Инвестиго, из медика в маги. Том 4 (СИ)

— Прости, немного задержались с обходом, — Бруно поздоровался с Бефальтом, расположившимся в голюдских покоях после поездки.
— Ничего страшного, я только недавно приехал.
— Отлично, — Бруно хлопнул в ладоши, и в комнату бесшумно вошла жена, недавно угостившая Бефальта вкусным фруктовым чаем. — Сообрази нам покушать.
— Папа, папа! — ворвался мальчуган лет четырёх и попросился на руки. Тот поднял его, поцеловал и сказал, что поговорит с дядей и зайдёт к нему попозже.
Беф только недавно узнал, что у Бруно есть ребёнок и семья — тот не любил распространяться о деталях личной жизни. Пришлось дарить молодожёнам свадебный подарок постфактум.
— Хочешь, чтобы я назначил встречу с Алланом? — переспросил его отец семейства, когда они остались наедине.
Беф объяснил, как лучше связаться с государственным служащим. Нужно, чтобы тот сам его нашёл. Бруно покинул кабинет, окликнул щуплого мальчишку и что-то долго ему объяснял. Тот серьёзно кивнул, бешено вытирая сопли рукавом, и засверкал пятками.
— Оставайся, — сказал капитан отряда, — познакомлю тебя кое с кем интересным.
Беф отказался, сославшись на занятость, и второпях покинул мессаллу. В отличие от сердобольного Микульпа, он не испытывал особой радости, находясь в этом месте. Бруно ещё не до конца прощён. Доверие — слишком хрупкая вещь в дружбе, поэтому сейчас он воспринимал зеленокожего только как подчинённого.
* * *
Марк приноровился таскать кристаллы с одного пункта в другой, используя собственное положение. Чтобы сделать это быстрей, он купил лошадь, и это позволило ему перевозить в три раза больше груза в дополнительных тюках.
Его визиты выглядели как проверка. Заходя в заведение, он просил всех демонстративно сплюнуть, чтобы убедиться в отсутствии заражённых. Постояльцы иногда ругались такому чрезмерному вниманию, но у Марка всегда было оправдание — это всё делается для безопасности граждан, и тут ничего не попишешь.
Пока он изображал из себя инспектора, хозяин загружал лошадь кристаллами и подавал сигнал. Марк желал всего доброго и уходил в точку, где этот груз ждали. Там он повторял весь спектакль.
Почему он не раскатывал, аки заправский купец в телеге, собирая сразу со всех точек груз? Ну, по одной простой причине — его могли случайно узнать сослуживцы и спросить, что это он делает? Отвертеться можно, но случись что, подозрения тут же бы пали на него. Для проверок телега не нужна, а вот конь не вызывал подозрений.
Всё выглядело, будто он устал от безделья, и принялся за привычную работу. Двух ходок, пешей и на лошади, хватало, чтобы забрать весь груз с точки «А» и перенести в точку «Б».
Даже чересчур быстро вышло. Скакун ему больше не нужен — оплата места в конюшне и корм стоили денег. Поэтому после миссии он его сбыл в другом месте. В мирное время Марк так конечно не поступил бы, но сейчас у него ограниченный капитал, даже с учётом армейского жалованья.
Контрабанда перепрятана и теперь Ли Праст его должник. Это не может не радовать. В Рилгане оставалось ещё одно дельце, и можно будет сворачивать удочки.
Надо обмозговать, как выбить увольнение или перевод в Ваабис. Попробовать сделать это через Алекса? С преподом у него хорошие отношения — пусть надавит на шишек сверху. Марк ведь не просто так хочет перебраться — он готов сражаться за жителей родного города, а значит, принесёт пользу и государству. Тут всё логично.
Впрочем, не всё в той и в этой жизни поддаётся логике. Марк приостановился возле стеклянной витрины бутика с дамскими шляпками. Он смотрел на свой силуэт, и ему пришла в голову мысль, упущенная в пылу подпольной деятельности.
А что если его обуют? Так, стоп. Это невозможно.
 «И почему же?»
Они ведь договорились. Честно пожали друг другу руки.
 «Ну и что? В прошлый раз Ли тоже много разглагольствовал и как вышло? Ты им больше не нужен».
А ведь и правда. Он перепрятал все ценности, а значит… А значит, он слишком много знает.
 «В этой цепи ты слабое звено»
 
Марк услышал звук металла. Позади вели голюдя в кандалах. Насколько он знал, в конце улицы через дорогу полицейский участок.
Что же теперь делать?
Он может просто не возвращаться. Сливать их он не станет, так как первым пойдёт на плаху в качестве сообщника.
«Блин, и зачем я об этом вообще подумал?»
Парни Ли Праста ему нужны. Одного Кунца с сослуживцами не хватит для борьбы с монстрами. Марк должен пойти и убедить революционеров выполнить обещание.
Иногда он жалел, что такой параноик, но жизнь не раз подбрасывала ему сюрпризы, и наступать на старые грабли не было охоты. Хорошо. Марк успокоился и снова зашагал по улице.
«Что я могу сделать? Какие ресурсы у меня есть? Маны недостаточно — у них всё равно больше. Есть дисторты. Ими я могу… Могу что? Усиливать мышцы, выбрасывать нужные гормоны, восполнять кровопотери, лечить себя, восстанавливать ману…»
По идее, это означало, что с ростом их количества, он может контролировать всё больше и больше систем организма. Кстати, получив пятый дисторт, он так и не успел опробовать новые возможности. Если они конечно были.
Марк заметил, что сила удара растёт, если задействовать больше одной мышцы, усиленной дистортом. И организм легче справляется с нагрузкой.
Марк зашёл в дом и, пока рассказывал о провёрнутом дельце, внимательно следит за мимикой революционеров. Он тоже изображал радость и наивную веру в успех. Ли похлопал его по плечу и поблагодарил за отличную работу. Всё было как обычно, но не покидало странное ощущение спектакля для одного зрителя.
Эти ребята умели изображать любые эмоции. Ещё бы. Они прожили больше десяти лет в постоянном страхе спалиться на какой-нибудь мелочи. Вжиться в образ для них не проблема.
Или ему действительно пора в дурку, если так плохо думает о хороших людях.
Марк не стал долго засиживаться и, сославшись на усталость, отправился наверх. Типа пораньше хотел лечь, чтобы отоспаться и забежать с утра в академию. Компания ещё раз подняла за него бокалы и осталась глушить вино.
Незаметно выбраться и подслушать Марк не надеялся. Уже успел заметить насколько у Лэнца чуткий слух. Даром что простачка из себя строит. Сверху Марк слышал лишь звон бокалов, иногда смех или отрыжку.
Ему не хотелось напрямую спрашивать у Ли, выполнит он обещание или нет. По меньшей мере это глупо. Если да — то он мог обидеться за такое недоверие, а если нет, то будет та же самая реакция, что и в первом случае.
Ещё на улице он вспомнил одну важную вещь. Помимо систем организма есть ведь и органы чувств. Раньше он проверял их действие с меньшим количеством дистортов — ничего не выходило.
Если бы он затестил пять дистортов прямо там, то закономерно остался бы без ресурсов. В случае провала, этой же ночью он покинет убежище.
Сконцентрировавшись на внутреннем ухе, он высвободил сразу пять дистортов, и чуть не упал от нахлынувших звуков. Всё настолько смешалось, что невозможно было дифференцировать голоса людей в какофонии звуков.
Он слышал отдалённое пение на улице, слышал, как скребётся под полом первого этажа мышь, как трутся друг о друга птицы в гнёздах буквально в полутора метрах от него, как чавкает Лэнц и даже чей-то лёгкий шептун не ускользнул от внимания.
У него одна попытка, завтра может быть поздно. Надо исключить посторонние звуки, настроившись только на голоса людей. Небольшое усилие воли и звуковой фон прояснился.
— Ха-ха-ха — рассмеялся один из парней.
— Подумай ещё раз, какой это риск, — кажется, это Лэнц.
— Я знаю, всё решено.
— Ха-ха-ха, — опять засмеялся юморист.
Звук наливающегося вина.
— Ему шестнадцать. Ли, ты помнишь, кем ты был в его возрасте?
— Ещё бы, — Марк буквально ощутил, как тот ухмыляется. — Я е**л всё, что шевелится и уже тогда был в движении.
— Ха-ха-ха.
— Дружище, ты перебарщиваешь — меня это раздражает, давай с большими интервалами.