Оружие в его руках 2 (СИ)

— Нет, милочка. — Женщина кивнула на живот. — Андреа жива, как и моя внучка.
— Кора, — на глаза стали наворачиваются слезы. — Прошу вас! Луи не должен знать! Он убьет меня, Хосе, Монику, — всех!
— Тише, девочка, ради собственного сына я буду молчать. Но не думай, что мой сын так просто отступиться от тебя.
— Я не хотела, чтобы так вышло.
— Из-за того, что ты потакала моему младшему сыну, наша семья оказалась разорвана на несколько частей света. Муж в тюрьме, сыновья на гране войны, я превратилась в отшельника. А все из-за твоей трусости!
— Это была не трусость, а инстинкт самосохранения. Или вы не знаете, о том, что глава парижской мафии был самым безжалостным человеком в Италии?
— Это ты поняла за столько лет знакомства с ним? Или все же ты испугалась, что тебе придется признать свою ошибку и посмотреть в глаза моему сыну? И более того, ты теперь скрываешь от него ребенка!
— Я не могу позволить дочери расти в такой же обстановке, в какой росла я, в какую попала после замужества. Не могу. Он опасный человек.
— Не опаснее тебя.
— Я никого не убивала.
— Но только после тебя горы трупов лежат на земле.
После этих слов женщина покинула дом, оставляя меня одну напуганную и опустошенную. Паника с каждой секундой разрасталась по моему телу, словно ветви вьюна. Как загнанная кошка я бродила из угла в угол, пока не услышала хлопок входной двери. Встретив на пороге Хосе, я крепко обняла его и приняла самое правильное решение за это время.
— Я согласна, Хосе. Согласна выйти за тебя замуж, но прошу: давай уедем с тобой из этого города как можно дальше.
Тело мужчины окаменело. Когда я подняла на него глаза, я увидела, фарфоровую статую. Словно, если я сейчас скажу, что пошутила, то он разобьется на тысячи осколков.
— Хосе? — Я коснулась ладонью его щеки, ловя растерянный взгляд.
— Ущипни меня.
— Что?
— Ай! — Парень вздрогнул и оглянулся назад. Позади нас в двери стояла Моника, державшая в руках пакет с вишней. Я тут же почувствовала, как сой рот наполнился слюной. — Зараза!
— Не зараза, а твоя любимая сестра. Можно вас поздравить?
— Кажется, да. — Все так же растерянно бормотал Хосе, бросая на меня взгляды полные недоверия.
— Ну тогда, — хищница-подруга покрутилась вокруг нас, а потом резко запрыгнула на спину брата и стала его целовать. — Поздравляю, любимый брат! Любимый ду, — чмок, — ра, — чмок, — лей! — После этого она как пиявка впилась в щеку брата, что тот тут же стал пытаться снять ее с себя.
— Отцепись! — Все-таки скинув с себя девушку, — тот рассмеялся, — Вот же ж, прилипала.
— Просто я очень сильно вас люблю. Так, ты, — она показала пальцем на брата, — иди приготовь нам что-нибудь вкусненькое и намой вишню, а ты, — ей кончик пальца устремился в меня, — пошли со мной.
— Эй!
— Ты единственный мужчина в этом доме! Привыкай!
Мой смех заполнил комнату, и в ответ на удивленные глаза Хосе я лишь пожала плечами.
Оказавшись в спальне наедине с Моникой, вся весёлость вмиг пропала. Мы обе окунулись в свои мысли и обе синхронно заговорили, но то, что услышала моя подруга ей совсем не понравилось.
— Кора узнала меня.
— Луи разнюхивает о тебе. — Глаза девушки округлились, — Что?
— Не знаю, случайно ли, но она как-то услышала наш разговор в саду, а когда зашла ко мне, увидела меня без линз. И я, глупая, из-за признания Хосе совсем забыла их надеть.
— Она расскажет сыну, так ведь?
— Нет. Сказала, что ради собственного сына, она как раз-таки не будет ничего никому говорить.
— Если учесть, что ее сын чуть не пустил пулю себе в висок, — пробормотала подруга, совсем не заметив, что упустила мое удивление. Сердце сдавило, как только я представила эту картину. Его так рвало на части, что он хотел покончить с собой. — Потом заставил искать тебя по всему миру, и нашел точную копию в Стамбуле.
— Он просто одержим. Знаешь, когда проблема до конца не решена, тебя всегда будет держать она. Поэтому я и хочу вырвать эту проблему с корнем.
— Ты поэтому согласилась выйти замуж?
 
— Мон, я понимаю, он твой брат, и ты очень его любишь, но это будет самое правильное решение.
— Мой брат — баран, и я знаю это. Уперся рогами, что ты будешь его, и пытается всячески это сделать. Но он правда любит тебя. Очень сильно.
— Поженимся и уедем отсюда подальше. Как тебе Измир? Может, туда рвануть?
— Главное, чтобы ты была счастлива, а остальное не важно.
— Я хочу, чтобы Хосе тоже был счастлив. Но как ему доказать, что я не смогу осчастливить его?
— Забавно, — хмыкнула подруга, теребя плед на кровати. — Оскорбление Россини оказалось хорошим определением моего брата. Он ведь и вправду, словно пес рядом с тобой. Будет любить тебя и не ждать ничего взамен.
— От этого и паршиво на душе, понимаешь? Он готов броситься в след за мной куда угодно, а я даже на грамм не могу полюбить его так, как хочет он.
— Может, со временем все изменится.
— Может.
Вечерело. В саду становилось прохладно, даже мой мягкий плед не спасал меня от озноба. Мой живот был таким большим, что становилось тяжело ходить.
Каких-то пару месяцев и на свет появится маленькая девочка.
Я замечталась. Начала представлять тоненькие ручки моей дочки, мальчики которых будут длинными, предназначенными быстро перебирать по клавишам фортепиано. Ее зелёные глаза будут смотреть с той же хитрецой, как и ее отец, а губы будут мои. Пухлые, аккуратной формы, как и маленький носик. Чёрные, как смола, волосы будут струиться по плечам, когда я стану расчесывать их. Точно такие же густые, как у меня волосы. Я уже слышу ее задорный смех, ее капризы.
Мои мысли снова вернулись к Луи. Я вспомнила, как он хмурил брови, когда мы первые разы приезжали с его братом в их с Элизабет семейное гнездышко. Как он злился, когда я, ещё учась в институте, пробиралась в компанию мужа и заводила знакомых, практиковала навыки в судебных тяжбах и просто наблюдала за опытными специалистами. Забавно, что раньше я не понимала, почему главу парижской мафии так раздражало мое общение с коллегами. Они были очень умны и знали толк в своем деле. А сейчас я понимаю, каким безумцем, оказывается, был этот мужчина. Он ревновал меня к мужчинам, годившимся мне в отцы. Даже теперь стала понятна его брошенная вскользь фраза: «Если хочешь что-то узнать, могла и меня спросить». Правда, тогда я думала, что просто лезу не в свои дела.
Однажды, когда Луиджи в очередной раз приехал к нам в гости, и Марго накормила его своим фирменным ужином, он растекся по стулу, словно кот, довольно мурлыкая. Стефано тогда не было — задерживался на работе, или же был у Александро. Он часто говорил такие отговорки, когда его семья неожиданно появлялась на пороге нашей квартиры. И вот, в тот раз, был точно такой же случай. Мы сидели вдвоём с Луи на кухне и молчали. Каждый из нас не знал, как завести разговор, ведь наши отношения были очень странными. Непонятно то ли флиртовали друг с другом, то ли пытались подружиться, то ли возненавидеть друг друга. В тот момент я очень хотела, чтобы глава парижской мафии люто ненавидел жену его брата, но он был благодушен.
— Спасибо за ужин, — произнёс мужчина. Его левая рука лежала на столе, а правая слегка поглаживать живот. — Сыт, словно поросенок.
— Ты больше на кота сейчас похож. — Улыбнулась я. — Не меня надо благодарить, а нашу золотую экономку.
— Ей богу, не могу перестать думать, как украсть вас отсюда. — Мои глаза округлились, и Луи поспешил сгладить углы, — Как украсть ее у вас. Оговорился.
— Я так и подумала. — Несмотря на его перефразированное предложение, мои щеки все равно вспыхнули. — Я приготовила комнату для тебя, отдохни с дороги.
— Не особо хочется спать, если честно. Давай фильм посмотрим?
— Хорошо.
В гостиной горел приглушенный свет, на большом экране показывали один из ужастиков, а напротив него на кожаном диване сидели два растерянных человека. Я чувствовала, как была напряжена. И знала, что мужчина, сидящий неподалёку от меня тоже испытывал некий дискомфорт.