Урок для леди

— Откуда вам все это известно? — глухо спросила она.
— В январе прошлого года мне исполнилось тридцать, — ответил Саймон. — Так что я все помню. К тому же у меня есть причина интересоваться мельчайшими подробностями этого происшествия. За два года до вашего исчезновения покойный граф стал моим опекуном.
Старый Рашден хотел подготовить себе будущего преемника. Родители Саймона даже и не думали препятствовать ему в этом. Ослепленные тем, что их сын станет графом, они просто передали его Рашдену с рук на руки. Впрочем, мать Саймона все же пару раз всплакнула.
— Не может быть, — мрачно пробормотала Нелл. — Значит, мне все же следовало пристрелить вас вчера. Вы и он практически одно лицо!
Саймон лишь усмехнулся:
— На всей земле не найдется такого человека, которого ваш покойный батюшка счел бы еще менее похожим на себя, чем я.
Старый Рашден с большим трепетом и великой гордостью относился к своему роду. Ему пришлось прибегнуть к помощи зачахшей ветви фамильного древа, поскольку несправедливая судьба лишила его сыновей, подарив, впрочем, двух дочерей. И этот факт стал для него неиссякаемым источником гнева и раздражения. К тому же вскоре одна из дочерей была похищена.
И вот теперь эта пропажа сидела перед Саймоном.
— Вы просто пытаетесь уговорить меня не убивать вас, — мрачно сказала Нелл.
— Вовсе нет, — спокойно возразил Саймон. — Я уже отобрал у вас пистолет.
Нелл огляделась в надежде найти что нибудь подходящее для нападения.
— Я могла бы ударить вас по голове кочергой, — сказала она.
— Я не разрешаю зажигать камин в библиотеке. Знаете ли, эти старинные книги очень чувствительны к температуре.
— А где нож для разрезания бумаги?
— От вас требуется немного терпения, — миролюбиво проговорил Саймон. — Еще успеете вспороть мне живот. А пока давайте поговорим о деле. Рашден искал вас повсюду, но никто ничего не знал, хотя каждый сумасшедший в Британии имел свою теорию относительно вашего местонахождения, и в графский особняк хлынул поток писем. Постепенно их становилось все меньше и меньше. В последний месяц жизни он получил письмо, автор которого утверждал, что знает, где находится его пропавшая дочь.
По всей видимости, он сказал что то такое, от чего Нелл вся напряглась и сильно побледнела.
— Это письмо у вас? — отрывисто спросила она.
— Нет, подобными письмами занимался его секретарь, — ответил Саймон.
Гримстон, секретарь старого Рашдена, был его давним близким другом, а теперь, после смерти графа, еще и опекуном Китти. Он никогда не признавал своей официальной должности, предпочитая считать, что оказывает графу услуги в обмен на деньги, которые тот регулярно «дает ему взаймы».
— А те письма, которые пришли после его смерти? — снова спросила Нелл.
— Ими занимается душеприказчик, — уклончиво ответил Саймон. Интуиция подсказывала, что пока лучше не раскрывать все карты. Душеприказчиком был все тот же Гримстон.
— Как его зовут? — почти бесстрастно спросила Нелл.
— Об этом поговорим потом, — уклонился от ответа Саймон, чувствуя, что эта информация важна для нее и потому впоследствии может стать его козырем.
— Хорошо, — угрюмо кивнула она и протянула руку. — Тогда дайте мне то письмо, которым занимался секретарь его сиятельства.
Саймон дал ей письмо, которое на самом деле было копией, поскольку оригинал находился у Гримстона, который тот намеревался передать в суд для подтверждения факта, что Корнелия жива. А вдруг это письмо написала сама Корнелия? Тогда Гримстон, возможно, предпочел уничтожить оригинал, что осложняло дело. Это означало только одно — предстоит нешуточная битва. Однажды он уже проиграл Гримстону и Китти. Больше такого он не допустит.
На этот раз Нелл читала молча, про себя. В какой то момент ее ресницы вздрогнули, словно она что то вдруг поняла, но, возвращая письмо, сказала лишь:
— Кто то хотел получить за эту информацию много денег.
— Да, — согласился Саймон, полагая, что пятьдесят фунтов для нее, должно быть, действительно очень большие деньги.
 
— И ему заплатили?
Он молча кивнул.
— Только за то, чтобы найти меня?
В ее вопросе прозвучало удивление.
— Ну, не такие уж большие деньги, — пожал плечами Саймон. В Монте Карло ему не раз приходилось давать крупье такие же чаевые.
— Это для вас небольшие! — резко ответила она.
Спорить на эту тему было бессмысленно.
— Разумеется, ему заплатили. Граф Рашден очень хотел вас найти.
— Однако графу так и не сказали, где я нахожусь?
Ее вопросы вызвали в нем любопытство. Он всегда полагал, что это письмо было всего лишь искусной подделкой, состряпанной по приказу Гримстона в поддержку версии опекаемой им Китти. Чудовищный почерк и огромное количество ошибок казались чрезмерными и делали письмо не слишком похожим на подлинное.
— Вы полагаете, автор этого письма действительно знаком с вами? — высказал он свою догадку.
Она не ответила на его вопрос, пробормотав лишь:
— Заплатить такие деньги какому то незнакомцу… Для этого надо иметь поистине большие карманы.
Саймон не стал возражать. Старик Рашден с легкостью тратил в сотни раз больше на бесконечных частных сыщиков, публикацию и расклейку объявлений.
— Ваш отец действительно был очень богатым человеком, — сказал он, — и оставил все свое богатство в наследство двум своим дочерям.
Незадолго до смерти он продал почти всю свою недвижимость и прочую собственность, завещав все полученные финансовые средства дочерям.
— По вашим словам, я и есть одна из его дочерей, — негромко сказала Нелл.
Ну наконец то! В ней проснулась жажда наживы. Саймон радостно улыбнулся:
— Да, я убежден в этом.
На ее губах мелькнула циничная ухмылка.
— Значит, вы все же дадите мне обещанные десять фунтов?
О Боже! Опять она про эти несчастные десять фунтов! Ему хотелось крикнуть: «Да ты посмотри вокруг себя! Ты понимаешь, сколько все это стоит?» Но он сдержался, понимая, что наступил решающий момент.
— Вы получите гораздо больше, если сумеете доказать, что вы и есть Корнелия Обен.
— Ха, легко сказать доказать, ничего из этого не выйдет. — Казалось, она вдруг потеряла к этой теме всякий интерес. Искоса взглянув на Саймона, Нелл добавила: — Впрочем, десяти фунтов мне вполне достаточно.
Он узнал этот взгляд. Быстрый вычисляющий взгляд бродячей собаки, заметившей забытую булочку в руке поглощенного чем то другим человека.
Возможно, такое сравнение было слишком уместным. Он вспомнил, с какой жадностью она — нет, не ела, скорее, пожирала принесенный завтрак. У него снова возникло испытанное утром неприятное ощущение, которое он позднее объяснил как муки совести.
Впрочем, ему довольно легко удалось заставить совесть замолчать. Не так уж он и виноват. Опекун Китти, которая неожиданно высказала желание по справедливости разделить наследство с пропавшей, но живой, по ее глубокому убеждению, сестрой, тоже был далеко не ангелом. Саймон уже давно подозревал, что Гримстон сам задумал жениться на Китти и только ждал подходящего момента, чтобы не вызвать скандала в обществе. В любом случае он был готов на все, чтобы помешать уменьшению вдвое наследства своей подопечной. Корнелии понадобится помощь Саймона, чтобы получить полагающуюся ей по закону долю отцовского наследства.
— Я помогу вам, — сказал он. — С этой задачей можно справиться. Разумеется, не обойтись без судебной тяжбы, что само по себе повлечет расходы, но я готов спонсировать ваши усилия.
Не все деньги Саймон потратил, оставалась еще заначка на черный день.
Нелл улыбнулась неожиданно лукавой и чертовски притягательной улыбкой.
— Вы же не собираетесь помогать мне просто так, по доброте душевной.
Казалось, она хотела сказать: «Я отлично понимаю, зачем тебе все это нужно».
Возможно, она действительно все поняла. Возможно, она поняла его гораздо лучше большинства людей. Впрочем, все могло оказаться совсем наоборот.