Недостойный сын (СИ)
— Несколько небольших стычек, перекинувшиеся из Внешнего города в Средний, не помешают, — предложил Жанир.
— Конечно! Будет не несколько, а много!
— С проверкой карет, чтобы участники беспорядков не ушли?
— А как же без этого?! Всех «трясти».
— Так! Бунт устроили без моего ведома?! — грозно сказал канган.
— А что, папочка? — ехидно ответила за дядюшек Ирисия. — Тебе жалко для хорошего дела?
— Не жалко! Соггерт! Берёшь свою собачью задницу и всё организовываешь! Пусть и девчонка придумала, но братца стоит! Жанир! Поднимаешь людей на протест «во славу богов и порядка», а среди них вояк понапихаем! Чем больше народа, тем естественнее! А ты, доча… Марш к себе и носа не показывать, пока команды не дам!
— А… — попыталась оставить за собой последнее слово эканганда.
— Марш, говорю! Распоясалась совсем! Знаю, чьё это влияние! Как спасём Ладомолиуса, так сразу его прилюдно выпорю! Чего удумал, затейник! Сон самого кангана прерывать!
— И Сарнию…
— Что Сарнию? Пороть?
— Спасём.
— С неё и начнём! Если нравится — бери к себе во дворец подружкой! Хватит тебе со «старыми стручками» якшаться!
* * *Не спалось и не елось, не сиделось и не стоялось… Время от времени все по очереди подходили к тёмному окну, внимательно всматриваясь в ночь. Ничего не видно, только чувство враждебного, внимательного взгляда не покидало. Минуты тянулись патокой, липкой жижей давя на сердце.
— Ну и зачем ты приехала? — с лёгким укором поинтересовался я у Сарнии, чтобы хоть как-то скоротать ожидание. — Мама тоже «хороша» — отпустила…
— Кто ж знал, Ликк… И даже хорошо, что с тобой! Представляю, что слушаю об этом всём и вспоминаю, как в это самое время, ничего не ведая, жизнью наслаждалась. И немножко же пригодилась?
— Тут и разговора нет! У меня самая умная и сообразительная сестра!
— Не самая… — вздохнула Сарния. — Представляешь, но я влюбилась, кажется. Только не знаю, как это проверить.
— И кто он? — спрашиваю с непонятной ревностью в душе, пытаясь скрыть подступающую агрессию к новоявленному женишку… Блин! Прямо, как канган меня сегодня назвал! Тьфу!
— У папы есть один офицер… Красивый! Здоровенный! Усищи рыжие в разные стороны, а мундир весь в гальюнах!
— В чём?! — округлив глаза, хором спрашиваем мы с Болтуном.
— В гальюнах! Я сама слышала, как папа это говорил: «Гальюн* тебе во весь мундир, Задробыш, чтобы все твою суть видели!» У него же галунов серебряных и так хватает на форме — значит, папа какой-то особенный, редкий пожелал, хваля за службу.
Слышу, кто-то тихо хрюкает… Смотрю на Патлока, вгрызаюшегося в спинку стула и понимаю, что других кандидатур нет. Вот, сволочь! Я тоже так хочу, чтобы не заржать!
— Хм… Сестра… Хм… Кхе… — наконец-то справляюсь с собой. — А ты с этим Задробышем говорила?
— Стесняюсь. Такой важный! Прямо рыцарь из сказки! Эспада с золотой рукоятью!
— С золотой? А ты у отца видела?
— Да. Простенькая, акульей кожей обмотанная…
— Вот и думай, Сарния! Ренгафар с простой ходит, а всякий усатый «гальюнист» с золотой. Какая при битве лучше будет?
— Ну… Я девушка и могу ошибаться, но та, что легче и удобнее. Кожаная… Так чего?! — сделала правильные выводы сестра. — Красавец Задробыш не совсем боевой энфар?!
— Совсем не боевой! — отдышавшись, помог мне Патлок. — А если ещё и гальюн ему к лицу, то не смотрите на усы — тама, значится, топорщится от застывшего содержимого! Видали таких не раз!
— Да что это за украшение такое?! Брат! Опять издеваетесь или чего-то не знаю?
Прошептал ей на ушко, что значит для моряков гальюн. Сарния немного подумав, грустно изрекла:
— Так быстро влюбиться и так быстро разлюбить… А говорят, что первая любовь на всю жизнь!
— Дык, Ваш Милость! — с трудом скрываемой усмешкой, не согласился с ней Болтун. — На всю жизнь, стал быть, запомните! Как усы рыжие увидите, так и Задробыша вспомните… И гальюн заодно!
— Пошло, но верно. Уже его так и представляю… Перевелись рыцари…
Наш содержательный разговор прервала появившаяся Альда.
— Фсё! Дфтавлено поф… Тфу! — выплюнула она орехи из-за щёк. — Ри Ликкарт! Задание выполнено! Жертв нет, но очень хотелось! Жду приказаний!
— От девка! — наигранно-сварливо сказал Патлок. — Теперь ясно, чего у неё такой рот большой и сварливый! Орешками балуется!
— Орешки — не яблоко! Смотри, чтобы из ширинки в другое место не закатилось! А то потом разнесёт там всё и штаны в зад забиваться будут при ходьбе!
Они рассмеялись, одной им ведомой шутке. Это хорошо… Значит, находят общий язык!
Ближе к полудню аккуратный стук в дверь. Открываю. Стоит неприметный тип.
— Ри Ликкарт, Вам письмецо.
Беру его и, прочитав, обессиленно опускаюсь по стенке на пол.
— Что там?! — выхватывает из рук бумагу Сарния, произнося вслух:
«Всё отменяется. Ждите дальнейших указаний.
— Ваше Милосердие! Тени со двора все ушли! — говорит Заноза, мониторящая территорию.
Получилось… Ещё несколько дней отыграл у судьбы…
41. Дворцовые споры
Дождались полудня, но, слава Вершителю, ничего плохого больше не происходило.
— Патлок, мы с сестрой едем во дворец, — наконец-то решившись, приказал я слуге. — Альда, дом на тебе. Пусть всё и закончилось, но не расслабляйся.
— Так всегда… — проворчала Заноза. — Как по дворцам шастать, так Болтун, как по подворотням — бедная Альдочка. А я, кстати, ни разу во Властном городе не была.
— Ну и неча там делать, — утешил её Патлок. — Красиво, конечно, токмо тута лучше. Сиди себе, кофеёк попивая и пряники кушая, а не по сторонам зыркай, чтоб, значится, не пропустить важного господина и успеть раскланяться перед ним. Я б с удовольствием поменялся, но, стал быть, для дела потерплю.
— Да понимаю всё! Дай повозмущаться! Сами Занозой назвали — терпите теперь!
— К маме хочу… — тихо произнесла Сарния.
— Успеешь, сестрёнка, — обнял я её. — Вот во дворец съездим и вместе в наше поместье прикатим. Отпускать одну сейчас боязно, да и вид сделаем, что это не ты меня сопровождаешь, а я тебя к «подружке-эканганде». Очень хорошая внешне причина — за этим и явилась вчера ко мне в гости. Можно, конечно, и правду про рыжеусого…
— Нет! — выпрямилась Сарния. — Маме разболтаешь — прибью! Хватит с меня и ночных «гальюнов»! Чего стоите? Меня Ирисия ждёт!
Прибыв во дворец, хотел пойти вместе с сестрой, но бравый военный, встретивший нашу карету, объявил, что меня ждут в другом крыле дворца. Кто? Вопрос остался без ответа.
Проводили в деловую часть и вот стою около знакомой двери — кабинет Тойбрела Звейницилла.
— Добрый день, ридган, — спокойно поприветствовал он меня, не выходя из-за письменного стола. — Надеюсь, с Вами и ри Сарнией больше никаких неприятностей не случилось?
— Рад видеть Его Сияющее Величие в полном здравии, — с поклоном отвечаю, понимая, что сейчас передо мной ипостась не разъярённого отца, а государственного деятеля. — Всё хорошо. Благодаря Вашей оперативности…
— Не моей. Постарались все на славу. Вашей же сестре, после того как всё закончится, поступит отдельная благодарность от трона. План, действительно, был хорош. И пусть Советник Безопасности с присмером Жаниром ещё в центре бунта, не так усмиряя его, как поддерживая нужный градус кипения, но оно того стоит. Главное — спутали планы Теней. Меня же сейчас интересует другое… Вот! — выложил он на стол мою недавнюю записку, написанную по приказу Эриноса. — Это эка Ирисия обнаружила ночью у себя в спальне. Как Ваше послание туда попало — загадка. Помня про недавнее расследование похищения Личной Печати, хочу спросить, какие мысли есть насчёт курьера, доставившего его в место, где бесцветным… не место.
— Хм… А покои эканганды охраняются так же, как и Ваш кабинет?