Цейтнот. Том 2
Меня аж зло разобрало.
– Как лучше, да? Ты мне это говорить будешь?
– Это Михей всё! Он тебе Карину не простил, вот и слетел с катушек!
Я толкнул его плечом в стену.
– А я какое отношение к её смерти имею?
– Да просто вбил себе в голову, что ты на лесопилке её одну бросил!
– Вбил? Или это Барчук ему на мозги капал?
Тут уже не выдержала Маша Медник.
– Нам действительно нужно обсуждать это прямо сейчас? – возмутилась она. – Мальчики, нам к своим пробиваться надо! Мы время теряем!
Василь кивнул в знак согласия.
– Да, пора идти!
– Куда идти?! – возмутился я, взбешённый словами Антона сверх всякой меры. – На Якорку? Комиссариат точно со всех сторон обложили! Как мы в здание проберёмся?
– Об косяк! – теперь уже вспылил и Василь, но мигом взял себя в руки и обратился к подруге: – Маш, ты с дежурным связаться не можешь?
Барышня покачала головой.
– Нет, всё помехами забито.
– Досадно. Придётся ближе подбираться… – Василь посмотрел на меня и развёл руками. – А какие ещё варианты, Петь? Есть у тебя предложения?
– Проехали, – поморщился я. – В комиссариат, так в комиссариат. Веди!
Мы двинулись какими-то глухими переулками, тёмными дворами и узкими проездами. Когда перебрались в соседний квартал, грохот перестрелки заметно усилился – где-то не так уж и далеко отсюда стучали пулемёты, хлопали винтовки, рвались гранаты и редко, но мощно били артиллерийские орудия. Немудрено, что Антону идти в комиссариат как-то сразу расхотелось.
– Отпустите вы меня! – попросил он. – Ну чего привязались в самом деле? Маш, хоть ты им скажи! Это же неправильно!
– Иди давай! – толкнул я его из подворотни на не столь уж широкую дорогу, скорее даже просто проезд между соседними домами. – Шагай!
Маша Медник обернулась и раздражённо потребовала:
– Да отпусти ты его уже! Пусть проваливает!
Василь ничуть не менее раздражённо буркнул:
– Вот ещё!
Я потянул Антона за руку, тот заупрямился, чем окончательно взбесил. Миндальничать я не стал и поднял револьвер.
– Ну, как знаешь! – угрожающе произнёс, радуясь про себя тому обстоятельству, что не удалось закрутить роман с Маринкой.
Точно ведь не сумел бы в противном случае сохранить беспристрастность! И непонятно даже, потянул бы палец спусковой крючок сам собой – без веской на то причины или же помешала бы выстрелить в нужный момент мысль о собственной предвзятости. Ни то, ни другое никуда не годилось, мне и сейчас непросто было эмоции в узде держать.
Наставленный револьвер заставил Антона одуматься, но особо шустрей шевелить ногами он не стал, пришлось вновь дёрнуть его.
– Живее!
Василь вдруг остановился и вскинул руку.
– Тише!
Только – поздно! Вспыхнул, ослепил глаза прожектор, следом знакомо рыкнул мощный движок, из переулка выкатилась тёмная громада броневика, его башенка слегка довернулась и прямо на нас уставился спаренный пулемёт.
Я укрылся за Антоном, прекрасно отдавая себе отчёт, что заскочить в подворотню попросту не успею. И на сверхспособности уповать тоже не стоит – потенциал практически на нуле, даже себя прикрыть не смогу, о других и говорить нечего!
– Двойной экран! – коротко бросил Василь подруге, но сотворить защитную конструкцию они не успели. Просто не пришлось.
– Чего встали?! Бегом сюда! – крикнули нам от броневика.
Погас слепивший глаза прожектор, стала видна нарисованная на борту грузовика белая полоса, и я судорожно сглотнул. Монархисты!
Броневик, грузовик с прожектором на треноге в кузове, человек шесть в штатском – все, как водится, с белыми нарукавными повязками.
Это мы удачно на них налетели. Это нам здорово повезло. Как утопленникам примерно, ага…
Антон попятился, попытался скинуть мой блок, и я шепнул ему на ухо:
– Пасть разинешь – сам тебя положу! – А после уже во всю глотку гаркнул: – Шагай, падаль!
Ну да – раз уж нас приняли за своих, грех этим обстоятельством не воспользоваться.
Василь и Машка замешкались, но не из страха или нерешительности, просто решили пропустить меня вперёд, ведь пленный вохровец – это наглядное доказательство нашей принадлежности к стану мятежников, пусть полюбуются. Нам бы только к броневику вплотную подобраться…
Монархистов, как я сразу и приметил, было шестеро. Четверо расположились в грузовике: в кабине сидел шофёр, в кузове помимо мужика при прожекторе засели два стрелка с трёхлинейками. А вот парочка стоявших наособицу молодых людей оказалась операторами – у меня аж в носу засвербело, до того серьёзным потенциалом обладал один из них. Второй – нет, второй – не боевик. Виток второй или третий, этот худощавый молодчик глянул на нас, будто икс-лучами насквозь просветил. Но именно лишь на нас, Антона своим вниманием он не удостоил.
– Вы от кого? – потребовал объяснений оператор.
«И ещё экипаж броневика», – подумал я, прежде чем бодро отрапортовать:
– Императорское общество изучения сверхэнергии! Пленного в «Асторию» ведём!
Ну а почему нет? Машка Медник в своей шубке – та ещё фифа, у Василя пальто хоть и прожжено в нескольких местах, но дорогое и модное, сам я тоже отнюдь не в обноски наряжен. Точнее – теперь уже в обноски, но всё равно видно, что одежда не из дешёвых.
– В «Асторию»? – пробасил крепыш-боевик, воздух вблизи которого едва ли не трещал от электрических разрядов, и указал совсем не туда, куда мы направлялись. – Она там!
– Как там? – захлопала глазами Машка и капризно протянула: – Ва-а-а-аси-илий! Ты же говорил, что знаешь дорогу!
Василь спрятал трофейный револьвер в карман и смущённо промямлил:
– Ну, лапочка… Мы же только второй день в столице! Заплутал-с…
Вот это характерное окончание он добавил совершенно напрасно, откровенно переиграл, но вроде бы обошлось. Броневик сдал обратно в переулок, худощавый оператор велел нам убираться с проезжей части, после чего вновь насел с расспросами:
– Почему без опознавательных знаков? Повязки ваши где?
– Мы в городе были, когда всё началось, – соврал я, подумал-подумал и добавил: – Не ожидали ничего такого…
– А этот откуда?
– Схлестнулись с патрулём. Одного уложили, один ушёл. И вот – языка взяли.
Оператор закатил глаза.
– Дилетанты!
Его мощный коллега указал на тёмный проход.
– Туда его веди! – Ещё и спросил: – Сам исполнишь или кишка тонка?
Я сунул револьвер в карман, но Антона, которого начала бить крупная дрожь, не отпустил, наоборот – ещё сильнее стиснул пальцами его предплечье, правда, при этом перестал блокировать входящий канал бывшего сокурсника и полностью сосредоточился на ускоренном наборе собственного потенциала. Попутно изобразил неуверенность и уточнил:
– А что – пленные не нужны разве?
Боевик презрительно фыркнул и распорядился:
– Крот, разберись!
Один из мужиков с трёхлинейкой выпрыгнул из кузова, и я отпустил Антона, легонько подтолкнул его ладонью в спину.
– Иди давай!
Наш бывший сослуживец на подгибающихся ногах двинулся к тёмному зеву подворотни, следом зашагал боец с винтовкой – судя по характерному хвату, тратить на пленного патроны он не собирался и приготовился всадить тому под лопатку игольчатый штык. Кряжистый боевик вознамерился подстраховать его и проследить за казнью, вот и отвлёкся от меня, повернулся спиной.
Напрасно.
– Кто ваш профессор? – спросил у Василя с Машей худощавый оператор и тут же крикнул: – Эй, чего там ещё?!
А это перепуганный до полусмерти Антон потянул в себя сверхсилу и ожидаемо переборщил с мощностью, чем породил весьма интенсивное энергетическое возмущение. Кряжистый оператор уловил его на секунду позже напарника и сделать уже ничего не успел, я вмиг очутился за его спиной и вколотил под рёбра левый кулак. Метил в центральный силовой узел, ещё и сопроводил удар резким воздействием, но, памятуя о фиаско с Михеем, исключительно на спазм энергетических каналов уповать не стал, и добавил правой чуть ниже мощного загривка жертвы. Ускорил движение сверхсилой и задействовал технику закрытой руки, костяшки шибанули почище кузнечного молота, враз перебив позвонки.