Инвестиго, из медика в маги. Том 4 (СИ)

В один день она прогуливалась с друзьями и неожиданно увидела его. На секунду Марта даже не узнала его. Потерянный и грустный вид, отсутствующее выражение лица и взгляд, уходящий глубоко внутрь. В тот момент она решила, либо сейчас, либо никогда.
Марта старалась поднять ему настроение, отвлечь от тяжёлых мыслей и со временем у неё это получилось. Когда он поцеловал её во второй раз, она была вне себя от счастья. Казалось, мир тогда существовал только для них двоих. Как же она ошибалась.
Он оставил письмо. Жалкое оправдание своей трусости. Но это её не сломало, нет. Именно тогда она поняла, что нужно использовать две стороны своей личности в достижении цели. Упорство и умение ладить с людьми.
Поэтому она тут же навязалась в подруги его сестре Найше. Подумать только, она старше брата на девять лет! И так неумело скрывает свои грязные мыслишки.
Через неё она познакомилась и с младшим братом Микульпом. Марта хотела ограничиться дружбой с Найшей, но та стала отдаляться, а узнавать новости откуда то надо было. Для неё не было секретом, что Мик влюблён — это даже упростило задачу. Сколько же времени она потратила на этого заикающегося недотёпу. Еле себя сдерживала!
С ним она держалась строго и не позволяла вольностей. Лишь пару раз поцеловала в щёку, чтобы поддерживать в нём огонь. Ничего кроме жалости он не вызывал, но приходилось с этим мирится. Когда она поняла, что Гург не приедет на каникулы домой, то готова была на стену лезть от отчаяния. Она больше не вытерпит разговоров про голюдей и магические бои.
Остальные братья относились к ней настороженно и не доверяли. Особенно этот каланча Коррус. Когда они остались наедине, принялся учить её жизни и угрожать, чтобы рассталась с Миком. Она и рада была, но хотела, чтобы блондинчик позлился немного, и нарочно поцеловала Мика у него на виду. Как же он пыжился, сжимая свои кулачонки.
Наконец, она не вытерпела и сорвалась в Рилган. Так больше не может продолжаться! Она хотела покинуть Ваабис сначала под предлогом покупок, а потом остаться в столице и встречаться с Гургом. Даже подумывала поступить к нему в академию. Связи папеньки легко позволили бы это сделать. Это же ведь он выбил место для её парня.
Одну не отпустили, но это уже была большая победа. Прощай Мик, мой маленький заикающийся оленёнок.
Как только она приехала, послала телохранителя Жоржа узнать, где тут академия. Расположившись в гостинице, она нанесла несколько визитов по поручению папеньки и отдала письма знатным адресатам. В Рилгане по линии дядюшек было много её родственников, но она хотела осмотреться и пожить одна некоторое время.
Праздник извержения вулкана и друзья Гурга впечатлили её. Она собиралась завоевать доверие и очаровать их всех. Не важно, что он там написал в прощальной записке. Марта окружит его заботой и пониманием, станет незаменимой тенью, выполняя любые капризы. А любовь придёт со временем. Никуда не денется.
Если б не дурацкое нашествие монстров, она бы уже тогда затащила его к себе. Опомниться бы не успел, но случилось то, что случилось. Расстроенная она пошла домой в сопровождении Жоржа. А ведь так всё хорошо начиналось.
Выждав специально день, она приказала одному мальчишке-простолюдину следить за главным входом в академию. Гург не появлялся несколько дней и тут закрались сомнения, что он мог умереть при защите города. Что только она не придумывала себе. Её бросало то в жар, то в холод. В итоге, Марта заболела по-настоящему, и Жоржу пришлось вызывать целителя.
Спустя вечность мальчишка прибежал с докладом, что Гург вернулся. Новый прилив сил улетучил мрачное настроение, и она быстро собралась в путь, не зная что её ждёт в будущем.
Второй отказ казался немыслимым. Да сколько можно? Она, что, уродина? И весь тот сдерживаемый гнев, копившийся годами, тут же выплеснулся наружу.
Марта крушила всё, что видела, и кричала, как ненормальная. Такого отношения она не могла стерпеть. Растоптанная гордость требовала отмщения. Столько времени потрачено впустую, столько усилий и ради чего? Как он смеет быть с ней таким безразличным?
 
Придя домой, она выплакалась в подушку. Жорж отпаивал её горячим шоколадом с молоком, успокаивал и всячески поддерживал.
Она долго думала, что ей делать. Возвращаться назад в Ваабис не хотелось. Для неё этот город умер. После того, как она произнесла это внутренним голосом, до неё дошло. Не обязательно оставлять всё как есть. Даже в этой ситуации она может быть победительницей.
Мысль, что его будут трогать другие девушки или даже просто глазеть, причиняла слишком большие страдания. Задыхающаяся ревность скручивала изнутри, выбивала опору. Если он не может принадлежать ей, то не достанется никому.
Марта так и сказала, когда воткнула в любимого нож. До того как она это сделала, то была абсолютно уверена, что правильно поступает. Жоржу она сказала следовать поодаль. Тот не знал, что она задумала.
Когда Марта увидела, осознала, что Гург такой же человек как и она — из плоти и крови — наступило страшное осознание совершённого безумства. Она отпустила нож и посмотрела на свои руки. Сомкнув пальцы в кулачок, она ощутила липкость и теплоту его крови.
Гург не показывал никаких признаков жизни и тогда она, спотыкаясь и плача, выбежала из проулка, зовя на помощь Жоржа.
— Нам нужно уходить.
— Нет, срочно найди лекаря, — настаивала она, но тот впервые поступил не так, как она хотела, и зажал ладонью с тряпочкой её губы и нос. Глубоко вздохнув, она потеряла сознание.
* * *
Кажется, ему задело печень. Марк старался не шевелиться. Больно дышать. То, что эта сумасшедшая деваха не вынула нож, подарило шанс на спасение. Сейчас у него мало времени и всего лишь один дисторт. Права на ошибку нет. Полторы тысячи маны с учётом бонуса.
То есть у него пять попыток сделать всё правильно. Марк заставлял себя не вырубаться. Нужно успеть до потери критического количества крови. Ранение печени это органный уровень, то есть среднее лечение. У него доступ только к небольшому заживлению тканей и поверхностным ранениям.
Последний дисторт, даст ему небольшой приток крови. Желательно использовать его в самом конце или когда ситуация совсем выйдет из-под контроля. Сейчас он экономил каждый джоуль в организме. Предстоит сделать безумную вещь.
Нужно использовать низшее исцеление несколько раз, постепенно вынимая нож. Перед тем как приступить, он должен добраться до белого и красного шарика насуко. Те не гарантировали полное исцеление, но вкупе с низшим заклинанием могли помочь.
Больше нельзя ждать. Он на ощупь высунул шарики из пояса и через дичающую боль затолкнул их в рот. Расползающаяся волна онемения сигнализировала, что эффект запустился. Марк лёг на холодную мостовую и схватился левой рукой за нож. Правой запустил первую фазу заклинания — диагностику.
Шарики насуко не помогли Дэниэлу выжить, и Марк особо не обольщался — если он не «прооперирует» себя сам, то ни о каком спасении не могло быть речи. Когда он увидел проекцию сетки, окутавшей печень, то понял, что контуры прорисованы недостаточно точно. Будто не хватало пикселей. Тогда он влил больше маны и по памяти, зная строение органа, добавил детализацию до нужного значения.
Это отняло у него пять сотен маны. Осталось тысяча. Высунув нож на сантиметр, он точечно запустил процесс заживления освободившегося кусочка. Постоянная практика с пациентами в госпитале не прошла даром. Отлично. Двести маны ушло на заживление. Но лезвие было довольно длинным, а это всего лишь сантиметр и такие большие траты. Чёрт.
Некогда ныть! Он снова потянул вверх нож. Опять создал сеть — в этот раз уложился в четыреста маны, а лечение отобрало лишь сотню. Осталось порядка трёх сантиметров. Марк повторно проглотил два шарика насуко, так как эффект обезболивания развеивался. Процесс самолечения отнимал прилично времени.
Маны осталось лишь на один раз. Даже если он каким-то чудом сократит её использование, то запаса не хватит на два заклинания. А что если использовать лечение напрямую? Без построения диагностической сетки? Ну да, сейчас самое время для экспериментов. Однако выхода не было, и оставшиеся пять сотен он решил влить только во вторую стадию.