Инвестиго, из медика в маги. Том 4 (СИ)

— Зачем мы с ним возимся?
— Бефальт, я служу закону…
— Да ты, лицемерный ублюдок, мать родную обманешь, лишь бы дело раскрыть. Зачем ты мне всё это втираешь? С каких пор стал таким правильным?
— Я всегда им был.
— Да хера там!
— Даже не пробуй, — Аллан встал между ними.
— Ты слышал, булочник? Я под защитой закона. Я здесь жертва.
— Заткнись, — что-то в лице тайного инспектора показалось убедительным и Сприт, пожав плечами, скосил глаза в сторону, но Беф успел заметить на его губах едва заметную улыбочку. Ах, ты ж мразь! — Давай отойдём немного.
— Ай, — послышался жалобный голос, — господа маги я упал, помогите встать.
Задержанный действительно находился на полу, не в силах подняться. Обрубок хотел облокотиться на недостающую конечность, и это бесило убийцу. В его распоряжении оставались левая рука и правая нога. Он просто валял дурака, чтобы ему оказали помощь — привлекал к себе внимание.
— Я так и останусь тут лежать, что же вы?
— Не растаешь, — бросил ему через плечо Аллан.
— Я могу быть полезным!
Они отошли на некоторое расстояние, контролируя боковым зрением, развалившегося на спине убийцу.
— Ребята, — позвал он их.
Беф достал с пояса длинный нож и потребовал отдать маньяка.
— И что ты с ним сделаешь? — скрестив руки, спросил Аллан. Он не обращал внимания на скулёж придурковатого, но уже неопасного преступника. — Пойдёшь и хладнокровно прирежешь беззащитного, так?
— Он убил моего друга.
— Да, я знаю, и понесёт за это наказание. Каждый достоин суда, Беф. Даже в такое время.
— Ребят, у меня рука растаяла!
— Да иди ты на х**! — закричал на него Беф.
— Жестоко так-то.
— Тише, успокойся, — Аллан взял разгорячённого купца за плечи, — убери это. Поверь, ему достанется незавидная казнь.
— Ты же сам сказал, что он не чувствует боли?
Аллан на секунду расслабился, видимо, обдумывая логическую несостыковку, и Беф прописал ему коронный апперкот в челюсть. Какой бы ты маг ни был, от этого удара у любого звёздочки из глаз пойдут. И действительно, он мешком свалился на землю.
Беф рванул внутрь дома, держа в левой руке внушительных размеров нож. Похоже, эта картина крайне напугала Сприта, потому что тот нашёл в себе силы и каким-то чудом встал, подпрыгивая на одной ноге и визжа, как баба. По дороге он выловил из обломков деревянную спинку стула и защитился ей, когда нож едва не прилетел в лицо.
Лезвие слегка черкануло по зубам, и рот тут же наполнился кровью. Он споткнулся, отбрасывая в сторону увязший в дереве нож, и полетел на спину. Сверху на него неожиданно соскользнула балка и обездвижила. Беф спешно вынимал застрявший нож и видел, что жертва уже никуда не денется.
Времени оставалось немного. Скоро Аллан придёт в себя. Массивная тень нависла над выродком, что безнаказанно убивал и мучил стольких людей… Беф смотрел, как тот сейчас, словно придавленная змея, страдал и плевался красными сгустками. Он присел на колени и заглянул в его наполненные страхом глаза. Нож потянулся к горлу.
— Нет, это злой поступфок, не делай, не дел… Я… Я лишь четыфе из пять… Нет, то есть один, я один! — он заплакал, когда лезвие находилось уже у самого горла. — Не надо, — дышал, как маленькая собачка, часто-часто. — Их много, — Беф начал движение рукой, слегка углубляясь в кожу, — он мен-ня заставлял! Я…а-один, он — ч-четыре, мы… обмен, понимаешь, да? У меня не было выбора, — он пока ещё не сделал то, что хотел, будто чья-то невидимая рука удерживала от непоправимого поступка. — Я ж-жертва.
— Ещё раз ты заикнёшься про жертву…
— Молчу-молчу, — он звучно сглотнул, глядя на лезвие. — Я тебе расскажу, я всё расскажу — я даже их не-е убивал, это всё он.
Беф не понимал, что городит этот ненормальный. Любой бы на его месте тоже придумывал всякие небылицы, но почему он сейчас не может так просто взять и отрезать ему башку? Словно гадкое пеленающее разум чувство вдруг вышло из тени и ужаснуло его. Какой-то голос шептал изнутри, что так неправильно и от этого он злился ещё сильней.
Ещё эти глаза. Какими бы они гадкими ни были, человеческие глаза смотрели на него, в них всё светился разум, пусть и помутнённый. Если бы он только закрыл их, если бы он только не смотрел на него, но Сприт словно знал это и практически не моргал, страшась пропустить свой последний миг жизни. Человек, который не боится боли, так боится умереть, что обоссался от страха.
 
Этот аммиачный смрад словно привёл Бефальта на миг в чувство. Он встал, и гнев потихоньку покидал голову. Не получилось.
«Прости меня, Амадо, — он откинул нож куда-то позади, — я не смог это сделать сам».
Сприт облегчённо расслабил мышцы шеи и, подрагивая, закрыл глаза, слушая, как нож падает в подвал позади парня.
Бефальт пошёл к сидевшему на земле инспектору. Тот мотал головой, пытаясь вернуться в настоящее.
— Не в обиде? — Бефальт протянул ему руку и помог встать. — У меня не вышло.
— Знаю, — ответил Аллан. — Если бы я не умел разбираться в людях, то давно бы кормил червей, — привычная улыбочка снова посетила уставшее лицо.
— Он верещал там про цифры. «Один» , «пять». Я ничего не понял. Думаю, ты сможешь у него детальней всё узнать.
— Не беспокойся, — заверил его Аллан, — я что-нибудь придумаю, — видимо, он имел в виду проблему с невосприимчивостью убийцы к боли. — Идём.
Бефальт поплёлся за магом, мысленно возвращаясь к семейным делам. Найша в последнее время сильно беспокоила своим молчанием. Девушка была единственной выжившей в той трагедии и чувствовала себя виноватой перед погибшим Астой.
Когда они переступили порог разломанной стены, ему сразу показалось, что что-то не так. Было до странного тихо. Аллан нахмурился и Бефальт видел, как его рука потянулась к поясу, скользнув по кристаллу.
Слабый запах железа витал в помещении. Они аккуратно обошли тот самый шкаф, стараясь не хрустеть обломками стекла, кое-где валялись лопнувшие горшки с землёй и цветы, словно выброшенные на поверхность рыбы, безвольно принимали свою участь.
Раздался кашель и Беф чуть не подпрыгнул. Аллан, шедший впереди, остановился и повернулся к купцу.
— Кажется, твой брат нашёлся, — и раскрыл пряжку ремня, выбрасывая пустые кристаллы на пол. Те со стеклянным звуком подпрыгнули и покатились в разные стороны.
Не понимая, что происходит, Беф, наконец, увидел чёрные волосы и сначала не сообразил, кто перед ним, но родимое пятно на левой руке заставило его воскликнуть
— Мик? Мик! — позвал он сидящего к нему спиной парня. — Что ты тут… — в той самой руке он заметил свой нож, и, замолчав, обошёл лежащего Сприта со стороны и увидел глубокий порез на шее. Мик, словно в песочнице, зачем-то ковырял в груди стальным лезвием.
— Где же оно? — тыльной стороной руки он вытер свисающую каплю соплей.
Беф пришёл в себя и подсел к брату, мягко забирая нож.
— Мик, ты слышишь меня? — тот дёрнулся от прикосновения и смотрел куда-то в сторону, но всё же выпустил из руки оружие.
— А-а Б-Бефа-а-льт, п-прив-вет, — он будто съел верхнюю губу и, наконец, встретился глазами с братом.
— Мик, ты… ты зачем это сделал? — Беф видел, что тот почему-то щурился, переводя взгляд на его губы.
— Т-ты п-прости, я-а не с-слышу, — он показал пальцем на ухо и потом этой же рукой похлопал по груди Сприта, остановился и задумчиво поковырял пальцем рану в области сердца, — но я-а понял т-тебя, — и Бефальт на всю жизнь запомнил, как тот по-детски пожал плечами, смотря ему в глаза. — П-просто искал в нём д-добро.
* * *
Во второй день тренировок с Ингетсом Марк также слил всё, что у него было. Профессор назвал это закреплением результата, но у непризнанного гения справедливо возникло чувство поражения.
— Не смей даже думать в этом ключе! — раздражённо мыл руки старый преподаватель. — Ты, похоже, немного оторван от реальности, раз требуешь от себя невозможного. Нельзя прогрессировать каждый день, мой юный друг. Важно не терять позиций и сохранять грамотный настрой.