Он моя проблема (СИ)

О черт. Я совсем спятила. Разве так предоставляют улики? Может он вообще тут много ролей отыгрывает. А я что наделала?
В опустившейся тишине Беляев начинает громко хохотать. К нему присоединяются остальные.
На меня накатывает волна стыда такой силы, что я, не разбирая пути, бросаюсь прочь. Выбежав из замка на улицу, я сажусь на ближайшую скамейку и обхватываю голову руками.
Вот и случилось то, чего боялась Женя. Повторение истории в летнем лагере.
Нам тогда было по четырнадцать, родители нас отправили в лагерь, где мы жили в палатках, нас учили разводить костры, лазать по скалам, ориентироваться в лесу и главное, нас обучали духу товарищества. А еще, там мне очень нравился мальчик Максим. И я ему, вроде бы тоже.
Пока нам не устроили командные испытания.
Большую часть конкурсов я держала себя в руках и все шло относительно нормально. Пока мы не вышли в финал. В финале нужно было прыгать по маленьким плотам и сорвать флаг, привязанный к буйку в центре озера. В нашей команде лидировал именно Максим, но что-то пошло не так. Он застрял неподалеку от флага и никак не мог продвинуться вперед, качаясь на своем плоту, как одинокий фламинго. А противники с другой стороны настигали. И, я не знаю, что на меня нашло. Я будто бы вошла в режим берсерка и, с диким криком, кинулась вперед, прыгая с плота на плот, отшвыривая в воду членов своей команды. Максима я не просто швырнула в воду, я боднула его лбом в живот и его потом вытаскивали спасатели.
Зато флаг я захватила первой. И победила. Одна из всей утонувшей команды.
А потом со мной никто больше не разговаривал. И мы с Женей уехали через два тяжелых, полных мучительного стыда, дня.
Кажется, теперь все будет точно так же.
— Эй, Пуаро, ты как тут? — рядом со мной садится Стас и собирает мои волосы, плотной пеленой занавесившие лицо, перекидывая их мне за плечи. — Беляев сказал, что планировал финал немного иначе. И мы должны были заполнить специальные бланки, расписав улики и свои теории. Но так было еще веселее!
Недоверчиво смотрю на него предательски мокрыми глазами и шмыгаю носом.
— Мне все очень понравилось, — улыбается Стас. Закатный свет делает его глаза похожими на лужицы светлого меда. — Знаешь, раньше мы с мамой читали очень много детективов. Девяносто девять книг за год, представляешь! А тут я как будто прожил сотую.
Он такой спокойный. Хотя я целый день вела себя как сумасшедшая и даже силком его поцеловала! О господи. Лучше бы я об этом не вспоминала. С возвращением ко мне рассудка, я начинаю осознавать, что наделала.
— Ты была просто как супер-героиня, честно! — улыбается Стас еще шире, видя как я краснею. — Машка, давай встречаться?
  
Глава 33
 
Я сейчас не ослышалась? Он правда сказал: «Давай встречаться»?
Он серьезно?
Да нет, не может быть. Наверняка он так шутит.
Или не шутит?
По выражению его лица ничего не понятно, когда мы общаемся, оно часто у него такое. Ну и чего вот он улыбается? Хоть бы продолжил фразу. Или еще что-нибудь сказал. Я ему нравлюсь? Или что вообще это все значит? Может, у этой фразы есть еще какие-то смыслы, о которых я не в курсе по неопытности? Мне вообще-то такое не часто раньше предлагали, и я понятия не имею, как я должна себя вести.
Да и вообще, зачем ему я? Он весь такой красавчик, наверняка, с богатым опытом. О его жизни вне универа я вообще ничего не знаю, хотя мы, как оказалось, живем в одном доме. А я самая обыкновенная, с хаосом на голове и в спортивных штанах под юбкой. Да и интересного во мне ничего нет.
Наверняка он шутит. Очевидно же.
Пока я сижу, хлопая глазами и судорожно хватаю ртом воздух, обдумывая миллион возможных причин происходящего, на крыльцо выходит Женя.
— Чего вы там сидите? Нас зовут во внутренний двор, шашлык жарить!
Точно. Нужно идти к остальным, а то от всех этих мыслей голова лопнет. Если бы он предлагал серьезно, он бы как-то развил свою мысль, а не сидел, наслаждаясь моей панической атакой от неопределенности.
 
Когда за Женей захлопывается дверь, я принимаю максимально независимый вид.
— Кажется, нас ждут. Ты иди, я сейчас догоню. Мне еще надо…
Но Самойлов не дает мне договорить, он наклоняется ко мне, быстро целует меня в губы и, видя мое изумленное лицо, снова смеется:
— Что? — он невинно хлопает глазами. — Только тебе так можно? И вообще, пока мы в этих костюмах, мы с тобой женаты, — Стас поднимается со скамейки, берет меня за руку и тянет за собой. — Ладно, пойдем, пока Женька не развернула спасательную операцию, решив, что тебя долго нет.
Не чувствуя ног, с бешено стучащим сердцем, я как воздушный шарик плыву за Стасом к замку. Что бы он ни имел ввиду, даже если говорил несерьезно, сейчас мне очень хочется, чтобы все было на самом деле. Могу же я поверить в то, что он хочет быть моим парнем, пусть даже всего на один вечер?
Потому что, даже если он со мной играет, то, что я сейчас чувствую, определенно этого стоит.
У массивной двери, ведущей во внутренний двор, Стас останавливается, выпускает мою руку и пропускает меня вперед.
— Хотя бы обдумай мое предложение, ладно?
Так он не шутил!
Эта мысль бьется эхом в моей голове. Он и правда хочет со мной встречаться! Откуда-то в животе по телу разливается приятное щекочущее тепло. Хочется глупо смеяться, прыгать и крепко обнять Женю, ничего не объясняя. А еще, немножечко страшно, как когда делаешь первый высокий рывок на качелях.
Одногруппники встречают меня бурными аплодисментами. Да уж, я сегодня звезда. Хотя, вроде бы на меня никто не злится, даже Ильинский вполне добродушно посмеивается. Беляев колдует над кованым мангалом, сделанным в виде колесницы. Наверное, на таких колесницах из замков вывозили жертв чумы, но дым от углей пахнет отлично, и я держу свои ассоциации при себе.
Кожа под носом у Беляева красноватая, наверное, от резко сорванных мною усов. Неловко получилось, конечно. Надеюсь, он все же простит мне мою фамильярность, пусть даже снимет баллы. Хватит с меня соревнований.
— Держи, — Женя протягивает мою куртку, телефон и пакет с конфетами, должно быть уже успела сходить наверх. — Подумала, тебе пригодится успокоительное.
Натягиваю куртку и, наконец, висну у нее на шее.
— Я была абсолютно ужасна, да?
— Не переживай, это часть твоего шарма, — хихикает она. — Как и твой набор для выживания. Беру все свои слова назад. Подруга, у которой всегда под рукой есть запас теплых носок, бесценна.
— Ха! — победно восклицаю я, наконец отлепляясь от Жени. — Я еще и толстовку для тебя на всякий случай захватила. Наверняка же ты привезла только шелковую пижаму.
— Что бы я без тебя делала? — она скрещивает руки на груди и неодобрительно косится на Самойлова, оживленно болтающего с парнями. — Так что этот пусть ведет себя хорошо. А то я могу быть настоящей злобной тещей.
— Что? — я не была готова к такому повороту разговора. — С чего ты?…
— С того. Я же не слепая. Ты в зеркало посмотрись, у тебя на лице все написано. Вы теперь встречаетесь?
— Хотела бы я знать, — вздыхаю я, запихивая в рот конфету. Наконец-то сахар! Но вместо долгожданной ясности, вкус ириски приносит мне воспоминания о поцелуе за колонной. Черт. Так не пойдет. Этот парень занимает слишком много места в моих мыслях. Я же не стану одной из тех одержимых девиц, помешанных на мужчинах?
Приказываю себе перестать зацикливаться и начать веселиться на всю катушку. И у меня совсем неплохо получается. Вечер проходит отлично. Мы смеемся, делаем миллион фотографий, ужинаем под звездами, и я впервые действительно чувствую себя частью команды. Такая студенческая жизнь мне нравится. Только вот иногда я ловлю на себе взгляд Стаса или же, забывшись, сама начинаю смотреть на него. И в груди что-то сладко ноет. Интересно, смогу я когда-нибудь привыкнуть к этим новым ощущениям? Потому что пока в это сложно поверить.