Недостойный сын (СИ)

— Ишь ты! — воскликнул Вект. — Стража! Отпустить девицу! Ох и головастый Вы, ри Ликкарт! Ни в жизнь бы не догадался так извернуть! А ведь такой приличный с виду человек… Эт я не про Вас, а этого урода! Чего делать-то с ним? За девку в тюрьму не посадить — не сначильничал же…
— Опять мелко мыслишь, энфар! Тут преступление посерьёзнее! Он же в лице стражи оскорбил обманом самого кангана, которому вы верно служите! Политическое дело, не находишь? Вначале тюрьма ему светит, а потом допросная с пыточной и палач.
— Смилуйтесь! — кинулся мне в ноги перепуганный толстяк. — Правда Ваша — солгал! Только от обиды к этой вертихвостке и без злого умысла к кангану! Заплачу товаром или деньгами, служить буду, только жизнь сохраните!
— Ваше Милосердие, — обратился ко мне стражник. — Вроде и правы Вы, но не тянет он на государственного изменщика. Знаю я таких подленьких людишек, что всё не теми местами думают.
— Тогда сам решай, — отвечаю ему. — Ты у нас тут власть, а я просто мимо проходил.
— Хорошо! Вот девка пусть и сама рассудит, как с этим боровом поступить. Она ж теперь вроде пострадавшая от навета.
— Прости, голубушка! — пополз купчишка на коленях к ней. — Одарю всю, но не губи!
— Подавлюсь твоими подарками! — отбрыкиваясь, говорит девушка. — Гоните его вон из города, а мне ничего не надо!
Облегчённо выдохнув, стражники взяли под белы рученьки мужика и поволокли прочь. Я же подошёл к барышне, двумя пальцами приподнял её подбородок и наконец-то нормально рассмотрел. Около двадцати пяти лет. Острый носик. Несмотря на брюнетистость, лицо в конопушках как бывает у рыжих. Крашеная? Непохоже. Глазки умные и злые. Не то чтобы красавица, но своя прелесть есть. Вот ты какой подарок Мельвириуса…
— Деньги не любишь, раз отказалась? — после паузы спрашиваю её.
— Люблю, но не такие, Ваша Милосердие. Затем в столицу и попёрлась, чтоб подзаработать.
— Что делать умеешь?
— Всё, что прикажут: стирать, готовить, убирать. Шью немного…
— А если ещё чего прикажут?
— Не девочка, понимаю. Против господской воли не пойду, но и зарабатывать себе тем местом не намерена.
— Принята!
— Куда?
— К ридгану Ладомолиусу, дура! — встрял в разговор молчавший Патлок. — Сейчас как раз служанку ищем, а ты девка боевая, хоть и мелковата. Звать-то как?
— Альда, ри Ликкарт, — проигнорировала она Болтуна. — Когда приступать?
— Уже приступила. Едем.
По приезде позвал её в свой кабинет.
— Давай знакомится заново, Альда. Откуда родом? Имя настоящее или как?
— Матушка давала, — кивнула она. — Родилась в глухом месте на Западном побережье, потом после мора, в одном городке нищенствовала недолго, где меня люди ридгана Мельвириуса заприметили и обучать стали. Теперь на службе Свободного Вертунга.
— А этот серта, что тебя оговорил?
— Наш человек. Отыграли хорошо?
— Не предупредили бы о встрече — поверил, точно. Что входит в твои обязанности?
— Всё, что на площади перечислила. Ежели для дела, то можете и в постель затащить, но… лишь для дела. От ненужной скромности жизнь давно отучила, только и удовольствия никакого быть подстилкой не испытываю.
— Я не про это спросил! Что начальство приказало?
— Делать, что прикажете, охранять и связь держать через рынок. Там одна зеленщица есть и нужно с ней знакомство свести.
— Это потом к Патлоку — он покажет. Ты меня как женщина не интересуешь, но… Постони минут пять громко!
— Зачем? — удивилась Альда.
— Пусть все думают, что я тебя прямо сейчас на работу по второму разу «принимаю». Потом волосы взлохмать, намочи, будто вспотела и платье в лёгкий беспорядок приведи.
— А вы приличный человек, ридган Ладомолиус… Тогда запоминайте! — впервые улыбнулась она, неожиданно оголив грудь. — Шрам, будто птица летит, на левой видите? Это ножиком пытались пырнуть. Ещё длинный на бедре имеется, но его показывать не хочу сейчас. Если надо где-то будет похвастаться служанкой, то можете смело упоминать.
— Да я смотрю, ты девушка с «историей»!
— С историями, ри Ликкарт. Это — неудачные, а со счастливым концом следов не оставляют. И… Пора вроде начинать. Аааахххх… Аххххххх… — хулигански подмигнув, очень натурально стала стонать Альда, деловито возвращая грудь под платье.
 
После её ухода ко мне сразу ввалился Болтун.
— Ну чегось, Ваш Милсердие? Как девка-то?
— Хорошая, вроде… Дальше видно будет. Только ты её не очень-то девкой называй и руки не распускай, а то она тебе легко «женихалку» отчекрыжит.
— Не! Даже смотреть на недокормленную грустно! Жилистая и такая худосочная, что ежели в котёл кинуть, то навару не будет — сама из водицы его заберёт! Но страстная, смотрю… Даже на первом этаже слышно было, а ещё окно у Вас нараспашку.
— Вот и славно! Ты поверил — остальные тоже ничего не заподозрят. Принимай в команду нового бойца!
  
32. Разрубая монету
 
Ну что сказать? Славный «товар» я на рынке приобрёл! Альда не стала долго раскачиваться и, переодевшись в грубое простенькое платьице, с тряпкой наперевес начала приводить дом в порядок. Не знаю, какая из неё безопасница — судя по шрамам, достаточно боевая, но хозяйка отменная! Скоро дом и двор просто сияли чистотой.
Альда же, не остановилась на достигнутом и стала требовать у меня приличную сумму денег.
— Это на еду, ри Ликкарт. Негоже знатному ридгану по всяким забегаловкам бегать. А если отравить решат? Нет! Только дома есть будете, выходя лишь по необходимости с разрешения ри Соггерта. Кухня у Вас небольшая, но справная, и оживить её труда не составит.
— Вот послал Хирг командиршу… — недовольно буркнул Патлок. — Так хорошо жили раньше.
— Молчи уже! — прикрикнула на него девушка. — Развёл тут не понятно что! Все слуги от рук отбились, грязища! Его Милосердие чуть лучше борга питается. Так что, не тебе, идиоту, меня учить!
— Нормально он питается! Лично проверяю всё! И в доме люди не безрукие работают! Не наговаривай! Тебя зачем прислали? Полы мыть и хозяина ублажать! Все слышали, как ты с этим хорошо справилась, но воли много на себя, стал быть, не бери!
— Слышали? Хорошо, — улыбнулась Альда, и, подойдя к Болтуну, резко залепила тому под дых. — Тебя теперь слушать тоже будут.
— Ауоооо… — только и смог ответить он согнувшись.
— Вот-вот! Громче и со страстью в голосе!
— Ах ты ж…
— Отставить! — крикнул я, прекращая намечающуюся потасовку. — Запоминайте! Что делать и как делать — решаю только я! Сам! Понятно?! Если шпионы присмера и безопасника не могут поделить влияние на подопечного, то плохие они шпионы! Альда! Ещё один подобный проступок и «уволю», а ты, Патлок, тоже расслабился сверх меры! Короче! Перед сном жду от вас, целых и невридимых, совместный план дальнейшей жизни. Брысь на рынок! Оба! Болтун, покажешь ей нужную зеленщицу для связи!
— Но, ри Ликкарт, я категорически не согласна! Есть приказ, которого нельзя… — попыталась снова начать разговор Альда.
— Закрой рот, — уже тихо отвечаю ей. — Если научилась у себя в «хирговой заднице» людям глотки резать, то это совсем не значит, что разбираешься в столичной жизни и в наших с Патлоком делах. Не устраивает — дверь на улицу открыта.
— Поняла… Рынок — так рынок…
Они ушли, зло косясь друг на друга. Ещё одна проблема на ровном месте. Пусть Жанир с Соггертом и дружки, но их службы не очень любят конкурентов, в чём я сейчас красноречиво убедился. По отдельности нормальные, а вместе Болтун с Альдой будут пытаться тянуть одеяло на себя, подставляя друг друга при первой же возможности. С такими отношениями между телохранителями и Теней не надо — сами уроют. Если не найдут общего языка, то девушку придётся убирать, так как с Патлоком мы уже сработались. Жаль, конечно, но выбора нет.
Поздним вечером «сладкая парочка» снова у меня. Лица недовольные, губы поджаты, но вроде драться не намерены.
— Похожи! Прямо смотритесь, как муж с женой, — поддел их. — Что рынок?