Кровавые тени войны (СИ)
Я же в очередной раз поразился переменам в характере младшей Узумаки, в интимные моменты превращавшуюся в мягкую, романтичную и домашнюю девушку, против обычного, почти пацаночного стиля поведения. Далеко не обязательно во время сексуальных эпизодах, хотя в этом отношении аппетит у Кушины был способен дать фору почти всем моим женщинам, кроме Мито-чан, а в простых объятьях, наслаждении теплом друг друга и легких поцелуях, не перераставших во что-то большее.
Хотя, прежде чем это произошло, свою долю перца от нее получить мне пришлось - за положение еще одной любовницы аж при двух женах. В смягчении ситуации вполне целенаправленно помогла старшая Узумаки, поймав дувшуюся после обнародования моего второго брака девушку и заставив выслушать длительную лекцию, как влияет на ниндзя большой перекос в ян составляющую чакры в общем и для женщин в частности, благо, аловолосый клан весь такой. Так же по-простому пояснив, что если не устраивает моя кандидатура как парня, то придется заводить нескольких любовников близкого возраста или обращать внимание на состоявшихся джонинов, обладавших необходимой её запросам выносливостью. То, что подавляющей части последних было за тридцать и больше лет, можно было даже не упоминать. Оба варианта категорически не устраивали саму девушку и мне было даровано милостивое прощение, послужив налаживанию сложившихся отношений.
- Спасибо и рад, что у тебя тут оказалось все спокойно, - улыбнулся ей.
Переместив правую руку с талии куноичи на упругую ягодицу и слегка сжав, я заставил красавицу нетерпеливо поерзать и закусил чуть припухшую от поцелуя губку. Естественно, Кушина никогда не принимала ласки пассивно и вскоре, изящная ручка скользнула под простыню, и моя мужская гордость оказалась захвачена в плен теплых пальчиков, заставив гулко сглотнуть.
- Бравый герой, успешно вернувшийся из боя, заслуживает награды, - кокетливо облизнувшись язычком, проурчала она, выскользнув из объятий и угрожающе нависнув на плененной частью тела.
Теплое дыхание, ощущавшееся очень чувствительной кожей, заставляло гулять по спине мурашки предвкушения, а потом...
Выбрался я на улицу только к обеду, буквально сияющий довольством, но весьма проголодавшийся. Хорошо, что установленный кеккай блокировал звуки, но судя по понимающим взглядом, которыми меня провожали наиболее наблюдательные из окружающих ниндзя, ни для кого не секрет, чем и с кем занимался командир по возвращении с миссии. Впрочем, это был не первый раз, так что я просто предпочел проигнорировать скорую волну сплетен о моих любовных похождениях, давно приписывавших намного более впечатляющие результаты, чем покорение одной джинчурики. Впереди ждало написание многостраничного отчета, который необходимо было завершить сегодня и срочно отправить в штаб, но даже это не могло ухудшить настроение. Здесь и сейчас, жизнь того стоила, даже посреди войны.
***
- Капитан, все пленницы обработаны и готовы к транспортировке, - вытянулся перед командиром элитного отряда пожилой ирьенин.
Последняя команда вернулась с добычей в скрытый лагерь Кумогакуре буквально пару часов назад и Тамигава с помощниками как раз закончил осмотр и обработку всех куноичи на его попечении перед скорым отбытием из Мизу но Куни. В конце концов, очнись одна из женщин раньше положенного или помри от введенных препаратов, и репутация почтенного ирьенина второй степени оказалась бы под ударом.
Пусть он уже давно переключился исключительно на роль поддержки, не участвуя в прямом бою за исключением нескольких случаев, но враги и союзники еще не забыли славу Кровавого Потрошителя, приобретенную в первой Мировой Войне Шиноби. Лишь серьезное ранение кейракукей и последующее долгое восстановление, так до конца и не завершенное, не позволили Тамигаве вырасти до заветного уровня Эс-ранга, а преклонный для шиноби возраст похоронил имевшиеся амбиции.
Командир был младше на десяток с лишнем лет, но видел престарелого ирьенина за работой в поле, потому, при сборе отряда, обеспечил весьма теплое местечко штатного медика, и он вовсе не собирался этого лишаться из-за собственной лени. Оба внука, недавно получившие чунинов, подавали большие надежды и благодаря помощи деда, через пару лет могли выбиться в люди, весьма сократив путь до заветного звания джонина.
- Отлично, Арата-сан, - кивнул командир, - пакуйтесь и будьте готовы выступить в течение пары часов, пояс ловушек вокруг лагеря уже снят и остались только свернуть иллюзорный кеккай, скрыв все следы нашего прису...
То, что происходит что-то не то, оба шиноби почувствовали в результате дрожания земли под ногами и грохота ломавшегося камня. Выскочив наружу, они увидели складывавшийся внутрь тюремный лазарет, буквально проваливавшийся в образовавшийся провал, из которого исходило неяркое сияние, из-за поднявшейся пыли, источник которого определить не представлялось возможным.
- Пленницы! - ахнул пожилой ирьенин.
Но не это оказалось главной проблемой, как вскоре сообразил взбудораженный лагерь кумовцев.
- Враги! - воскликнул часовой на стене, занимавший свой пост скорее отдавая дань традиции, чем из реальных опасений нападения.
Это все, что он успел сделать до того, как натуральный дождь из кунаев штормом обрушился со стороны леса. Неожиданность атаки, скорость и масштабность сделали свое дело и на землю упал истыканный железом труп, а в следующий момент, на стенах, окружавших лагерь, возникли десятки врагов в странной броне/костюме и сплошной маске серого цвета, закрывавшие почти все тело кроме кистей рук и плотно облегая тело. Даже на самый примерный подсчет вставшего в боевою стойку ирьенина, их количество раза в два превышало бойцов Кумогакуре и буквально излучаемые незнакомыми ниндзя яростный азарт с кровожадностью, заставляли Тамигаву испытать весьма тревожное чувство. А своим инстинктам, пусть и притупленным временем, старый шиноби привык доверять.
- Почему я их не чувствую!? - растерянно пробормотал стоявший неподалеку сенсор, раскрывая загадку, как столько врагов смогли подобраться абсолютно незамеченными до самого последнего момента.
- Убить их, - скомандовал, очевидно, старший из нападавших, лениво махнув рукой.
Молчаливой, но чрезвычайно быстрой смертью, серые фигуры спрыгнули вниз и с покрытым элементальной чакрой оружием, напали на отряд Кумогакуре. Точнее, примерно половина из них, остальные предпочли атаковать с дистанции. Вот только, элитный отряд джонинов без страха встретил врага, показав отличный уровень подготовки даже при значительном численном преимуществе. Если серые ниндзя рассчитывали на скорую победу, то завязавшееся сражение показало ошибочность подобного мнения - мечи столкнулись с мечами, полетели ниндзюцу и Арате оказалось уже не до наблюдения за соратниками. Увернувшись от весьма сильного столба воды, ирьенин заблокировал удар в горло весьма рослого противника и чиркнул лезвием из чакры по локтю, желая разрезать сухожилия и покалечить, снижая боеспособность.
Тут-то пожилому шиноби пришлось весьма удивиться - плотная ткань брони, соединявшая детали в единое целое, просто поглотила чакру техники и небольшая заминка стоила потери инициативы. Прилетевший удар кулаком в голову удалось перевести в скользящий, но кумо-нин все равно еле успел уйти от следующего в горло и извернувшись от третьего, сперва пробил по коленной чашечке, заставив вражеского шиноби слегка замешкаться, а потом и вовсе выбил почву из-под ног подсечкой. Все уязвимые места человеческого тела у серого оказались отлично защищены, но мощный пинок по маске все равно отбросил и потряс нападавшего.
Короткий и интенсивный обмен ударами позволил Тамигаве определить, что хоть неизвестной принадлежности ниндзя обладал впечатляющими физическими возможностями и крепостью тела -удар ранее, нанесенный со всем массой тела, ломал ноги джонинам - обладал крепкой базой в тайдзюцу, но опыта реальных битв ему явно недоставало. Чем и решил воспользоваться ветеран, используя восстановившегося противника как живой щит против пользователей ниндзюцу. Быстрый обмен ударами и вот подходящий момент - подловив слишком провалившегося вперед врага, ирьенин скользнул навстречу и одним движение ухватив руку, рванул ее вниз, прямо на подставленное колено. Раздался громкий хруст с воплем боли и конечность согнулась в другую сторону, хотя пожилому шиноби показалось, что он ломал стальной прут.