Инвестиго, из медика в маги. Том 4 (СИ)

Предчувствуя неловкую паузу, всадник предложил зайти к нему. Резиденция располагалась как раз неподалёку.
— Идём, отобедаем, — махнул ему головой старик, Марк не выдал своего волнения и согласился пройтись.
Гейдельберг правил лошадь и расточал елей, словно паук убеждавший муху, что постелька из паутины мягкая и совсем не опасная — просто все клевещут.
Марк быстро соображал, чем может грозить отказ столь влиятельному лицу. Пока профессора не было, он успел заслужить некоторый кредит доверия. К тому же, именно он привёл первого живого вуруждука и раскрыл секрет обуви с оккапури.
Свою полезность Марк более чем доказал, но он не дворянин. В том и загвоздка. При стычке простолюдина с аристократом понятно, чью сторону примет администрация академии.
Они зашли в небольшой домик, аккуратно отделанный мозаичным камнем. Если честно, Марк ожидал увидеть помпезные колонны, фонтанчики в виде львов или гурмисов, на крайний случай, ослепительно белых писунов с ангельскими крылышками и вечной струёй между ног, но нет.
Окна были увиты разнообразными растениями и цветами — в ноздри сразу бросался их аромат. Паркет и внутренняя отделка деревом добавляли лесную нотку. И тихо как в сосновом бору. Видно, что хозяин, прежде всего, ценил атмосферу, создаваемую жилищем, а не его статусность. Надо будет взять на заметку такую звукоизоляцию — иногда его раздражала городская суета, проникавшая снаружи.
В Рилгане он и вовсе не имел собственного жилья, постоянно меняя общагу на дешёвые гостиницы, а недавно вот на конспиративный домик. Покой нам только снится.
Он старался не выдать волнения, когда безразлично передавал портфель служанке-амбису. Знала бы она, что там. Он разулся и надел предложенные мягкие тапочки. После этого его проводили в одну из комнат, поставили на пол тазик и предложили омыть ноги. Марк сел в удобное кресло и, немного стесняясь, погрузил сбитые в постоянных тренировках стопы в воду. И он стал бы распоследним лгуном, если бы не признал всю кайфовость ситуации.
Марк открыл глаза, когда нежные руки девушки начали массировать ему огрубевшие подошвы.
— Ты чего? — вода в тазике заплескалась от его движений.
— Вам не нравится? — большие глаза служанки неподвижно смотрели на него. Интересно, как долго они могут не моргать? Эти и другие дурацкие вопросы сейчас крутились в голове, а вместе с ними и тревога за кристаллы.
— Нет, но ты не обязана этого делать, — он замолчал, когда она прошлась массажным движением по своду и верхней части стопы. Его реакция не осталась не замеченной.
— Но, вам же нравится, я вижу, — она изобразила улыбку, но так неудачно, что приподнявшееся было настроение, а с ним и кое-что ещё, почувствовало подвох.
— Что у тебя с лицом? — эта неестественная улыбка-оскал напрягала.
— Хозяин говорит, что я должна чаще улыбаться. Амбисы обычно редко выказывают эмоции, но мне не сложно — могу радовать вас ею хоть целый день.
— Пожалуйста, — Марк потянулся от блаженства в кресле и спустя пару секунд продолжил, — убери её и в моём присутствии лучше… В общем. Всё в порядке — можешь не улыбаться, правда, — он сам слабо попытался ободряющее ей улыбнуться.
Девушка застыла, переместив немигающий взгляд со стоп на лицо, и попыталась отзеркалить его мимику.
— Ты издеваешься? — не выдержал Марк.
Она прикрыла рот тыльной стороной предплечья и закрыла глаза на пару секунд. Ага, вот значит, как они смеются.
— Простите, не удержалась, — снова слишком серьёзно сказала служанка. Девушка довольно симпатичная, если не обращать внимания на этот пронизывающий взгляд. Чувствуешь себя лягушкой, на которую позарилась змея. Но в целом её формы были довольно аппетитными, и бьющая через край молодость была с ним чертовски согласна.
Видимо она почувствовала его напряжение и тем же немигающим взглядом подняла зрачки сначала на его штаны, а потом на покрасневшее лицо. А потом сделала то, чего он вообще, ну никак, не ожидал. Её мокрая рука цепко схватила за пах.
— Если хотите, я могу вам помочь с этим, — тут же предложила она, но Марк только дёрнулся, переворачивая таз. Кровь так сильно ударила ему в голову, что он заметил, как тяжело дышит, пытаясь справится с возбуждением. Надо сходить в бордель или завести ничего не значащую интрижку, а то он так дел натворит.
 
— Извини, я… — она тоже встала и мяла в руках свой наряд. — Давай закончим, спасибо — всё было на высшем уровне, — заключил Марк, говоря своему организму, что сейчас не время. Кровь начала отливать с нижней половины и направилась в более важные места. Отлично, с трудом, но он заставил себя вернуться к реальности. Девушка быстро прибралась и, забрав тазик, вышла из комнаты.
Проклятый Гейдельберг пытается его обхаживать и заставить чувствовать себя должным. Похоже, с его взрослением у него проявились забытые потребности, и они чуть не сыграли с ним злую шутку. Кто знает, чем бы это всё закончилось? Ему бы запросто могли предъявить обвинения в изнасиловании или совращении и лысый дедушка бы с радостью ухватился за этот рычажок. Пусть подержится за кое-что другое. Марк немного поморщился от отвращения — иногда он предпочитал не иметь такой буйной фантазии.
— Вижу, ты готов, присаживайся, — жестом предложил Гейдельберг, когда Марк вошёл в небольшую столовую, пахнущую ароматом цветочного чая.
Ещё одна девушка-амбис быстро подала ему приборы и кушанье. В тарелке была солянка. Отодвинув плавающую дольку лимона в сторону, он зачерпнул ложкой кусочки солёных огурцов, картофеля, лука и зелени. Затем попробовал на вкус и мясо. Мягкий нежный вкус взорвал его вкусовые рецепторы.
— Понравилось? — ухмыльнувшись, спросил профессор. — Это солянка с вальдшнепом.
— Да, недурно, — согласился Марк, решив всё же поесть.
На второе подали запеченную рыбу в гарнире из поджаренной картошечки с кольцами лучка. Вытерев рот салфеткой и всё ещё жуя, аристократ поднял в его сторону бокал вина и с наслаждением выпил. Марк от алкоголя отказался, ограничившись холодной фруктовой водой. Кубики льда приятно стучали в запотевшее стекло стакана.
Горничная проворно забрала тарелки и удалилась, предоставив мужчинам возможность обсудить дела.
— Вот она прелесть столицы, — расстегнув нижнюю пуговицу молочно-желтоватой жилетки, сказал Гейдельберг. — В походе таким не накормят.
— Туго пришлось? — поинтересовался Марк.
— Легче лёгкого, — вытаскивая языком забившиеся кусочки еды, ответил старик. — Зря только панику подняли — одного инвестиго было бы достаточно. Ну ладно, два, — спустя какое-то время заключил дед, опустив поднятый в подсчётах взгляд. — Жалкие потуги пиратиков. Мощь Рилгана — в его инвестиго. Эта страна плодородна гениями, — без излишней скромности сказал он, ещё раз пригубив вино.
— А что в других местах их меньше?
В ответ ему раздался лающий хриплый смешок.
— Если б король захотел, мы бы… — замолчал на полуслове Гейдельберг. — Впрочем, тебе этого знать не положено.
— Если мы такие сильные, то почему экономика в таком раздрае? — решил выжать всё возможное Марк, чтобы ухватиться хоть за крохотный кусочек информации, пока старик был в настроении, размякнув после трапезы.
— Пффф, — выдохнув воздух аристократ, будто его заставляли пояснять очевидные вещи. — Слишком много внутренних проблем, — расплывчато наконец сказал он, — созданных, заметь, не нами. Ну, всё, — допив вино, причмокнул Гейдельберг и поставил бокал на скатерть. — Что ты решил? Думаю, пора бы разобраться, кто мы друг другу, — маг откинулся в кресле и посмотрел на него сквозь скрещенные костлявые пальцы.
Мрак тоже отложил питьё в сторону.
— Заманчиво, но я не могу принять ваше предложение, извините.
«Он всерьёз думал, что я продамся за тарелку солянки и массаж стоп?»
— Что ж, — особо не злясь, сказал аристократ. — Я надеюсь, ты понимаешь, какого врага себе нажил? — он встал, оправив одежду, и двинулся в соседнюю комнату. Взявшись за ручку двери, Гейдельберг кинул через плечо. — Не смею задерживать.