Легенда тихого города (СИ)

— Иди. Дверь открыта, но там нет выхода в реальный мир. Только эти чертовы туманные дороги. Ты походишь по ним пару недель, тебе наскучит и вернешься обратно. Я тоже через это проходил. Поверь, там нет абсолютно ничего, а здесь хоть какие-то занятия.
Валерия не слушала его дальше. Она пулей выскочила из больницы, сбрасывая с себя фартук и перчатки. Ее ноги несли ее все дальше и дальше от больницы. Она не помнила, как долго бежала, но внезапно в ее боку закололо, а дыхание стало затрудненным. Девушка остановилась, окруженная бескрайними туманными облаками и прижалась спиной к фонарному столбу, погружаясь в сон.
Проснулась она уже утром. В теплой постели. На ее лицо падали лучи солнца. Она медленно подняла веки и обнаружила себя лежащей в кровати. Все было позади. И сестра. И этот ужасный город. И этот завод. И этот доктор. Просто сон. Плохой и отвратительный. Лера выдохнула с облегчением и присела на кровати. Она внезапно поняла, что ее зрение все это время после пробуждения было расфокусированным. Когда оно пришло в норму, девушка поняла, что по ошибке приняла свет лампы над головой за лучи солнца, но вот комната была вполне реальной.
— Приснится же, — выдохнула она, когда услышала, как кто-то заходит в ее комнату.
— Ты уже проснулась?
Голос был знакомый. Она, как мумия, застыла в сидячем положении у изголовья кровати и наблюдала за тремя людьми, вошедшими в ее комнату. Один из них, конечно, уже смутно напоминал человека. Хусейн — монстр с длинными конечностями, Мисселина и Доктор Кричтон собственный персоной смотрели на нее. Лера похлопала себя по щекам. Закрыла и открыла глаза, но страшное видение никуда не делось. Она закричала, подбежала к окну и выглянула — это был Залесный. Разрушенный и пустой город с туманом за окном. Это был не сон.
— Детка, куда же ты убежала? По городу сейчас бродят сбежавшие рабочие, я не хочу, чтобы ты пострадала, — заботливо сказала Мисселина, подходя к кровати, — в следующий раз сообщи мне, если отправишься на прогулку, а еще было плохо вот так бросать Мистера Кричтона одного в палате, я назначила тебя его помощницей. Ты помнишь?
— Да, Валерия, Мисселина права, больше не убегай, там может быть опасно, выхода отсюда ты все равно не найдешь, — раздался милый голос монстра за спиной Мисселины.
— Моя сестра. Она вернется за мной.
— Она не вернется за тобой. Никто не вернется за тобой. Никто никогда не придет, Валерия. Отныне мы — твоя единственная семья.
— Нет, нет, нет, нет, нет, — шептала Лера, сжимая в руках одеяло, она закричала, — нет!
Отзвук ее голоса разнесся по округе, распугивая ворон. И никто его, конечно же, не услышал. Лишь черные птицы, улетающие к серым облакам.
Ночная смена
Серые и молчаливые надгробия. Облезлые стволы осенних деревьев. И грязный снег, падающий с неба. Не самая радужная картина предстала перед Никитой Шолоховым, когда он пришел по адресу, указанному на сайте. Сначала он хотел сбежать, как трусливый мальчик, каким он и был в реальности, но острая нужда в денежных средствах побудила его развернуться и продолжить свой путь, преодолев черные решетчатые кладбищенские ворота. Ему было всего 15, когда его бабушка заболела. Острая инфекция и слабый иммунитет быстро сделали свое дело. Благо, она еще боролась за жизнь, поэтому врачи оставили маленький просвет для слабых лучей надежды в огромных дождевых облаках, нависших над семьей Шолоховых, состоящей из двух человек — 15-летнего Никиты и 78-летней Антонины Шолоховой. После своего 16-летия Никита твердо настоял на своем решении найти заработок, чтобы хоть как-то облегчить им обоим и без того бедное существование. Тогда он понял, насколько тяжела на самом деле была жизнь Антонины все эти годы с маленьким внуком на руках в небольшом поселке городского типа: работа была только на местных камерных предприятиях, большинство рабочих мест было уже занято и другой работы практически не было. Если же она появлялась, то за место в каком-нибудь захудалом продуктовом магазинчике нужно было побороться с несколькими десятками других кандидатов.
 
Никита не сдавался. Даже без образования и опыта. Он искал нужную вакансию. И нашел ее. Условия в объявлении были просто райскими: «Требуется ночной сторож на подработку на полевой объект. Смена с 21:00 до 8 утра. Оплата сдельная сразу после смены». Что значит полевой объект — не было указано. И адрес перед выходом Никита не проверил. Только созвонился с менеджером по указанному телефону, назначил собеседование и сразу же вышел из дома ранним утром, чтобы быть одним из первых, кто туда придет. Тогда его шансы на получение должности в разы бы повысились. Ход его мыслей был возможно и логичным, но привел он его в итоге на старое кладбище Святой Софии, расположенное вдалеке от жилых районов. Захоронения на этом кладбище датировались столетними периодами. Никита однажды уже бывал на этом кладбище на школьной экскурсии. На ней престарелый экскурсовод рассказывал о привидении несчастной дочери местного купца, когда-то жившего в этой местности. Его звали Алексей Невеллионов. Помимо шестилетней дочери Кристины у него было еще шесть детей. Многодетный отец не знал горя до тех пор, пока Кристина не заболела чахоткой. Болезнь унесла жизнь девочки не быстро. Говорят, что она лежала в своей постели, мучаясь и страдая, зовя своих родителей, но никто не приходил. Согласно легенде, перед смертью дочери жена поведала Невеллионову страшную тайну. Шокированная от предстоящей трагедии женщина выдала все, что знала. И Невеллионов возненавидел свою дочь. Все эти факты до сих пор не выяснены и запутаны, но, согласно некоторым недостоверным источникам, в последний раз Невеллионов женился на своей сестре, не зная этого. Все его предыдущие дети были от другого брака. Только Кристина родилась в союзе двух родственных душ. И все же. Никита никогда не мог понять, почему же Невеллионов проклял свою ни в чем неповинную дочь за то, чего она не делала? И так жестоко обошелся с девочкой? Вместо надгробия для могилы девочки была изготовлена плита, на которой была изображена странная маска — символический рисунок лица. И саму девочку похоронили не в тихом и спокойном месте, а на тропинке. С тех пор там и находится та самая проклятая могила. У самого входа на кладбище.
Никита отвел от себя печальные мысли при взгляде на жуткую могильную плиту, обошел ее стороной, минуя чьи-то могилы. Он поежился от холода и заметил, как на землю падают капли дождя. День у него был не очень, да и одет он был не по погоде. И все же парень дошел до домика охранника, представлявшего из себя небольшую деревянную конструкцию с треснувшим окном. Шторки его были плотно закрыты. Никита постучался несколько раз, но ему никто не открыл, тогда он подошел к окну и попытался разглядеть, нет ли никого внутри?
— Кого ищешь? — Голос был недружелюбный и злой, он раздался прямо у него за спиной, от чего парень подпрыгнул от внезапности.
Напротив Никиты стоял двухметровый мужчина в спортивном костюме хаки, не имевший никаких волос на голове, включая брови. Над его бровью был вытатуирован ворон, а на шее висел огромный крест. Вид у него был устрашающий. Парень сжался от страха. Он был далеко не из храброго десятка.
— Я…я… — Никита прижал руку к грудной клетке, со страхом поглядывая на своего собеседника, ему не хотелось здесь оставаться, но делать было нечего, и он сказал на одном дыхании, — я работу тут ищу, опыт есть, готов к любой нагрузке.
— А, так ты объявлению, — мужчина изменился в лице, тон его голоса стал мягче, — тогда давай обсудим. Для начала. Ну так, чтобы не терять время. Скажу…работа ночная. Готов к такому графику?
— Да, да, конечно, он для меня самый идеальный. У меня…дела утром и днем.
— Отлично. Подпишем документы? И приступишь сегодня?
— Сегодня? Прямо сегодня? Вот так вот сразу? — Никита был далеко не глупым и почувствовал в такой спешке некий подвох.
— Да, а что такого? — Без тени сомнения спросил его лысый собеседник, — подписываем документы, отрабатываешь смену, утром я тебе даю деньги, и ты идешь себе по своим делам, идет?