Князь Гиперборейский (СИ)

— Нет, Ваше Императорское Величество, — человек, которого только что пригласили, застыл на середине комнаты, разглядывая цветочные узоры на ковре, застилавшем всю гостиную. Сам ковер не отличался богатством вышивки, сразу напоминая о дешевых интерьерах мещанских квартир, и это слегка напрягало вошедшего. — Удивления никакого. Судя по тому, с какой величайшей осторожностью везли меня сюда, несколько раз меняли направление движения и дважды пересаживали с одной машины на другую — у вас серьезные основания для подобной конспирации.
— Вы правы, граф Сумароков, — усмехнулся Александр, постукивая кончиком сигары по большому пальцу левой руки, но так и не решаясь закурить. — Ситуация на сегодняшний день такова, что даже императору приходится прятаться. Разговор будет предельно откровенный.
Он замолчал и кивнул двум широкоплечим стражам, торчавшим у дверей. Те беспрекословно вышли в тамбур, отсекавший две квартиры от общей лестничной площадки. Соединенные в одну, они предназначались для тайных встреч, на которых решались вопросы очень серьезного толка. И защищены были, соответственно, надежными магическими конструктами. Все стены покрыты многослойными плетениями, блокирующими любое воздействие извне.
— Присаживайтесь, — Меньшиков показал рукой на пустое соседнее кресло, придвинутое к столику, на котором красовалась бутылка «Шустовки» и три коньячных бокала. — Если желаете выпить — не отказывайте себе в удовольствии. Вот я, к сожалению, разрываюсь между «закурить» и «выпить».
— Да закури уже, государь, — с усмешкой заметил Константин Михайлович. — Полчаса мнешься. За тобой никто не следит, побалуй себя.
— Уговорил, — решительно произнес Александр и зажал сигару во рту. Щелкнув пальцами, вызвал на кончике одного из них трепещущий от дуновения воздуха огонек. Окутавшись дымом, он некоторое время сидел с закрытыми глазами.
Великий князь подмигнул Сумарокову и показал на бутылку. Граф намек понял и уверенно плеснул в бокалы янтарный напиток. Меньшиков с любопытством разглядывал его руки с короткими хваткими пальцами, и на которых не было вообще никаких украшений кроме родового перстня. Но его магическая аура ощущалась Константином Михайловичем даже на расстоянии.
— Итак, долго ходить вокруг да около не буду, — прервал молчание император и положил сигару на край пепельницы. — Времена нынче не те, чтобы разводить политесы. Граф, вы понимаете, почему приглашены мною?
— Вероятно, возникли некоторые трудности, которые разрешаются с помощью моей службы, — Сумароков покрутил в руках бокал, согревая коньяк. — Где и когда?
— У вас в Риме есть агентура?
— Уже довольно долго, — кивнул граф. — Я внедрял своих людей через третьи страны под видом коммерсантов и даже священнослужителей.
— Каков был интерес?
— С перспективой, — тут же ответил Сумароков. — Мы же прекрасно понимаем, кто в Европе мутит воду помимо британцев. Поэтому счел своим долгом насытить это направление качественно и количественно опытными агентами.
— У вас ведь свои счеты с Ватиканом? — улыбнулся Александр, пряча хитрую насмешку за бокалом, поднесенном к губам.
— Вы намекаете на слухи, что Сумароковы служат Ордену Гипербореев? — гость отпил из бокала и оценивающе покивал. — Ваше Величество, это все лишь домыслы и злые языки.
— Не подумайте, Святослав Бориславич, что я сейчас переступаю некую черту, вследствие чего вы можете вдруг оскорбиться… Скажите, когда вы женились в первый раз?
— В девятнадцать, — пожал плечами Сумароков, всем своим видом показывая, что нисколько не сердится на бесцеремонный вопрос. — Предвосхищая ваш вопрос, государь, вторую жену я привел под длань Лады в двадцать два, а третью — еще через год. К двадцати пяти годам у меня уже было пятеро детей…
— И вы упорно отрицаете, что живете по канонам Ордена Гипербореев? — развеселился император. — Право же, все настолько близко лежит, что я сам себя ругаю, насколько был слеп.
— В России полигамия не запрещена, — граф даже бровью не повел. — При чем здесь каноны гипербореев?
 
— Да, Меньшиковы почему-то страдают невероятной забывчивостью изменить этот пункт в законодательстве, — хмыкнул Александр. — Сейчас у вас двенадцать детей и два десятка внуков. Ваш путь поразительно напоминает историю одного молодого человека, идущего по такому же графику. И что-то подсказывает, что между вами есть нечто общее. Род Сумароковых изначально верой и правдой служил сначала Рюриковичам, потом Романовым, а теперь и Меньшиковым. История вашего рода, граф, теряется в глубинах древности, но вы всегда оставались приверженцам какой-то одной идеи.
— К чему эти исторические дебаты, государь? — в голосе Сумарокова не было и капли дерзости, скорее, призыв к действию. Зачем-то же его позвали на встречу?
— Я подвожу к тому моменту, что сейчас нужно провести одну изящную операцию, которая раз и навсегда изменит политику Ватикана по отношению к Ордену Гипербореев, да и к России в целом. Не пытайтесь со мной спорить, Святослав Бориславич. Я уже знаю, что в Мезени прошел сход Ордена, на котором выбрали Князя Гиперборейского, чей титул являлся бы странным, архаичным и даже потешным, если бы подобная структура не существовала априори. Но она есть, как и есть вражда между этим Орденом и Ватиканом, вернее — псами Ватикана, Инквизицией. Вы слышали о недавних событиях в Вологде?
— Да, государь, — Сумароков, как заметил Великий князь Константин, задумался. — И я следил за ними, удивляясь, почему вы не дали приказ на купирование проблемы.
— А это не входит в ваши задачи, граф. Поэтому только сейчас я решил встретиться с вами. Нужно устранить Папу. И как можно скорее.
— Почему? — нисколько не удивился Сумароков поставленной задаче. — В смысле, почему такая спешка?
— Потому что вовсю готовится замена Папе Феликсу, ставшему слишком зависимым от Инквизиции. Уже есть кандидаты, которые работают с выборными кардиналами. Нами принято решение уничтожить Инквизицию и заключить с Ватиканом мирный договор. Таким образом, Россия получит долгожданную передышку и займется купированием проблем, создаваемых Британией. Лишившись ситуативного союзника, островитяне начнут делать ошибки и уберутся, надеюсь, из южных регионов. А если посчитают, что готовы тягаться с медведем — пусть попробуют рискнуть.
— Игра на перспективу? — догадался Сумароков, но по глазам было видно, что думает он совершенно о другом.
— Именно, — подтвердил Александр, окуная кончик сигары в коньяк. — На долгие годы. Без Ватикана британцам понадобится куда больше времени для подготовки своих пакостей. Ну, а мы будем готовы.
— Государь, вы говорите об устранении Папы. Каким образом это должно произойти? Естественным образом или показательно?
— Папа Феликс страдает почечной недостаточностью, — вместо императора сказал Константин Михайлович. — Что дает нагрузку на сердце, которое девяностолетний человек должен оберегать всеми доступными средствами. В принципе, любое воздействие на эти органы приведет к нужному нам результату. Конечно же, все должно произойти естественно, чтобы никто не удивился печальному событию. Я еще раз хочу спросить вас, граф: есть ли в вашем отделе люди, способные провести ювелирную операцию, чтобы комар носа не подточил? Нельзя, чтобы расследование смерти Папы вывело на «русский след», как любят выражаться жалкие европейские политики.
— Будьте уверены, государь, такие люди найдутся. Агентура ОСО (отдел спецопераций — прим.) в Ватикане одна из сильнейших, работает там давно, как я и говорил.
— Просто отлично. Сколько времени понадобится на разработку мероприятия и его исполнения?
— Я не могу сейчас точно сказать, — Сумароков был предельно честен, потому что, занимая пост Главы отдела спецопераций, знал: нельзя давать исключительно положительные ответы в угоду высшим лицам, не проконсультировавшись с людьми, которые будут задействованы в опасном мероприятии. — Разрешите дать точный ответ завтра?
— Конечно, — не стал настаивать император, но предпочел услышать хотя бы примерные сроки. О чем и спросил.