Игра со смертью (СИ)

Еще около часа, а то и больше, мне понадобилось, чтобы, скрываясь и не отсвечивая, вернуться окружным путем к контейнерам.
Блин. Здесь куча трупов зомби и другая кучка живых тварей, что жрут мертвых.
Медленно, используя «Камуфляж», стараясь не издавать звуков, пробираюсь к памятному металлическому убежищу людей.
Внутри никого…
И где мне их искать?
Осматриваюсь, в попытке представить, куда мои новые знакомые могли пойти. Куда бы я двинул?
Воющий желудок, как всегда, мешает мыслительной деятельности. Я то уже привык в последнее время к его не прекращаемым громким требованиям, а вот измененные начинают оглядываться на звук. Не очень хороший знак. Нужно сваливать.
Также аккуратно, как и пришел, пробираюсь в сторону, заросшей густой растительностью и деревьями зоны, похожей на парковую территорию. Среди зелени мелькают крыши небольших беседок и цветные детали детской площадки. Там царит тень и тишина. Да, и измененным там, по идее, делать нечего. Жратва и шум здесь. Тем более, ранее обитающую в этом районе толпу зомби мы с Шиссой увели отсюда и проредили. А нынче вкушающие мертвечину особи, скорее всего, залетные гости или те, кто ныкался в самых глубоких щелях.
Как же есть то охота! Может, в парковой зоне какая-нибудь живность водится? Хотя измененные давно бы всех пожрали. Может, хоть белки сохранились? Если они вообще тут водились.
[— Ежиков не хочешь?]
«— Ну, уж нет. Обойдусь».
[— Кроме самих измененных и выживших людей, вряд ли найдется что-нибудь съестное.]
«— Думаю ты не прав. Система же создает мобов для прокачки повсеместно. Как обычных животных, в виде агрессивных зверушек, так и всяких монстров. И даже если зомби их всех сожрали, они должны появиться снова. Кирюха называет это явление „Респаун“. Мы как-то проходили через зону. Где было дохрена скелетов. Большую часть из них покрошили. А когда Кирилл с Князем смерти туда вернулись для прокачки, мобы снова были в полном составе. Значит и тут живность должна восстанавливаться».
[— Твоему организму мало просто белку какую-нибудь сожрать. Нужно поглощать в более значительных объемах. Пусть Преобразование энергии может тебе позволить держаться без питания намного дольше, но у всего есть цена. Да, и регенерация во многом зависит от поглощенных питательных веществ.]
«— Шиссе с ее мутациями и регенерацией тоже постоянно есть приходится. А еще я заметил, что она стала немного крупнее, а измененной и мутировавшей плоти в ее теле стало больше, чем при встрече в поселении дроу».
[— Ну, так она жрет, растет и развивается. А в кого превратится в итоге сказать сложно. Но будет еще более сильным монстром, чем сейчас.]
Хреновенькое обстоятельство…
Среди деревьев, можно уже не так таиться. Здесь действительно никого нет. Где-то вдали, в районе стройки или со стороны когда-то жилых дворов, слышны порыкивания. А тут тишина.
— Псс! — раздается короткий приглушенный звук со стороны небольшого земляного холмика, поросшего травой.
В надежде, что звук могли издать люди, я не долбанул по этой кочке усиленным воздушным молотом.
Осторожно прокрадываюсь ближе…
То, что казалось травой размывается, превращаясь в брезентовую ткань. Из под нее на меня смотрят несколько пар глаз.
— Где такую маскировку нашли? — интересуюсь я у группы людей, с которой не так давно познакомился.
— Иллюзорная маскировка, — гордо задрав подбородок отвечает Алекс. — Способность у меня такая. А как ты выжил?
— Я уж думал, что этот больной на всю голову придурок, сразу сдохнет, когда он выпрыгивал из контейнера. — замечает Бес, выбираясь из-под брезента. — Но нет. Сразу не сдох. После тоже. Видели мы как ты, зеленоглазый, прыгал и дергался, уворачиваясь от ударов, словно кузнечик под бешенством и в эпилептическом припадке.
— Но я же выжил. Теперь-то больным на всю голову не считаете? — хмыкаю я.
— Еще как считаем! — возражает Шрам. — Еще как. Мы сами, конечно, жизнью отбитые, но чтобы настолько… А, способности твои впечатляют. Хорошо, что мы решили тебя дождаться. Как хоть к тебе обращаться?
 
— Максом зовите, — отвечаю я.
— Держи, Макс, — Бес протягивает мне блестящий предмет. — Мы, пока тебя ждали, уже перекусили. У тебя желудок так урчит, будто нас собирается сейчас съесть.
Это оказывается уже вскрытая и наполовину съеденная банка тушенки.
— А от меня печенька! — Алекс протягивает засохший до каменного состояния крекер.
— А с меня пожаренные крысиные бедра! Объедение! — бросает Дор. — Ща достану.
Вот это другое дело. Живем!
— Значит так, малой, — обращается ко мне Шилка, когда я начинаю запихивать съестные подарки себе в рот. — Мы сейчас выдаем тебе весь расклад. Выказываем доверие. Но если кинешь — мигом порешу. Пикнуть не успеешь.
Узкое лезвие клинка мгновенно оказывается в миллиметре от моего зрачка.
И опять я не заметил движения. Будто рука женщины, с зажатым в ней клинком, моментально образовалась именно в этом месте. Чутье тоже не успело предупредить. Хотя, если Шилка и не намеревалась мне нанести ранение, то способности сигналить не о чем.
На жест, которым, видимо, меня собирались напугать, лишь выгибаю бровь, не меняя выражения лица. Мол, и не такие чудеса видали, и хрен меня этим прошибешь.
И в этот момент я чувствую легкую щекотку и шевеление на лбу. А в расширяющихся глазах женщины вижу отражение там происходящего.
Над моими, светящимися зеленым, глазами появляются еще два. Желтых. Что с удивлением и любопытством рассматривают острый кончик лезвия.
Шилка дергается от неожиданности и испуга. Ее компаньоны тоже. Видать, не привыкли они к людям с большим количеством зрительных органов.
Какие они нервные.
От превращения меня в одноглазого, спасает, выстреливший из моего рта, длинный, состоящий из нанитов, язык. Он оплетает сам клинок, фиксируя и не давая женщине его продвинуть вперед или выдернуть обратно. Рукой перехватываю копье Шилки, что она тут же направила мне в брюхо.
Чтобы во мне от испуга не наделали дырок, приходится обезоружить и остальных.
Вообще, надо отдать им должное. Среагировали то они моментально, выставив копья в мою сторону. Но это им не помогло.
Энергетическим захватом вырываю древковое оружие у самого нервного. У Дора, что выкрикнул: «Мутант!». Жгуты Псевдоплоти, выстрелившие из запястий и локтей, избавляют от копий Беса, Шрама и Алекс.
Пользуясь их замешательством, придавливаю всю пятерку воздушным прессом.
— Успокаивайтесь, — вкрадчиво и спокойно говорю, распластавшимся на траве, людям. — Хотел бы вам навредить, давно бы это сделал. Вы же видели часть моих способностей. Мне незачем тянуть с этим делом и прикидываться вашим другом.
— Офиге-е-ть, — кряхтя под давлением воздушных масс, выдыхает Алекс. — Язык твой вообще, фу-у…
— Что ты за хрень, Гондурас тебя побери?! — нервно спрашивает Бес.
— Говорю же, мутант он, — отвечает за меня Дор.
— То-то ты выжил после того удара в горло. Даже не покашлял, — заключает Шилка.
— Сами вы мутанты! — в сердцах сплевываю я. Так все хорошо начиналось… — Я вам жизнь спасал, своей рискуя.
[— Говорил я, кончать всех надо. Ну, и сожрать потом можно.]
«— Заткнись! Не раздражай еще больше. И так настроение испорчено».
— Это и подозрительно, — выдает Шрам. — Появился из ниоткуда. Вытащил из безнадежной ситуации, влезая еще в более стременную, рискуя шкурой. Хотя, мог бы и свалить. Да, и посмотри на себя со стороны. Глаза эти… Язык, щупальца…
— Ну, и хрен с вами, придурки недоверчивые! — бросаю им. — Просто решил вам помочь, потому что могу это сделать. Людей и так мало осталось. Плюс, думал информацией полезной поделитесь. А в контейнере с вами оказался вообще случайно. Убегал и прятался от той твари с убойным хвостом. И я не мутант. А человек. Просто смог приобрести и прокачать много уникальных способностей. Ладно. Счастливо оставаться.