Первое, что им бросилось в глаза, это огороженный квадрат ринга, вокруг которого толпился народ, свешиваясь в азарте, крича и размахивая бумажками. Очевидно, это ставочные билеты. Бойцами же были мускулистые гиганты под три метра ростом, сородичи Ар-Хаанга. Компания попала в самый разгар подпольного боя.
 Глава 7. Гордость 
В помещении было душновато, кое-где даже витал кисловатый запах блевотины — одного такого невоздержанного уже тащили под локти на выход. Тот слабо пытался сопротивляться и что-то бормотал, но ему отвесили подзатыльник и мужик заткнулся.
— Разделимся? — напустив на себя безразличие, спросил Пабло.
— Хорошо, — кивнул Марк. — Если что, пускайте фаербол. Помните, что мы ищем бледного фатачи. Он может маскироваться и носить много верхней одежды.
Был ещё один нюанс, мешающий сразу определить заражённого — культура фатачи предполагала татуировки на лице. Со слов Ар-Хаанга, это было необязательно и скорее пережиток традиции, но многие до сих пор их придерживались, отражая так свою внутреннюю сущность.
Великаны ценили прямоту, и по татуировкам всегда можно было понять, кто перед тобой. Это облегчало взаимопонимание и убирало филологические излишества. Не каждый мог набить, что хочет. Узор согласовывался с духовным лицом или старейшиной. Не менее трёх свидетелей должны были подтвердить достоверность, передаваемой через тату информации.
Марк знал только самый опасный узор — татуированное ожерелье вокруг шеи. Оно могло быть разной стилистики, в зависимости от мастера и географии его проживания. В прошлом такие «аксессуары» носили только фатачи, принадлежащие к касте воинов.
Из-за законов Рилгана, строго карающих необоснованные убийства, символизм «1 бусинка — 1 враг» отошёл в прошлое. А сам факт ношения такого «украшения» говорил теперь о серой деятельности, нежели о чём-то благородном. Однако не все были с этим согласны, пытаясь скрасить романтическим образом предков ублюдочную действительность бандитизма.
Такой знак отличия сложно получить, а большинство его носителей с полицией не в ладах. При вербовке в ряды армии, фатачи заставляли стирать такое тату или вовсе не брали кандидата.