Гонщик (СИ)
Хорошо, что диван был неподалеку. В обморок падать я, конечно, не собирался, но коленки, надо признаться, изрядно ослабели. Снова начала подступать паника, и я понял: если сейчас не справлюсь с собой, меня ждет, как минимум, психушка, а то и что похуже. Я вернулся к дивану, плюхнулся на пронзительно скрипнувшее пружинами сиденье и какое-то время просто переваривал увиденное. Прежде, чем решиться хоть на какое-то действие, нужно было смириться со внезапно окружившей меня новой реальностью, принять её и уложить в голове все обнаруженные факты.
Во-первых, вчера был финальный этап ралли. И из-за этих гребаных французов мы с Серегой очень нехорошо влетели. Если честно, я в полете даже успел с жизнью попрощаться. Во-вторых, когда я очнулся, на мне были вот эти разбитые очки, наверняка надетые поверх шлема, и краги. И привезли меня домой не куда-то там, а именно сюда, к мадам Грижецкой. В бедноватую, надо сказать, комнатушку. В-третьих, у меня появилась шевелюра и усы, причем меня все узнают, а я не знаю ровным счетом никого.
Я потрогал усики, провел рукой по спутанным волосам, поднял с пола и ощупал разбитые очки и снова принялся рассуждать. Я — это я. Тело однозначно мое, лицо — если не считать усов и прочей растительности — тоже мое. И называют меня моим именем — Владимир Антонович Стриженов. Вот только вокруг все абсолютно незнакомое или, как минимум, непривычное. Начиная от древней мебели и доисторических предметов обихода до тех же самых автомобилей. Ну и люди… Если все сложить, то вывод оказывается совсем неутешительный.
Я схватил стакан с водой и сделал судорожный глоток. Про теорию множественности миров где-то кто-то когда-то при мне трепался. Я тогда посмеялся над этим, но вот сейчас мне совсем не до смеха. Вот оно, наглядное подтверждение правоты неизвестного теоретика, прямо здесь и сейчас. Что мы имеем? А имеем мы как минимум два мира. Один — тот, в котором я родился и жил до недавнего времени. И другой, тот, который сейчас дан мне в ощущениях. В каждом из миров имеется некто Володя Стриженов. Оба Володи похожи друг на друга как браться-близнецы. И, судя по всему, и там, и тут они профессионально занимаются автогонками. У меня, в моем мире, произошла авария. Да что там — катастрофа! Такие случаются нечасто, но мне — то есть, нам с Серегой — что называется, «повезло». И в этом мире с местным Володей Стриженовым, произошла авария, и тоже во время гонки.
Это — факты. Дальше идут предположения, на мой взгляд, вполне вероятные. Наверняка (ну, я так думаю), две аварии произошли в один и тот же момент времени по каким-нибудь единым космическим часам. И оба Володи Стриженова, эти разномировые близнецы, в один и тот же миг потеряли сознание. И вот тут от фактов и более-менее логичных рассуждений приходится переходить к полнейшей мистике. Что происходит с душой, с сутью человеческой, с самой личностью в то время, пока тело выключено? Остается душа приязанной к телу или отправляется странствовать в какие-то неизвестные и неизведанные места? Никто не знает не то, чтобы достоверно, но даже и предположительно. Но вот произошедшие со мной чудеса буквально наталкивают на мысль о том, что душа, отключившись от тела, получает возможность путешествий по иным местам или даже мирам. А после, когда тело «включается», мгновенно возвращается обратно.
Так вот: две души двух Володь Стриженовых одновременно отправились погулять. Где их носило — бог весть. Но, видать, что-то сломалось в мировом механизме, что-то пошло не так, потому что в итоге я, мое сознание, моя душа, моя личность, оказалась здесь, в этом мире. И, хочется верить, мой двойник попал туда, в мой мир, вместо меня.
Хреновое, надо сказать объяснение. Но как ни старался, ничего более логичного и внятного я изобрести не смог, а потому решил удовлетвориться этим. Возможно ли вернуться обратно? Скорее всего, да. Если сработало в одну сторону, то должно сработать и обратно. Но как это сделать? Устроить еще одну аварию? А если что-то не сойдется? Звезды, к примеру, не в том положении окажутся, или фаза луны сменится, или еще что… И вместо перехода обратно в свой мир будет перелет на тот свет. Нет уж, ставить такие эксперименты на себе — ищите дурака!
Надеюсь, мой местный коллега-близнец сейчас тоже пришел в себя, в моем мире, в какой-нибудь больничке. Лежит себе на койке, вокруг суетятся друзья и симпатичные медсестры, полная тумбочка конфет и фруктов… Вот только ему там будет не в пример хуже и труднее, нежели мне здесь: мне-то хотя бы декорации чуть-чуть знакомы. А скорости этих машин для меня и вовсе смешные, так что я без проблем смогу продолжить карьеру на новом, так сказать, уровне. Для него же все будет внове, потому что здесь, где он провел почти полжизни, куча вещей и понятий, элементарных для любого тамошнего аборигена, просто отсутствует. Ну а что до конструкции машин, техники управления и скоростей, так это и вовсе будет шоком. Считай, все сначала начинать придется. А ведь я — и, значит, он тоже — уже не мальчик, тридцатник вплотную подобрался.
Впрочем, мне сейчас лучше подумать о себе. Завтра мне нужно будет идти в какую-то контору, разговаривать с тем хамовитым господином Маннером, а я даже не представляю себе, где эта контора находится. Я не знаю законов, я не знаю… да я ничего не знаю об этом мире! А жизнь-то идет, её не попросишь подождать, пока я разберусь с правилами игры. И с чего же мне начать эти разборки? Наверное, с самого простого: с документов!
Я охлопал себя по карманам — ничего. Проверил карманы висящих на стене вещей — нашел только тощий кошелек, в котором была трехрублевая ассигнация непривычного вида и еще полтора рубля разнокалиберными монетами. Негусто, надо сказать. Хотя… может, все деньги лежат в банке, а здесь только так, на мелкие повседневные расходы? Но тогда должен быть инструмент доступа к этому счету. Чековая книжка, или договор вклада… Я прошелся по комнате и остановился у секретера. В крышке была замочная скважина, но сейчас замок не был заперт. Да и взломать его при нужде можно было бы очень просто. Внутри, как я и предположил изначально, по большей части стояли разнокалиберные бутылки. Но в отдельной секции обнаружилась нетолстая кожаная папка. Я уселся с ней за стол и открыл застежку.
В папке обнаружились немногочисленные документы, своеобразными вехами обозначающие жизненный путь моего двойника:
— Метрика, свидетельствующая о том, что некий мещанин Стриженов Владимир Антонович родился в селе Константиновка Моршанского уезда Тамбовской волости.
— Свидетельство о завершении обучения в церковно-приходской школе при Константиновской церкви все того же села Константиновка.
— Аттестат об окончании реального училища в городе Моршанске. Так себе аттестат, надо сказать. Четверки и пара троек. Неудивительно, что в технический университет моего предшественника не взяли, о чем была отдельная бумага: мол, имярек не выдержал вступительные испытания в Московское высшее техническое училище.
Надо сказать, совпало почти все. И место рождения, и город, и баллы в аттестате. Разница была только в том, что я все же закончил, и вполне прилично, тамбовский автодорожный техникум. Что называется, за ум взялся. Ну и машины мне всегда нравились. В техникуме я как раз и увлекся автоспортом, да так, что сразу после окончания был взят в не слишком известную тогда заводскую раллийную команду. И уже там вырос до серьезного профессионального спортсмена.
И еще одна небольшая деталь отличала меня от двойника: даты. В метрике, в графе «дата рождения» аккуратным почерком со старомодными завитушками, ятями и ерами было выведено: восемнадцатое января одна тысяча восемьсот девяносто второго года. Ровно на сто лет раньше дня моего взаправдашнего рождения. Соответственно, и все прочие документы отставали от моей реальности на сотню лет.
Следующими бумагами были выписки из метрических книг о кончине мещанина Стриженова Антона Егоровича и мещанки Стриженовой, в девичестве Травиной, Елизаветы Васильевны от морового поветрия, произошедшего в Моршанском уезде все той же Тамбовской губернии. Рука у меня невольно дрогнула. Мои родители тоже умерли пусть не в один день, но от одной о той же болячки, спалившей обоих в считаные дни. Но это тогда, когда медицина была намного более продвинутой. А здесь и сейчас от врачей многого ждать не приходилось. И хотя, помнится, в начале двадцатого века уже существовала прививка от оспы, а вот поди ж ты…