Репетиция свадьбы

На цокольном этаже почему-то горел свет. Замедлив шаг, она стала осторожно пробираться вперед. До нее донесся слабый плеск, и, выглянув из-за колонны, она увидела, что ее опередили.
Майлз разрезал воду мощным классическим кролем, легко и изящно разворачиваясь у стенки. Плавок на нем не было. Понимая, что надо как можно скорее убираться отсюда, Пат, тем не менее, продолжала завороженно разглядывать его великолепно сложенное тело, любоваться игрой воды и света на загорелой коже. Наконец Майлз отплыл в дальний конец бассейна и вышел из воды. Немного постояв спиной к ней, он подошел к полотенцу, перекинутому через спинку стула.
Вытирался он излюбленным мужским способом — пропустив полотенце за спину на манер жгута и энергично массируя им плечи и торс. Его движения были настолько естественными, а тело таким прекрасным, что девушка не могла заставить себя отвести взгляд. Но отчего его вид вызывает учащенное сердцебиение, ведь она не впервые видит своего экс-любовника обнаженным? Их тела соприкасались раньше, и чувственное наслаждение, которое дарил этот мужчина, должно быть ей хорошо знакомо. При этой мысли кровь бросилась в лицо Патриции, и дыхание стало прерывистым.
Майлз повернулся лицом к ее укрытию, и она поспешно ретировалась в свою комнату. Все еще дрожа от непонятного возбуждения, девушка медленно сняла купальник и переоделась в обычное платье.
Спустя полчаса они столкнулись на кухне.
— Сегодня моя очередь готовить завтрак, — заявила Патриция с вежливой улыбкой. — Как насчет омлета?
— То, что надо. Спасибо.
Майлз уселся за стол, наблюдая, как она возится у плиты.
— Вы никогда не читаете, скажем, газет воскресным утром? — бросила девушка через плечо.
— Тебе не нравится, когда на тебя смотрят?
— Готовить омлет, как полагается, — дело тонкое, и тут нельзя отвлекаться, — пояснила она.
— Разве я тебя отвлекаю?
Патриция вспомнила его обнаженное тело и заметно дрогнувшим голосом ответила:
— Еще как. — Она была почти уверена, что Майлз уцепится за ее слова, но этого не случилось.
— Раз омлет тоже можно сглазить, я пошел за газетой, — развел он руками.
За завтраком Патриция поинтересовалась, догадывается ли он, куда бы ей сегодня хотелось пойти.
— Магазины закрыты, — принялся рассуждать он, — что меня, кстати, радует…
— Помните, вы обещали взять меня в офис компании «Кейн и Шандо»?
— Но в воскресенье там нет никого из персонала, — возразил Майлз.
— Вот и прекрасно. По крайней мере, никто на меня не будет пялиться.
— Опять не хочешь отвлекаться? — усмехнулся он. — Что ж, едем сейчас же.
Административное здание компании «Кейн и Шандо» располагалось в одном из старинных кварталов Сити. Каблучки Патриции застучали по мраморному полу, и гулкие коридоры ожили от их веселой дроби. Трогая потемневшие от времени стены, девушка воображала себя в Сити времен Диккенса.
— Мы уделяем большое внимание зарубежным рынкам, — пояснял тем временем Майлз. — И постоянная связь с заказчиками и партнерами просто необходима.
— Компания растет?
— Да, и весьма динамично. Нам посчастливилось устоять во время экономического спада и при этом поглотить ряд разорившихся фирм. В результате многие люди сохранили рабочие места…
Да, дела у Майлза Кейна шли хорошо. А вот личная жизнь не заладилась, и только ли в везении здесь дело? — думала девушка.
Они поднялись по широкой деревянной лестнице на четвертый этаж, где размещались кабинеты руководства. Майлз показал ей свой офис с простой табличкой «Кейн» на двери, за которой скрывались, однако, настоящие апартаменты: из рабочего помещения можно было попасть в комнату отдыха с мягкими креслами, кофейным столиком, баром и буфетом.
Еще дальше располагался зал заседаний с огромным овальным столом в центре. Со стен смотрели портреты ближайших предков Майлза и Патриции.
— Наверное, сейчас самое время передать то, что принадлежит тебе по праву — объявил он после некоторого раздумья и подошел к висевшему на стене пейзажу в позолоченной раме, в котором Патриция не могла не узнать Моне.
 
— Неужели подлинник? — ахнула она.
— Разумеется, — удивленно обернулся он. — Но дело не в этом. — И картина поехала в сторону, обнажая скрытый в стене сейф. Быстро набрав шифр, Майлз потянул на себя тяжелую дверцу, извлек маленькую сафьяновую коробочку и открыл ее, любуясь изменившимся лицом Патриции.
Внутри оказалось кольцо ошеломляющей красоты и ценности. Огромный бриллиант стоил, наверное, целое состояние. Глаза Патриция лихорадочно блеснули, но, когда она подняла их на бывшего жениха, в них застыл только немой вопрос. Майлз первым нарушил молчание.
— Это твое обручальное кольцо.
— Оно очень… красивое. — Она стрельнула взглядом к левой руке, на которой носила подарок Жана-Луи. Там тоже были бриллианты, правда, совсем крохотные по сравнению с этим. — Но у меня есть другое.
— Конечно, — вкрадчиво согласился Майлз. — И все-таки оно твое.
— Откуда оно у вас? Я его вернула?
— Душераздирающей сцены не было, если ты это имеешь в виду, — усмехнулся он. — Его нашли в бардачке твоей машины вместе с другими вещами. Полиция передала все миссис Шандо, а та вернула кольцо мне.
— И правильно сделала, — не выдержала Патриция, пряча за спину левую руку. — Оставьте его себе.
Майлз примерил кольцо на мизинец своей левой руки.
— Немного маловато, а? — хмыкнул он.
Пряча улыбку девушка сняла кольцо с его пальца и положила обратно в коробочку, а ту в свою очередь, — в сейф.
— Настанет день, и оно пригодится вам, — лукаво подмигнула она.
— Не может быть и речи, — жестко сказал он, — чтобы я вручил кольцо, которым скреплено твое обещание выйти за меня, какой-то другой женщине.
— Я не это имела в виду.
— Ой ли?
— Нет! — воскликнула она с отвращением к себе самой. — Почему бы не отнести его обратно ювелиру, а вырученные деньги пустить на благотворительность? Кольцо ваше. Быть может, оно никогда и не было моим.
— Зачем мне обманывать тебя? Кстати, его прекрасно видно на фотографиях, которые я показывал тебе в Париже, — укоризненно произнес Майлз.
— Вы не поняли. — Патриция беспомощно покачала головой. — Я хотела сказать, что возможно оно попало ко мне по ошибке. — Майлз нахмурился и хотел возразить, но девушка отвернулась со словами: — Мы не закончили экскурсию.
В противоположной стене имелась еще одна дверь, на сей раз с табличкой «Шандо».
— Это кабинет твоего деда, — пояснил Майлз.
Комнату сохранили в точности такой, какой она была при жизни хозяина. Здесь стояло внушительное бюро красного дерева, чья обтянутая кожей крышка была испещрена бесчисленными царапинами и чернильными пятнами от тысяч написанных за ним писем. Патриция обратила внимание на две фотографии в рамках, изображавшие молодых прелестных женщин. В шатенке с высокой прической она с удивлением узнала свою бабушку. С другого снимка улыбалась белокурая девушка, чем-то похожая на нее.
— Твоя мать, — нарушил молчание Майлз.
Патриция медленно поставила фотографию на место.
— Почему вы не переоборудовали этот офис? — спросила она.
— Мы ждем, когда у кабинета появится новый хозяин из семьи Шандо, — загадочно улыбнулся Майлз.
— Откуда ему взяться? — Ее вдруг охватила необъяснимая злость. — Забавно, конечно устроить мемориал из конторы финансиста. Но это непрактично и глупо. Почему бы не передать эту площадь другим директорам или устроить комнату отдыха для женского персонала, — желчно добавила она, — чтобы было где собраться и перемыть косточки мужчинам!
— К чему столько страсти? — опешил Майлз.
Патриция посмотрела на него так, будто видела впервые.
— Я… не знаю, — покачала головой она. — Что-то в этой комнате… Мне здесь не по себе.
— Я же здесь впервые поцеловал тебя! — Он даже присвистнул.
Последовавший за этим изумленный возглас сменился язвительным смехом.