Недостойный сын (СИ)
— А ты?
— Отвечала. То, что он любит жёлтый цвет и имеет замечательного Пирата, то, что рад вернуться домой и обожает твои пироги. Много ещё такого, что известно всем. Главное, чтобы в описании Ликка было как можно больше прилагательных, чтобы ответ казался полным и длинным. Пусть наша прогулка и напоминала неформальный допрос, но эка Ирисия очень интересная. Умна, остроумна, по-своему честна. Договорились через пару дней ещё погулять. Ты не против? Я ничего не испортила?
Литария долго рассматривала дочь, а потом тихо спросила:
— Скажи, дорогая… У тебя всё было нормально в последнее время? Не падала ли головой или, может, хворь какая серьёзная на Восточном побережье приключилась, о которой ты нам забыла поведать?
— Да всё у меня нормально! Жива и здорова! Откуда такие странные предположения?!
— Ты непохожа на саму себя!
— А на кого похожа, мама? На идиотку подозрительную?
— Извини, но идиотку раньше напоминала, а тут такие рассуждения. Откуда?
— Неприятно слышать, но отвечу, — с обидой в голосе начала Сарния. — Если уж на то пошло, то сама считаю вас идиотами. Кругом жизнь, которую нужно любить, а вы все с кем-то боритесь за место у трона, зубами выгрызаете власть и богатство, потеряв свою сущность. Даже ты, мама! Сплошные интриги и манёвры! Каждая вторая улыбка — фальшивая! Ради чего? Ещё больше почитания, ещё больше денег? Смысла в них, если твоей душой управляют, как куклой в балагане? Плохо, что ничего нельзя изменить — эти правила придумали не мы…
Что мне остаётся делать? Раньше просто уходила от этого в книги, но сейчас уже не получается. Теперь я буду писать свою книгу! Книгу судьбы, где люди — персонажи, по воле автора ведущие сюжет к счастливому финалу! Каждый день писать буду и тут уже не только чувствовать, но и думать надо, чтобы без ляпов и ошибок! Сегодня в разговоре с экой Ирисией, родилась первая глава. Пусть не с помощью чернил, но не менее интересная в своей реальности.
— Да… Неожиданно, — призналась Литария. — Одно радует, что ты, как была Сарнией внутри, так ею и осталась — другая бы подобного придумать не смогла. «Книга судьбы»… Как только в голову пришло…
— Вообще-то, не совсем мне, — смутилась девушка, — Ликк надоумил. Сказал, что мы все авторы множества историй. Интересные из них воплощаются на бумаге, а бездарные забываются. Я и решила «не забыться», тем более и польза хоть какая-то от меня будет.
— Что ещё тебе Ликкарт внушил?
— Мам! Он не внушает и даже, как раньше, не приказывает! И это интереснее всего! Он предлагает выбрать самой, как поступит моя героиня! Выбрать и просчитать, что из этого получится.
— Хм… И тут успел! А про нашу семью много тебе насоветовал?
— Только, что сама должна определиться с местом в ней. И ещё… Про тебя странно сказал. Сейчас вспомню дословно. «Когда мать ругает, то не хочет причинить зла, а пытается уберечь от него. Пусть сегодня ты обижена на неё, не понимая поступков, но, поверь, завтра, поняв всю глубину происходящего, будешь благодарить и поступишь также, когда появятся свои дети. Не дай боги, конечно, такого, но… Легче всего отвечать за себя, только она несёт груз и наших неудачных шагов. Цени и хорошие слова, и оплеухи — они, порою, дороже золота».
— Не могу не согласиться… И когда же ты была на меня так обижена, что побежала жаловаться братцу?
— Когда меня пустышкой назвала…
— Знаешь, Сарния, — тепло улыбнулась Литария, — извиняться не собираюсь, но сегодня скажу, что горжусь тобой! Пиши свою «книгу» — уверена, что она выйдет замечательной! Только не забывай показывать её опытным «редакторам» — мне или отцу.
— А Ликку?
— Ему? Пусть вначале сам со своим «сюжетом» разберётся. Ты с Ирисией не переиграла? Она же имеет не только мозги, но и определённый навык для подобных бесед?
— Ну… Можно найти зерно истины в любых поступках, если соотнести раннее творчество Шамжуга Безвестного с нитями событий, происходящих с нами, — восторженно начала вещать девушка, томно прикрыв глаза. — Выверенность фраз не всегда приводит к правильному пониманию ситуации в будущем. Вот как с моим братом, например! Стойкое неприятие рамок дозволенного обусловлено не попытками выразить им своё эго, а желанием финала, как в трагедии «Грустные облака», что довольно красноречиво продемонстрировал Обнис Цветущий. Не находишь, что прямые линии соединяют всех троих? И Шамжуга Безвестного, и Обниса Цветущего и Ликкарта?
— Подожди, дочь! Угомонись! Ничего не поняла, хотя и чувствую, что в этом есть некий смысл, запрятанный так глубоко, что и не видно, — взмолилась Литария.
— Да я сама ничего не поняла! — рассмеялась Сарния. — Только именно так ответила на вопрос эка Ирисии, что из себя представляет Ликк, как брат. Видела бы ты её лицо!
— Да? Бедная Ирисия! Терпеть тебя почти два часа! Вот откуда это в тебе?
— Из книг, мамочка. Я прожила столько всего с их героями, что могу найти подходящего персонажа на все случаи жизни. А потом мы снова говорили с экангандой нормально. Мне она нравится, и туманить её голову пыталась только в нужных моментах, притворяясь немножко «книжной девочкой»… Правда, и притворяться почти не пришлось — такая ведь и есть.
Дочь ушла, а Литарии хотелось петь. Сегодня впервые почувствовала, что Сарния становиться взрослой и сошла с дороги, которую некогда выбрал несчастный брат Браир. Ошибок ещё понаделает много, но кто их не делает? Сама малолетней дурочкой их плодила постоянно! И ещё… Ликкарт хоть и пришлый, но направил девочку в правильное русло, не ломая идеалы, а приближая к жизни её влечение к литературе. И его слова про «материнские оплеухи»… Всё-таки боги любят меня, если вселили в тело непутёвого сына не самого плохого человека. Подобным, конечно, не восполнить утраты, но в душе рядом с пятном, полным горя, появилась ещё одно, вызывающее интерес и сглаживающее боль.
Лишь бы всё это было правдой, а не очередной замысловатой авантюрой Высших сил! Завтра обязательно надо съездить в храм Эрины Милостивой и попросить её не быть суровой со мной и моей семьёй.
28. Столичный дом
Моё новое жилище, расположенное в Центральном городе столицы, было не таким огромным, как родовое поместье, но впечатляло: небольшая территория, отгороженная от внешнего мира высоким глухим забором, дом из десятка с лишним комнат, описывать которые нет смысла — всё «дорого-богато», как и подобает жить ридгану. Но особенно понравилась плоская крыша, превращённая в маленький уютный садик, где можно, отрешившись от всего, посидеть на скамейке, наслаждаясь тёплым солнцем и запахом цветов на клумбах.
— Ну что, Ваш Милсердие? — поинтересовался Патлок, как только мы обошли всё и устроились на крыше. — Теперича Вы почти свободный человек! Дальше что замыслили делать?
— Ждать. Слуги в доме ночуют? Не попадут в переделку, если Тени появятся?
— Только двое живущие, а остальные четверо к своим семьям ночевать уходят. Я ж про слуг хочу вам попенять, уж извините… Больно Вы к ним по-простому обращаетесь. Ещё и делами интересуетесь, в которые высокородному ридгану лезть зазорно. Ладно, когда со мной так — ужо привык и тайну знаю, но людишки-то все небесталанные подобраны и могут учуять Вашу неправильность. Пожёстче надоть и голову повыше задирайте! Помните, как ри Литария с ними себя держит? Отдала распоряжение, а дальше её не волнует, как исполнено будет. Издалека видать, что ридганда справная и спуску лентяям не даст.
— Да? Спасибо, Патлок. Моё упущение. По слугам… Кто их подбирал? В моей голове про это нет ничего.
— Так часть из родового поместья, а девку-горничную и ещё одного вы сами зазвали. Я у Его Безгрешия поинтересовался, стал быть, о каждом из них: ладомолиусовы профессиональные служаки, а вот те, что Ваши… С девкой Юбжиной всё ясно — хороша и безотказна. Всем себя в порту не предлагает, ток за приличную денежку готова на многое. Мужик же, который Гебец, настораживает сильно. Откель припёрся — никому не известно, работничек хиленький, но постоянно шлындает по столице. Я б такого под зад коленом.