Маска (СИ)

Надеюсь, обошлось без фокусов? Без иголок, без приворотов и цыганской магии? Муратов выглядел хоть и подавлено, но решительно.
— Бахтало, почему? Это от чистого сэрдца! Что я скажу ей?
— Скажи, что у меня уже есть любимая.
Прежде, чем я, теряя координацию, что-либо поняла, разглядела, как у обеих женщин изумленно пооткрывались рты. У меня тоже потом открылся, когда я, задыхаясь от пережитого стресса, обернулась к Лексе, и поняла, что он смотрит на меня, нежно поглаживая по тыльной стороне ладони.
Я вся онемела, скукожилась от плохо разборчивого ликования. И чуточку от смущения.
— Знаете что? Вон! — Анна Дмитриевна порывисто подскочила с дивана, и, чтобы освободиться, со скрипом отодвинула стол. — Вон все отсюда! Вы! Со своей барвалэ невестой с приданным! Хотите срубить денег за счёт Лёши? Не выйдет! Видите? Он нашёл себе "любимую" на десяток лет старше! И ты уходи, сынок! Спи со своей училкой! Уходите все! Езжайте все в табор!
Раскрасневшаяся Анна Дмитриевна выбежала из гостиной и, судя по хлопнувшему звуку, закрылась в другой комнате.
Какая эмоциональная женщина… Мои щеки невыносимо запылали. Я не успела толком взять в душу то, что она наговорила, упиваясь словом "любимая". Но после "невесты с приданным" невольно задумалась.
Срубить денег, значит… У цыганки нашёлся внук, и она тут же придумала, как поправить благосостояние. Девушку с приданным, получается, отдают в семью к жениху? А почему именно Муратов? У них мало своих внуков? Целых… Пять сестёр. Понятно…
Тут нужен был мальчик.
По моей спине пробежался лёгкий холодок. А Анна Дмитриевна, оказывается, очень умная женщина. Не позволила обвести себя и сына вокруг пальца. Лексе стоило быть поосторожнее со своей хитрой бабушкой, заметно растерявшейся после проваленного плана со сватовством.
Мы втроём напряжённо молчали, думая каждый о своём. Поняв, что Анна Дмитриевна не планирует возвращаться, Лекса вышел из гостиной, наверное, попробовать поговорить с ней наедине.
А я осталась с Идой.
Не теряя времени, бабушка тут же подсела поближе.
— Прости, я не знала, — промурлыкала цыганка и сожалеюще улыбнулась, осторожно взяв меня за руку горячими крупными ладонями. Я теперь была вся ледяная от ужаса. Было страшно попасться на её чары. — Значит, ромэ выбрал тебя…
От этой молодо выглядящей, пронырливой женщины по-особенному пахло. Заманчиво, приторно. Опасно. А в больших карих омутах, повидавших жизнь, мерцала искренность. Я всмотрелась поглубже и увидела в чёрных зрачках своё идиотское отражение. Пфу!
Никакого гипноза, в голове идеальная ясность. Если бы цыганка хотела, уже отняла у меня контроль. Но я так впечатлилась её изящной уловкой с невестой, что теперь ожидала нового выпада.
Может, зря я это?.. Она же не знала, даже извинилась…
Эй! Вообще-то, в таких случаях нормальные люди злятся! Но на неё было невозможно держать обиду…
Ида развернула мою ладонь внутренней стороной и невесомо огладила ноготками линии.
Бабушка собирается мне погадать? Прямо сейчас?
— Как твоё имя?
Пришлось прочистить горло. Я так долго молчала…
— В-виолетта.
Помни, Вилка! Эта умелая цыганка спёрла Иркины серьги! И теперь в них сидит, любуется на твоё светлое будущее…
Женщина завороженно ощупала рельеф моей правой ладони, вызывая странное, щекотливое чувство, и шумно вздохнула.
— Да вам с ним по судьбе вместе быть до конца.
Эти слова прогремели в моей голове с особым, неизгладимым впечатлением.
Они возымели вес. Особенно сейчас, вначале, когда всё было против наших отношений, даже сама бабушка пару минут назад…
Я не просила, но Ида мгновенно меня окрылила.
— Только… Только он тэбе что-то нэ договаривает. Я вижу страдания и долгую разлуку.
  
Глава 22 «Идеальная невестка»
 
Почти все праздничные дни мы провели порознь.
После знакомства с его буйной мамой и гадалкой-бабушкой мы толком и не обсуждали произошедшее. Хотя в момент встречи я готова была верить, что теперь-то ближе Лёши мне не может быть даже Иришка. Без него было щемяще одиноко. Я начала притворяться перед самой собой, что на кафедре залежалась важная работа. А как только высунула нос из дома в сторону универа, она действительно появилась и стала отвлекать меня от скуки, а заодно от отдыха.
 
У вторых курсов стояли экзамены девятого числа. Неужели кто-то, также, как и я, мог быть не удовлетворён каникулами?!
Александр Вадимович — милашка. Крутился рядом, вынуждая проветривать кабинет после его визитов, всё любезничал. Носил мне мандарины, зазывал вскрыть одну из бутылочек в его внушительной деканской коллекции и обсудить приближающиеся дни открытых дверей. "На одно место по релейке будет приходиться десять! Нет! Пятнадцать студентов! Во"!
Короче, он подготавливал почву, чтобы сообщить, что Иришка уволилась, и теперь проведение бала ляжет на одни мои перегруженные плечи. Лопух!
Я и так всё знала и не собиралась отказываться. Это был чуть ли не единственный повод увидеться с моей Кудрявой Башкой. Может, хоть ради репетиций в университете он станет отлучаться от тех странных усатых и пузатых дядек с гитарами…
Ида ведь имела ввиду именно это? Что Лекса до скрежета моих зубов помешан на музыке? Я начала не просто понимать, а даже проникаться его характером. Умудрялся же успевать по учёбе, в то время, как без сна сочинял и пел песни. В таких условиях его подготовка к досдаче в декабре впечатляла ещё больше. Он походил на очень занятого молодого человека, знающего, чего хочет, и кажется, это была не карьера электрика, нет. Встреча с отцом, релиз и Уварова.
Слава разрядам молнии, я была в этом списке, хотя бы на третьем месте.
Муратов с бабушкой сговорились перед её уездом, что он вскоре навестит табор. Ещё одна галочка. Я много читала о цыганских традициях и осталась поражена благородством кочевого народа, их строгому следованию внутренним законам, а потому то, как жаловала Ида сбежавшего внука, немного меня напрягало. Неужели цирк ради денег? Рассчитывала, что он соблазнится на пятнадцатилетнюю девчонку?! Богатые у девицы родители, наверное… Кошмар! Принуждать детей жениться, да ещё и без чувств! С ума, говорит, сходит, хочет увидеть… Деточка! Так не видела же его никогда! И не надо! Зачем Муратову несовершеннолетняя жена? Она младше его на целых…
Мда… Забавно ты, Вилка… В чужом глазу — соринку, а в своём — лесоповал… Да неважно это, неважно! Хрен с этим чёртовым возрастом! Главное, что у Лексы была какая-то «любимая», из-за которой юная бедняжка Рада зря блюла себя до этих пор. И кажется, по нелицеприятной реакции Анны Дмитриевны и Иды это действительно была я…
Со стороны виднее.
Из-за неосторожного заявления Лёши я норовила свихнуться. Всё время, что мы проводили врозь, я мариновала себя новой порцией мучительно счастливых фантазий и надеждами на них. Во многом и благодаря предсказанию бабушки о нашем совместном будущем. Я к гаданиям всё ещё относилась адекватно — с презрением и насмешкой, но почему-то сердце отказывалось сосуществовать со здравым смыслом. Вам с ним по судьбе вместе быть до конца, и всё тут! Пульс стучит в горле, мурашки разбегаются, и я, тупенько улыбаюсь и трясусь от умиления. Просыпаюсь с навязчивой идеей узнать, какого по утрам быть в его сильных объятиях, варить ему кофе и расчесывать копну кудряшек.
От этого только ещё хуже хотелось напасть на Лексу с душераздирающим списком вопросов.
Насколько серьёзно он настроен? Чего все-таки хочет от жизни? Как видит наше, прости Господи, совместное будущее?..
Мне, как и любой другой влюблённой дурочке, хотелось стабильности, гарантий. Хотя бы вымышленных. Глупеньких таких, сказочных. Честное слово, я готова была развесить уши и позволить на них нацепить любую лапшу. Например, «вместе навсегда»!
Недоверие переломилось, как только порядочный Муратов с хрустом по нему прогулялся в новогоднюю ночь и в день приезда бабушки. Стоило ему запеть или заговорить со мной, я без опаски соглашалась ему верить.