Князь Гиперборейский (СИ)

— Не надейся, — усмехнулась Тамара. — Никита сумеет ее переубедить.
— Хм, не знаю, — покачал головой Великий князь. — Как бы Васильева сама не приручила к себе Никиту. Она девушка с независимым характером, еще покажет себя во всей красе.
— Ой, тебе-то почем знать? — рассмеялась дочь, но как-то настороженно и задумчиво.
— Я изучил ее досье, анализ психотипа, наклонности, интересы и прочее-прочее, — признался Меньшиков. — Говорю же, девушка сама себе на уме. Хотя… Никита сумел же очаровать тебя, а ты тоже не сахар.
— Благодаря тебе, — язвительно произнесла Тамара. — Я уже в подростковом возрасте поняла, насколько ты циничен и бесстрастен по отношению к своим детям. Хорошо, Катька вовремя выскользнула из сферы твоих интересов, когда ты был занят моей жизнью.
— Извини, если я испортил ее тебе, — без тени раскаяния откликнулся Константин Михайлович, скользнув взглядом по руке, лежащей на ладони. — Какой уже срок?
Тамара слегка покраснела. Она хотела сказать о радостной новости не только отцу, но не ожидала, что мама до сих пор задерживается в гостях. Мысленно обозвала себя глупой гусыней, что не позвонила ей предварительно. Пришлось ответить:
— Шесть месяцев. Мальчик.
— Не жалеешь, что не двойня? — решил пошутить отец.
— То был дар Богов, — отрезала Тамара. — И этого достаточно. Теперь только так, медленно и уверенно восполняем потери Рода Назаровых. Так что поводов для радости будет достаточно.
Меньшиков встал, обошел стол, и подойдя к дочери, обнял ее за плечи. Нагнулся, поцеловал в макушку.
— Поздравляю. Знаешь, я очень рад. Матери не говорила еще?
— Хотела, но как видишь, придется отложить. Не хочу по телефону.
— Необычно, что ты не сказала ей раньше. Даже странно, что такой срок — а мать не знает.
— Некоторые обстоятельства появились, вот я и не спешила, — увернулась Тамара. Не говорить же, что после прогулки внутри Источника она с напряжением ждала каких-нибудь осложнений. Никита мог говорить что угодно и успокаивать ее, но тревога не покидала сердце еще несколько месяцев. И лишь когда Ольга уверила Тамару, что ребенок в полном порядке, расслабилась.
— Твое право, — легонько сжав плечи Тамары, Великий князь вернулся в кресло. — На следующей неделе мама с Сашкой вернутся домой. Думаю, необходимость прятаться в резиденции императора к тому времени отпадет. Приедете в гости?
— Если Никиту отпустите, — уколола Тамара отца.
— Обещаю, долго ему в Новохолмогорске не дадут оставаться, — усмехнулся Меньшиков. — Ты уже уходишь?
— Да, папа. Я и так еле-еле уговорила Шубина отпустить меня съездить к родителям. Целую группу сопровождения дал помимо Нагайца. Фадеев тоже машину выделил.
— Странно, что охрана не предупредила.
— Я попросила, хотела сюрприз сделать, — Тамара остановилась возле двери и обняла отца, пошедшего проводить ее. — Будьте осторожнее. Еще ведь ничего не кончилось.
«Еще бы узнать, какие планы у Мишки, братца моего, в голове бродят, — подумал про себя Константин Михайлович. — Если он хотел привлечь Ордо Маллеус к ликвидации Александра, его семьи и нас в том числе, то не затаилась ли в Петербурге еще одна группа?»
— Конечно, дорогая, — улыбнулся Меньшиков, поддерживая дочь за руку. Проводив ее до парадной, дождался, когда она приведет себя в порядок перед зеркалом, поцеловал на прощание и вернулся в кабинет.
Не удержавшись, вытащил из шкафа бутылку «шустовки», плеснул в стакан чуть ли не на половину и залпом выпил. Выдохнул коньячные пары и задумался над одним вопросом: зачем Михаилу война с братьями? Он же понимал, что взойти на трон ему никогда не суждено, поэтому уже после рождения третьей дочери перестал собирать вокруг себя якобы «тайный кабинет». Да, была у него такая задумка, поиграться решил в политический истеблишмент. Вовремя одумался, сообразив, насколько глупо выглядит. Даже Константин с более лучших позиций вряд ли получит престол. Да ему и так хорошо в роли серого кардинала. Дальний Восток под его присмотром, довольно сильные позиции во втором эшелоне политической власти. Михаил тем более находился в самых лучших условиях. С него вообще никто ничего сложного не требовал. Сиди наместником на Украине и Молдавии в роли третейского судьи, радуйся жизни. Зачем усложнять-то?
 
— Дурак, — вздохнул Великий князь. — Торчать тебе в параллельной Яви до скончания веков, пока сам не одумаешься и не приползешь на коленях к Сашке.
Шереметевы 
— Отец, у тебя такой вид, словно тебе неожиданно отписали несколько солидных банков с уставным капиталом в пятьсот миллионов, — с подозрением глядя на довольного отца, севшего в машину, сказал Велимир. Он закинул дорожную сумку назад и подвинулся, чтобы Главе рода было удобнее. Все-таки матерый мужчина, широкоплечий, и даже просторный салон внедорожника для него как тесная берлога.
— Самый лучший способ поднять настроение с утра — услышать хорошую новость, — благодушно ответил князь Шереметев, расстегивая пальто. — Вещи положили?
— Да, я проконтролировал, все взяли, — ответил Велимир. — Не поделишься хорошим настроением?
— Почему бы и нет, — рассмеялся Глава и хлопнул по плечу водителя. — Петя, поехали. Не будем время терять. Самолет уже подготовили к взлету, а мы до сих пор на месте топчемся…
Кавалькада из нескольких машин выскочила за ворота особняка и помчалась по дороге, изредка рявкая клаксонами, чтобы неторопливо едущие разноцветные автомобили и юркие фургончики освободили дорогу. Попробуй тут показать свое несогласие, когда такие бронированные монстры с жутким ревом наседают тебе на хвост, грозя помять бампер. Лучше сделать так, как они просят.
Велимир с интересом наблюдал за сим действием. Он редко ездил с отцом в одной машине, и теперь воочию видел, что клановые водители хоть и нахальничают, но правила стараются не нарушать. Родовой герб на двери дает, конечно, привилегии на дороге, но до определенного момента. Иначе полиция обидится, что ее ни в грош не ставят, и найдут причину, чтобы испортить жизнь князю. Как-никак, под государевой рукой служат.
— Так что случилось? — напомнил Велимир, увидев, что отец замолчал.
— В Новохолмогорске арестован Назаров, — усмехнулся старший Шереметев.
— Арестован? — не поверил княжич. — Да ну! За что? Какого черта он делал в Новохолмогорске? Продолжает под нас копать?
— Правильный вопрос, — кивнул Василий Юрьевич. — Меня это тоже заинтересовало. Особенно после того, как терминалы Бельских уже отписаны в качестве приданого Антонины. Сразу такая версия и возникла. Что-то вынюхивает мальчишка.
— Раз нет объяснений, нужно дать задание нашим людям, чтобы выяснили эту причину, — заметил Велимир. — А за что арестовали?
— У Назарова есть кровные враги из Инквизиции, — пояснил князь. — Ты уже знаешь, что было нападение на поместье барона в Вологде. Это и были боевики Инквизиции.
— Получается, байки про многовековое противостояние Ватикана и гиперборейцев — не сказка? — оживился Велимир.
— Получается, нет, — покивал Шереметев. — Нападение отбили, злодеев покрошили в капусту, почти никого в живых не оставили. Вот я и думаю, а вдруг остатки Ордена оказались в Новохолмогорске, и Никита сумел настигнуть их там. Видать, была серьезная стычка, после которой губернская ИСБ взяла его за жабры и сопроводила в темницу, где он сейчас и находится.
— Странно, — пожал плечами Велимир, разглядывая широкий проспект с высотными домами. — И Меньшиковы за него не заступились?
— Как я понял, содержат его и телохранителей под щадящим арестом. Даже более того, слишком показательно. Ты прав, сын. Странностей здесь хватает. Думается мне, что его просто взяли под усиленную охрану таким оригинальным способом. Понимаешь, идет какая-то странная возня там, наверху, — палец князя ткнул в потолок машины, намекая на императорский дворец. — Куда-то пропал Великий князь Михаил, взяты под усиленную охрану все дома, где проживают Меньшиковы, даже назаровский особняк на Обводном тоже напичкан вооруженными людьми. Из министерств идут разноречивые сведения о какой-то акции, курируемой самим государем. Связаны ли события в Новохолмогорске, Вологде и Петербурге между собой — я не знаю.