Недостойный сын (СИ)

— Я сам только недавно от Браира всё узнал, когда Ликк уже в море был. А рассказать… Вот теперь и рассказал, когда мне Литария разрешила. Она же, чтобы заручиться поддержкой, не просто на ужин пригласила, а сама следом за Браиром в храм ко мне быстренько пришла на Душевный Разговор, где и вывалила всё! Помочь я ей, конечно, помог, но раскрывать тайну Душевного Разговора без разрешения говорящего — это плюнуть богам лицо! Вот и получается, что ловко заклеила мне рот до сегодняшнего дня!
— А почему ко мне не пришла? — спросил Тойбрел.
— А ты бы сам пришёл к тому, кто хотел её сына травануть, и чья дочь пыталась его опозорить самым жестоким образом перед всей столицей?
— Ну…
— Нет у Ладомолиусов доверия к Звейнициллам! Они сейчас не твою задницу спасают, а Свободный Вертунг и честь свою! Не знаю, как будешь с ними договариваться, но попотеть придётся!
— Это что же получается… — подала голос внимательно слушавшая Ирисия. — Я его дерьмом, а он ради трона жизнью рискует?
— Именно.
— О боги… Присмер Жанир! — гневно сверкнула она глазами. — У меня к Вам есть серьёзный разговор!
— Потом, дочь, — успокаивающе положил свою широкую ладонь ей на колено Тойбрел. — Въезжаем в поместье… Хоть коней разворачивай и скачи в другую сторону! Паскудно что-то на душе.
Как только дворцовая делегация оказалась в доме, канган, не теряя времени на поклоны и прочее, сразу пошёл в наступление:
— Присмер мне всё рассказал! Ещё и записочка эта! К чему сегодняшний балаган во дворце?!
— А что в нём не так? Вина, Ваше Сияющее Величие? — спокойно и даже немного флегматично вопросом на вопрос ответила Литария.
— К Хиргу вино! Что ты задумала? Уверен, с твоей подачи всё завертелось!
— Не с моей, а с твоей, Тойбрел! — резко перешла женщина на Ты. — Точнее, с подачи твоей доченьки! За свои прошлые грехи Ликк был осуждён и наказан в полной мере, но Звейнициллам этого мало! Даже когда мой сын честно служил, то вся благодарность за это свелась к попытке публичного унижения! И сегодня во дворце был не «балаган», а его репетиция! Если не отстанешь от Ликкарта и Ирисии по рукам не надаёшь, чтобы не лезла, куда не надо, то все угрозы мы осуществим! Покинем страну, во всеуслышание заявив, что из-за предательства рода Звейнициллов! Закончим дело с Тенями Бесцветного и найдём себе новые земли с приличным канганом! Уже просчитал, какой разброд среди знатнейших семей начнётся? Уверена, что просчитал! Более того! Уже так и поступили бы, если бы на сегодняшней аудиенции не услышали правду!
— Хорошо… — уже без гнева в голосе продолжил канган. — Что вы хотите? Зная Ладомолиусов, могу предположить, что списочек для торговли составили.
— Небольшой! — коварно улыбнулась Литария. — Первое: война против бесцветных ведётся под нашим руководством. Пусть Советник Силы Ократ Чамолиус и дальше радостно потеет от своей важности, но у Венцима должна быть бумага, заверенная лично Вами, Ваше…
— Да говори уже просто — без всех этих верноподданических обращений! И так наговорила сверх меры гадостей! Вся в сыночка!
— Это он в меня, но спасибо! Так вот, бумага, подписанная тобой и заверенная Личной Официальной Печатью, что мой муж имеет право привлекать любые силы для осуществления защиты Свободного Вертунга и на время операции выходит из-под контроля Советника Силы. Ократу Чамолиусу про это знать совсем не обязательно.
— Это легко, — кивнул канган. — Я бы Венцима с удовольствием и Советником Силы сделал, если он опять не откажется.
— Уже не откажусь, — сказал ренгафар. — Время подошло на суше осесть и пора уступать флагман молодым — смену подготовил достойную. Только не сейчас, а когда сволочей придавим.
— Второе… — продолжила Литария. — Когда всё закончится, то официально на весь Свободный Вертунг будет объявлено, что Ликкарт герой, спасший трон и страну от бандитов.
— Объявить не сложно, но подобное заявление подразумевает серьёзные награды от меня, как от кангана. Что захочет он… или ты?
— Я? Ничего! Поговорите с ним сами и согласуйте. Уверена, что денег он не потребует и казну не разорит.
 
— Ага! «Не разорит»! Имел с Ликком пару бесед — без штанов оставит!
— И последнее… — не обращая внимания на фразу Тойбрела, сказала Литария. — Мой сын действительно очень любит… или любил твою дочь. Если он простит и добьётся её расположения, то ты не будешь против свадьбы.
— Так и знал, что самое «сладенькое» напоследок приберегла! — гаденько усмехнулся канган. — Только вы, Ладомолиусы, сами себя обхитрили в попытке залезть на трон. Вам сыночек не рассказывал идею про отторжение власти?
— Нет…
— Так вот! Хочет быть мужем Ирисии — пусть сговариваются, но будет бумага с Официальной Личной Печатью кангана, что муж эканганды отказывается от претензий на престол и никакой власти не получает! Мне это очень понравилось, и поступлю именно так! Здесь торговаться не намерен, тем более Ликкарт сам предложил мне такие условия для брака!
— Вот ведь! — чуть ли не сплюнула в сердцах Литария. — Дали же боги сынишку блаженного! Ладно! Но при условии, что он сохраняет за собой фамилию Ладомолиусов и наследует всю власть в нашем роду! Ещё… Их совместные дети с Ирисией будут носить двойную фамилию Звейницилл-Ладомолиус!
— Хочешь объединить оба рода в моих внуках?
— В НАШИХ, канган! — ответил за жену Венцим. — Так мы сохраним принципы наследия и не будет неразберихи в последующих поколениях! Подобное выгодно всем и исключит кровавый делёж власти с разборками, в каком потомке какого рода больше той или иной крови!
— Ладно… — сдался канган. — Тут ещё подумаем и поговорим, но делать нечего — согласен.
— А меня вы спросить не хотите? — горько сказала Ирисия, до этого тихо сидевшая за столом, не смея поднять глаз.
— Нет! — хором ответили Литария и Тойбрел.
— Ты пойми, дочка! — продолжил он один после этого. — Никто силком тебя тянуть не будет. Оба хороши — много чего натворили, так что и разбирайтесь между собой, как сможете. Ни я, ни Ладомолиусы вмешиваться не будем.
— Согласна! Ни ты не лезешь, ни я! — подтвердила Литария. — Даже интересно, что выйдет! Может, всё-таки вина?
— Нет, — отказался Тойбрел. — Выпьем ещё нормально, а сейчас нам обратно пора — и так, уверен, что вся столица ногти себе грызёт от любопытства, что мы тут делаем. Да! Я отпишу герцогу Аргайлу в Орландию, что полностью поддерживаю Ликкарта.
— Значит, мы услышали друг друга?
— Услышали и поняли, Литария. До скорой, надеюсь, встречи.
Из особняка Ладомолиусов важные персоны разъезжались уже каждый в своей карете. Неожиданно для кангана, Ирисия захотела поехать вместе с присмером Жаниром, явно собираясь с ним обсудить свои душевные терзания. Тойбрел возражать не стал, зная, что лучше старого друга никто не поставит мозги дочери на место.
— Ты сделал из меня посмешище… — заявила она присмеру, как только они остались в карете одни. — Я пришла к тебе тогда за советом, открыв душу, а…
— А я уберёг тебя от слишком больших ошибок, — с улыбкой ответил Жанир. — Вспомни свои желания — убить, искалечить и прочее.
— Но ты же согласился, что месть должна свершиться, если есть во мне желание! Ты говорил, что после неё мы с Ликкартом станем равными в своих обидах и лучше поймём друг друга! Что в результате? В результате, кроме обглоданной совести я ничего не чувствую!
— Так вы теперь и стали равными — ему есть что тебе прощать, и как Ликк с этим справится, так и будет относиться к обидчице. Сможет ли сохранить любовь или нет… Очень сложный вопрос — многое в душе перевернуть надо. Хотя кому я это объясняю — сама мучаешься от подобного.
— Я говорю не про него, а про себя!
— Ты тоже стала с ним вровень — пыталась цинично опозорить человека, который рисковал ради тебя жизнью. Сама же видишь отношение к себе не только Ладомолиусов, но и отца — плохо думают. Верю, что раскаиваешься, но как донести своё раскаяние до других? Сложно будет! Ты теперь в положении Ликкарта! Много раз он просил прощения и словами, и делами доказывая, что изменился, а в результате сплошное недоверие. Что получается? Получается, вы на равных! Поняла, девочка? Равенство не только в хорошем, но и в плохом! Вот теперь и начинайте понимать друг друга, ощущая чужую боль собственной шкурой! Договаривайтесь или расходитесь в разные стороны, чтобы не мучить и не мучиться!