Измена. Я не сломаюсь (СИ)

Мне вдруг стало страшно неудобно за свитое из пледа гнездо на диване, грязную чашку на столе и хлебные крошки на скатерти. Но парень, кажется, совершенно не обратил внимания на эти мелочи. Он сразу остановил свой взгляд на раскрытом ноутбуке, на экране которого были объявления о найме на работу.
— Работу ищешь? — кивнул он на ноутбук и перевёл внимательный взгляд на меня.
— Ищу, только пока всё мимо.
Я переступила с ноги на ногу. Так не хотелось признаваться в своих неудачах, просто жуть! Уже немного изучив характер парня, я ожидала, что он снова начнёт демонстрировать свой сарказм и насмехаться. А мне уже понравилась его искренняя улыбка.
— Слушай, Агата, у меня есть к тебе предложение. Деловое предложение. — поправил он себя.
— Какое?
Мне стало интересно. Что за общие дела у нас с ним могут быть? Что он хочет предложить?
Костя весело улыбнулся, снова умилив меня ямочками на щеках.
— Поехали, сначала покажу тебе кое-что.
— И насмехаться надо мной всю дорогу не будешь? — с нарочитой осторожностью спросила я.
Костя засмеялся и покачал головой.
— Не буду! Клянусь!
И как в американском кино положил руку на грудь в область сердца.
Атмосфера в комнате стала легче. Наверное, с ним можно нормально общаться, когда он вот такой — весёлый и расслабленный.
— Ты собирайся, я тебя в машине подожду. — Костя направился к выходу и у самой двери остановился и обернулся ко мне. — Одевайся теплее, на улице сегодня холодно.
Он вышел, а я ещё несколько секунд переваривала случившееся. Сердечко радостно билось, в предвкушении чего-то интересного. Мне было очень любопытно, что он хочет мне показать и куда зовёт. Почему-то я совсем не боялась этого парня. Мысль, что он может причинить мне зло, промелькнула где-то на задворках и пропала.
Я быстро, насколько позволяла повреждённая рука, переоделась. Подошла к зеркалу, чтобы расчесаться и поняла почему Серафима посоветовала мне привести себя в порядок. Волосы, спутанные после лежания на диване, на скуле подживающая ссадина, лицо бледное оттого, что несколько дней не выходила на свежий воздух. Пугало! Может, поэтому этот невыносимый парень и смеялся? Его рассмешил мой вид?
Я махнула на эту мысль рукой. Плевать! Очень хочется на улицу, на свежий воздух. Куда-то выбраться, наконец, из дома.
— А куда мы едем? — любопытство не давало мне покоя. Я вертела головой, пытаясь разгадать маршрут нашего движения. Мы переехали по мосту через Обводной канал и поехали вдоль набережной в сторону Балтийского вокзала.
— Скоро узнаешь. — загадочно и довольно улыбнулся парень.
Мы проехали через ворота с пропускным пунктом и запетляли по территории бывшего "Красного Треугольника". Вид заброшенных зданий цехов был удручающий и в то же время восхитительно постапокалиптический. Чёрную сажу, десятилетиями оседающую на красный кирпич не смогли смыть даже постоянные дожди. Давно пустующие цеха смотрели на нас глазницами разбитых окон и снятых дверей. Территория стихийно зарастала деревьями и кустарниками, которые, упрямо пробивались сквозь кучи старого кирпича и мусора.
По пути нам попадались и отремонтированные здания, в которых теперь были какие-то склады и мелкие предприятия.
Я уже давно перестала ориентироваться, с какой стороны мы заехали. Мы постоянно петляли между заброшенными зданиями и работающими складами.
— Здесь только кино снимать! — я вертела головой, рассматривая всё вокруг.
Костя уверенно вёл машину по только ему знакомой дороге. Кажется, ему нравилась моя реакция и восхищение увиденным.
— Киношники тут постоянно что-то снимают. Здесь, вообще, такие уголки есть, куда просто так не добраться. Туда только сталкеры проникнуть могут. Территория завода занимает тридцать пять гектаров земли. Что-то охраняется, но большая часть заброшена была. Сейчас частникам под склады и маленькие предприятия сдают.
— А мы куда едем? — меня снедало любопытство.
— В мою мастерскую.
Стало ещё интереснее.
— А что за мастерская? Кем ты работаешь? — я развернулась всем корпусом к парню.
 
Костя загадочно улыбался.
— Я, Агата, плотник.
— Плотник? — моему удивлению не было границ.
Я никогда в жизни не встречалась с людьми этой профессии. При слове "плотник" мне представлялся такой дядечка — с бородой, в холщевой рубахе, подпоясанной верёвкой, и с топором в руках. Как в детских книжках со сказками.
На Косте были чёрные джинсы, высокие ботинки со шнуровкой и кожаная косуха. Модная стрижка и трёхдневная щетина совсем не ассоциировались у меня с образом плотника. Я представила его в лаптях, в широких холщовых штанах и не смогла сдержать смешка.
Костя бросил на меня взгляд и тоже весело улыбнулся.
— Что смешного ты во мне увидела? — в его голосе не было обиды. Его, скорее, забавляла моя реакция.
— Представила тебя в лаптях и с топором в руке. — уже не сдерживаясь рассмеялась я.
— Топором я тоже умею, — подтвердил Костя мои фантазии. Хитро посмотрел на меня и добавил. — сейчас приедем, и тебя научу.
  
Глава 30
 
Я слушала тихий шелест дождя в еловых ветвях, улыбалась и блаженно щурилась. На душе было так хорошо! Спокойно, безмятежно.
Хорошо что я, согласилась на эту вылазку в лес. Сейчас, лёжа под огромной столетней елью, закрывая ладони в мягкие сухие иголки, я наслаждалась тишиной, густым еловым запахом и шёпотом мелкого дождика.
Всё так удачно складывалось в последнее время, что я расслабилась и наслаждалась моментом.
Во первых я работала. Костя предложил мне работу бухгалтера в его фирме. Прежний уволилась и уехала в Испанию к дочери, которая родила второго ребёнка. Костя пытался сам разобраться, но быстро понял, что это не его. Теперь всей бухгалтерией занималась я.
Во вторых коллектив в мастерской оказался хорошим и очень дружным. Пять молодых парней и Аркадий Львович. Седовласый, пожилой мужчина, походивший на спокойного, умудрённого жизнью льва.
Мужчины приняли меня, единственную девушку, очень дружелюбно и всячески опекали. Иногда мне было даже неудобно из-за их повышенного внимания. На своём столе, в маленькой застеклённой конторке в конце цеха, я каждый день находила то шоколадку, то вкусное пирожное в коробочке, то небольшой букетик цветов. Кто приносил мне цветы они так и не признались. Только загадочно посмеивались на мои вопросы.
Мастерская оказалась большим цехом, поделённым на несколько частей. Тут были и сама мастерская, где в пене золотистых стружек и пахучих опилок, рождались очень красивые вещи. И помещение, где эти изделия покрывали лаком и защитными средствами. И сушилка, где лежали доски и бруски в ожидании своей очереди, чтобы стать очередным шедевром плотницкого искусства.
Мода на экологичное жильё и предметы обихода, давала приличную прибыль. Заказов было очень много. Ребята делали деревянные украшения даже для храмов Валаама. Я представить себе не могла, что плотницкая работа такая востребованная.
Парни были настоящими единомышленниками. И в работе, и в отдыхе. В этот выходной они организовали коллективный выезд на природу. На двух машинах мы, ранним утром, выбрались за город и целых два часа ехали к этому, давно обжитому ими, месту. Оказалось, что парни — любители рыбалки и отдыха в палатках на берегу озера.
Сегодня в программе был сбор грибов. Пока мужчины с вёдрами и корзинами бродили по окрестностям, время от времени перекликаясь и смеясь, я забралась под старую ель и уютно устроилась на перине из сухих еловых иголок.
Грибы я собирать не умела. Да не понимала в них ничего. Только один гриб знала наверняка и ни с каким другим бы не спутала — мухомор. Остальные были для меня все на одно лицо. Но и их, в пёстрой осыпавшейся листве я в упор не видела.
Я осталась на поляне у озера, поддерживать огонь в костре. Костя строго-настрого запретил ходить влево, там недалеко начиналось болото, а сами парни разбрелись в разные стороны с азартом и предвкушением тихой охоты в глазах.