Танцующие в темноте
— Господи, надеюсь, что это так. — Диана сжала губы. — Ну и натворила я! Завидую я тебе, Милли. Ты умеешь ладить с людьми. Ты всегда такая кроткая, покорная. Мужчинам нравятся женщины, которыми они, как им кажется, могут управлять. Джордж меня недолюбливает, потому что я слишком независима. — Может, это было сделано и неумышленно, но в голосе ее явно прозвучала недоброжелательность. — Мне такие цветы никто не посылает.
Хотела она того или нет, но внутренне я возмутилась. Я — кроткая и покорная?! Я с головой ушла в работу, и, когда Диана сказала, что пора идти на обед, я сослалась на занятость.
После работы я поехала в Бланделлсэндс, чтобы кое-что постирать и принять душ. На автоответчике было сообщение от Джеймса, но я не стала его слушать. Я выключила автоответчик и позвонила маме.
— Мам, у тебя все в порядке?
— Все хорошо, милая. А почему ты спрашиваешь?
— Да просто у меня автоответчик поломался. На этой неделе я не буду ночевать дома, и я не хочу, чтобы ты волновалась. — И еще я не хотела снова выдумывать про Бирмингем. Я чувствовала, что на будущей неделе что-то произойдет в семействе Камеронов, и маме наверняка захочется с кем-то поговорить. — Если будет что-то важное, звони мне на работу, — сказала я.
— Если только у тебя не будет из-за этого неприятностей, дорогая.
Я заверила, что не будет.
— А где ты будешь ночевать? — спросила она.
Я представила себе, что будет, если я скажу правду: я буду спать с внуком мужчины, в которого Фло Клэнси влюбилась почти шестьдесят лет назад. Я сказала:
— Я подумала, что надо больше времени уделить квартире тети Фло. Такими темпами я пока ничего не успеваю.
— Прости, Миллисент, что я тебя так нагрузила. Я и подумать не могла, что это окажется таким непростым делом.
— Да все нормально, мне даже нравится.
— Бабушка сказала, что ты познакомилась с Бел Серб.
— С какой Бел?
— Серб. По крайней мере, я знала ее под этой фамилией. Но, кажется, она снова вышла замуж. Она была такая смешная, эта Бел!
— Она и сейчас такая. — Потом я убедила ее насесть на Деклана, чтобы тот подавал документы в колледж, и повесила трубку. Стиральная машина закончила стирку. Я развесила белье над ванной, упаковала сумку и поехала на площадь Уильяма… К Тому О'Мара.
Выйдя из машины, я увидела Питера Максвелла, который спускался по лестнице в свою квартиру с несколькими папками под мышкой. На нем были джинсы, плотная клетчатая рубаха и спецовка. Он улыбнулся мне.
— Привет! Хочешь чашечку кофе и шоколадный бисквит?
— Не против. — После театрального драматизма Джеймса его спокойная, добродушная манера очень мне импонировала.
Его квартира разительно отличалась от соседней: покрытый красной плиткой пол, красные шторы, белые стены, увешанные абстрактными картинами. Комната мужчины. Кроме картин и единственной лампы с белым абажуром, других украшений не было. Мебель — только самая необходимая, в основном из натурального дерева. Кресла обиты материалом в черно-белую клетку. Комната создавала ощущение прохлады, воздушной легкости и спокойствия, и казалось, что ее обитатель находится в мире с самим собой, чему я сильно позавидовала.
— Совсем не похоже на квартиру Фло, — заметила я. Другое отличие было в том, что везде было тепло от двух радиаторов — по одному в каждом конце комнаты.
— Знаю. Пойду поставлю чайник. — Он снял спецовку, повесил ее за дверью и скрылся в кухне. Вернувшись, сказал: — Мне приходилось видеть твою тетушку по меньшей мере раз в неделю. Моей обязанностью было выносить бутылки.
— Какие бутылки?
Он усмехнулся.
— Из-под шерри. Она не хотела, чтобы Чармиан, дворники и эта старая, но роскошная рыжая знали, как она закладывает. В последний год Фло выпивала за день больше бутылки. Впрочем, милая была старушенция. Мне она нравилась.
— Я ее видела только раз, на похоронах моей другой бабушки.
— Жаль, я раньше не знал, что вы родственники. Вот бы Фло удивилась, если бы узнала, что мы учились в одном классе. — Он снова ушел на кухню и вернулся с двумя чашками кофе и упаковкой пирожных. — Хозяин из меня никудышный. В буфете ничего нет. Надеюсь, ты ела.
— Что-то я в последнее время постоянно забываю поесть.
Он почесал бороду, и так уже похожую на развороченное птичье гнездо, и задумчиво сказал:
— Где-то должна быть банка солонины и пакет пюре быстрого приготовления. Хочешь, я сейчас быстренько сварганю пюре с мясом?
— Нет уж, спасибо. — Меня бросило в дрожь. — Это одно из любимых блюд моей мамы. Оно будет слишком сильно напоминать мне о доме.
— У меня раньше было такое же чувство от сериала «Улица Коронации». Мама не пропускала ни одной серии, и в доме должна была быть идеальная тишина. Даже чихать запрещалось, иначе — затрещина. Прошло уже много лет, а у меня все мурашки пробегали по телу, когда я проходил мимо какого-нибудь дома и слышал музыку из этого фильма.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Да, воспоминания… — сказал он, криво усмехнувшись.
В конце комнаты я заметила застекленную дверь, ведущую в маленький садик.
— Мне установили эту дверь в прошлом году. — Он принял хозяйский вид. — Хорошо открывать ее летом, это так оживляет обстановку. Я и с Фло так познакомился. Мы, бывало, болтали с ней о том о сем через стену в саду.
— А что, эта квартира полностью принадлежит тебе? Ты не снимаешь ее? — спросила я удивленно.
— Мне принадлежит примерно четверть, остальное — жилищно-строительной компании.
— Не могу представить, что кому-то захочется жить в этом районе, если только обстоятельства не заставят, — с недоверием сказала я.
— Как же это вы осмелились критиковать мое место жительства, мисс Камерон? — мягко сказал он. — Я люблю Токстет. Мою квартиру обворовывали пару раз, но такое может произойти где угодно. Люди, которые живут здесь, — это настоящая соль земли, включая девчонок, что крутятся здесь на площади. Да, здесь бывают проявления насилия, но в других отношениях это хорошее место. Оно как бы погружено в историю. Это место больше других похоже на тот Ливерпуль, который был самым главным портом мира. А ты знаешь, что несколько веков назад Токстет был королевским парком и король Джон охотился здесь на оленей и кабанов?
— Боюсь, эта информация до сих пор меня обходила.
— Если хочешь, я как-нибудь устрою тебе экскурсию, покажу, где находились охотничьи домики короля.
— Очень хочу — звучит заманчиво.
Он обрадовался.
— Тогда договоримся о встрече как-нибудь.
Я выпила еще чашку кофе и пошла в квартиру Фло. У ограды дрожала едва одетая Фиона. К моему удивлению, она соизволила заговорить со мной.
— Тебя искала тут одна. Сказала, придет в другой раз. Не Бел и не Чармиан. Другая какая-то.
— Спасибо, что сказала.
Фиона зевнула:
— Всегда пожалуйста.
Воздух в квартире Фло, как всегда, отдавал сыростью, и было очень холодно. Я зажгла газ на полную мощность и села на колени перед шипящими форсунками, дрожа от холода и с завистью вспоминая центральное отопление в квартире Питера Максвелла. Когда стало слишком жарко, я перебралась на свое любимое место на диване и быстро уснула. Была почти полночь, когда я проснулась; на ногах плясали красные отсветы пламени. На улице было тихо и спокойно, и казалось, что квартира находится в каком-то ином времени, населенная колышущимися тенями и отрешенная от всего реального.
Моя жизнь становится все более сюрреалистичной, думала я. Я редко ела, спала в самое неподходящее время, почти не бывала дома и потеряла интерес к работе, хотя по-прежнему много работала и надеялась, что Джордж не замечает перемен. Хуже всего то, что я связалась с человеком, являвшимся воплощением всего того, что раньше казалось мне отталкивающим. Вещи, которые раньше казались важными, теперь ничего не значили.
Я устроилась за письменным столом с предвкушением, которое обычно испытываешь перед началом долгожданного фильма или телепередачи. Первой мне попалась пачка писем от Бел времен войны. Я подумала, что читать их будет не совсем прилично, и отложила в сторону на тот случай, если Бел захочет забрать их.