Как закалялась сталь - 2057. Том 3 (СИ)
Минут пять он лежал на полу, отходя от боли, пытаясь унять слюну, непроизвольно текущую из рта.
— Что вы хотите? — спросил он сипло, не узнавая собственного голоса.
— Понимания, — ответила темнота со вздохом. — Обычного понимания ситуации. Дело в том, господин Бобров, что люди вашего склада сначала не понимают, что происходит. Они пытаются угрожать, находясь полностью в наших руках. Они не понимают простых человеческих слов. Им говорят — раздевайтесь, а они как будто не слышат. Спрашиваешь их по хорошему, а они начинают играть, словно не понимают, что тут не игровая площадка. А ты не ребенок, а взрослый человек. Тебя спросили — ответь, пожалуйста, прямо, скажи что знаешь, тогда никаких претензий. Почему вас всех надо приводить в чувство? Чем ты отличаешься от других людей? Это риторические вопросы, не надо на них отвечать. Мы скажем тебе, когда от тебя потребуются простые и честные ответы. А пока…
— Не надо! — закричал Святослав, но его лицо снова зарылось по уши в мокрый песок, и на этот раз разряд был мощнее и дольше.
Андарбек потерял сознание. Когда пришел в себя, то понял, что продолжает сидеть на стуле, поддерживаемый чьими то руками, а в лицо снова бил слепящий луч.
Минут пять все молчали. Бобров признался сам себе, что боится даже громко дышать.
— Я вижу, — сказал неизвестный из темноты. — Что вы разумный человек, и не станете осложнять ваше положение бессмысленными вопросами и угрозами. Это хорошо, я впечатлен, обычно люди осознают реальность гораздо дольше.
— Давайте тогда поговорим. Сразу предупрежу — молчание тут не котируется. Человек не желающий отвечать на простые вопросы сразу определяется как бесполезный, с соответствующими последствиями. Разговаривать будем так — мы задаём вопросы, вы как можно короче и честней на них отвечаете. Вы меня поняли?
— Да, — ответил Бобров.
— Ваше имя и фамилия? — спросил равнодушный голос.
— Бобров Святослав.
— Как вас звали раньше, до совершеннолетия?
— Андарбек Пурдаев.
— У вас есть жена?
— Да.
— У вас есть дети.
— Да…
— Сколько?
— Четверо. И одна внебрачная. Дочь.
— Вы когда нибудь убивали людей?
— Да.
— Сколько? — задали ему следующий вопрос.
Что за дебильство? Он должен сейчас говорить с вождями этих "шестёрок"! Должен быть мудрее удава Каа, коварней дона Рэбы и хитрей кардинала Ришелье.
— Я должен поговорить с товарищем Маузером и товарищем Люгером. Доложите им об этом. Мы зря теряем время. Если обнаружат, что я отсутствую больше часа, сюда выдвинется несколько батальонов настоящих головорезов… — преодолевая страх проговорил Бобров.
— Да, мы знаем, — сказал непонятный собеседник. — Мы ждём их. Пусть они приходят. Мы с удовольствием встретим ваших… головорезов. Они обязательно придут, и погибнут. Без единого выстрела и потерь с нашей стороны. А пока…
Лицо Святослава снова уткнулось в песок…
— А теперь послушайте, Святослав Бобров, Андарбек Пурдаев. Вы не настолько уж важная персона, как сами себя считаете…
Слепящий свет исчез, и теперь Бобров видел своих мучителей. Два совсем молодых молокососа, в берцах, синих джинсах и темных куртках. Насколько Бобров знал — это стандартная форма штурмовиков, повседневная одежда, делающая их невидимыми в любой толпе. Но у этих поверх "формы" были надеты фартуки. Видимо — чтобы не забрызгаться. Наверно, они встречали и куда более упорных людей, чем советник президента.
— Вы понимаете, что я вам говорю, Бобров?
— Да, — сказал он сипло. — Воды. Дайте.
Ему протянули стакан с минеральной водой, и он выпил ее залпом, всю до донышка. Теперь он уже не думал ни о каких интригах, ему просто и бесхитростно хотелось оказаться как можно дальше отсюда.
— В вас внедрят стандартных Наблюдателей. Причем один — совершенно новая модель, с гибкой оптоволоконной камерой. Скажу прямо, вы — очень плохой человек. Вы напрямую повинны в смерти очень многих людей, в том числе — наших товарищей. Жертвы, к которым вы причастны косвенно — не поддаются подсчету. Не скрою, что многим из нас очень хотелось бы убить вас, но однако вы ещё можете быть полезны. Мы даём вам единственный шанс.
— Это не красивые слова, это факт. Как только любое ваше действие даже покажется нам потенциально опасным — в ту же секунду вы умрёте. И смерть ваша хоть и будет быстрой, но не сомневайтесь — при этом очень мучительной. С сегодняшнего дня вы будете исполнять все приказы, которые услышите через Наблюдателя. Исполнять быстро, четко и слово в слово. И запомните, смерть трех тысяч ваших бородатых "головорезов", которые сейчас находятся типа инкогнито в сорока километрах от города, на полигоне воздушно-десантной бригады, и через пять минут получат приказ выдвигаться… — их смерть тоже на ваших руках. Сейчас я вам сделаю укол, — в руках говорящего появился шприц. — И вы очнетесь через несколько часов, в своей кровати. Мы понимаем, что вы хотели от этой встречи гораздо большего, но ваши желания сейчас не имеют никакого значения и смысла. В свою очередь, вы видели наши возможности, точнее — самый краешек этих возможностей, и постарайтесь не делать ошибок. Скоро здесь произойдет революция, начнется постройка совершенно нового общества. Оценивать каждого будут совсем не по статусу, и не по количеству денежных единиц на счетах, а по делам его. Запомни это накрепко, Андарбек…
Через десять минут, когда все процедуры были проведены, а Бобров аккуратно облачён обратно в костюм, в помещение вошёл Марат. Он посмотрел на мирно спящего помощника президента, потом перевел взгляд на штурмовиков.
— Отличная работа, товарищ Гриф. Вряд ли кто смог лучше, — искренне похвалил он.
— Рады стараться, товарищ Маузер, — отозвался тот, кого назвали Грифом.
— Думаете, это дерьмо будет сотрудничать? — спросила сразу у всех материализовавшаяся прямо из стены Юта.
— Это не имеет большого значения, — пожал плечами Марат. — Не понятно на что он надеялся, вроде умный человек.
— Вот так единоличник губит даже самые лучшие начинания, — вставил свое слово Гриф.
— Ладно, я его сейчас обратно перенесу, и потом сразу на шоссе, встречать колонну наших моджахедов. Ют, сразу всех их в асфальт плющить, или в порядке очереди, посмотреть, может кто пригодиться?
— Кто там может пригодится? Закатывай сразу, — мрачно ответила Юта. — Всех.
— Мда, — только и сказал Марат, подхватил Боброва на руки, и исчез.
Глава 28
Молодцовы
Обычный вечер. Правда, сегодня воскресенье, и так не хочется никуда идти… Но такова уж доля публичного лица. Надо. Постоянно надо. И не тебе, а кому то другому. Эти встречи пожирали очень немалую долю и так нищего бюджета организации. Хотя, какой там бюджет? Фактически — случайные перечисления. Нерегулярные взносы. Подачки от крупных, а чаще средних и мелких рыб бизнеса, или даже от власти — типа, чтобы не загнулись. И это в стране, которая чуть больше полувека назад была оплотом коммунизма, социализма и революционного движения.
— Стась, ну что ты там?
— Сейчас, уже все, — раздался голос из ванной.
Через пять минут они уже шли по московскому бульвару, чтобы потом спустится в метро, проехать несколько станций, и приехать в торгово-развлекательный центр «Полесье». Громадное здание, пять этажей и черт знает сколько уровней, эскалаторы, лифты, магазины и бутики, отделения банков и шикарные машины, развлечения для детей и взрослых — все под одной крышей.
Их узнавали. С ними здоровались. Не смотря на майскую жару, Сергей Молодцов был одет в свою неизменную черную кожаную куртку, застегнутую наглухо. Имидж обязывал. Всегда собран, всегда готов к действию — и в жару, и в холод. Под руку он вел свою жену и давнего боевого товарища, Стасю Молодцову, фигуру не только известную, но и имеющую авторитет, и зачастую больший чем у него, в некоторых кампаниях. Потому что его всегда подозревали — в двойной игре, в ненадежности, даже в предательстве, не смотря на то что ничего никогда не подтверждалось, не смотря на гонения власти, и серьезный срок в тюрьме. А она… просто любила его, и была рядом, хотя и сама, совсем недавно, возглавляла отделение отнюдь не миролюбивых ребят.