Совсем другой дракон (ЛП)

Это не было идеально, но Джулиус так устал терять людей, что был готов рискнуть. И, если он сможет уберечь Челси, он никого не потеряет.
— Я заберу ее, — решился он.
— Вот так, мальчик, — Амелия помогла Марси слезть с его спины. — Забери их на безопасное расстояние. Мы подхватим.
Джулиус кивнул, но уже смотрел на Марси.
— Береги себя.
— Я буду в порядке, — пообещала она. — Я теперь Мерлин, и я с Амелией, Вороном и остальными. Что может случиться?
— Ты была с сильными людьми и в первый раз, когда умерла, — сказал Джулиус. — Включая меня, и я… не выдержу снова, Марси. Уверен, и ты тоже, но я просто…
Он склонился и прижался головой к ее лбу.
— Прошу, береги себя.
Она тепло улыбнулась ему, поднялась на носочки, чтобы поцеловать короткие перья на его носу.
— Буду, — прошептала она. — Теперь поспеши спасти свою сестру.
Он с неохотой отодвинулся, но, когда он раскрыл крылья, чтобы взлететь, Ворон взлетел перед ним.
— Еще одно, — быстро сказал дух. — Не выдыхай огонь.
Джулиус и не планировал, но предупреждение встревожило его.
— Почему нет?
— Мирон не ошибался. Мне не нужно возвращаться в Сердце Мира, чтобы знать, что печать, защищающая нас от тысячелетней магии под давлением, висит на волоске. Это не было бы проблемой для тебя, ведь у драконов своя магия, но теперь у вас свой дух, так что вы рискуете со всеми нами, и это имеет последствия.
Он хлопнул крыльями по лицу Джулиуса.
— Теперь это командная работа, так что не выдыхай огонь, не давай никому выдыхать огонь и не давай Цилиню сбрасывать еще бомбы удачи. Они все ужасно сбивают, и я не знаю, можем ли мы выдержать еще одну, когда Амелия все ваше направила в Море Магии.
— Я сделаю, что смогу, — нервно сказал Джулиус. — Но я не знаю, как остановить…
— Не думай, — сказал Ворон, толкая его когтями. — Просто делай. Кыш. Времени осталось мало.
Нервничая еще сильнее, Джулиус бросил тревожный взгляд на Марси и полетел как можно тише из Ямы, миновал дыру в Небесных путях, попав в дым горящего города.
Глава 17
Долгая ненависть Алгонквин к драконам обрела новую силу.
Она ехала высоко над своим озером, смотрела с высоты на дымящийся город, который она построила, который еще не пал из-за трех драконов перед ней. Два черных, один золотой.
И они не умирали.
Она повернула поток воды с шипением, втянула новую воду из части ее тела, которое смертные в этом времени звали озером Эри. Волны поднялись по ее приказу, как копья, полетели к драконам сверху. Она ударила при этом по ним огромной волной с вершины воронки, которую сформировала рядом со своей сломанной башней.
Атака была с двух сторон и почти в милю шириной. Ее нельзя было избежать, но как-то атака промазала. Драконы двигались, словно знали заранее, где будет каждая капля воды, огибали ее волны, как угри — невод. Так было с каждой ее волной с их появления.
Но ты продолжаешь их посылать.
Вода Алгонквин дрогнула, ее внимание переключилось на тень за ней.
Думаешь, ты можешь так победить? — сказал монстр, его едкий голос скользил по ней, как нефть, которая покрывала ее берега, когда она пробудилась. — Это Цилинь. Живая удача драконов. Ты не можешь его одолеть.
— Мне и не нужно, — прорычала она. — Он уклоняется, не побеждает. Мне нужно просто сделать достаточно большую волну, чтобы даже его удача не могла его спасти.
Это сработало бы, — согласился Левиафан. — Если бы ты могла. Но ты не можешь, да? — теневая голова повернулась к дымящемуся городу. — Ты уже потратила за ночь больше воды, чем для уничтожения Детройта в первый раз. Тебе хватит, чтобы закончить это?
 
Словно в доказательство, в этот момент драконы спикировали, ударив огнем по падающей воде, оставшейся от ее атак, испаряя ее мгновенно. Огонь золотого был самым большим, но огонь женщины обжигал сильнее, уничтожал озеро Алгонквин до песчаного дня.
— Я скормлю ее голову своей рыбе, — прошептала Алгонквин, потянула еще больше воды из озера, чтобы заменить то, что драконы сожгли. — Я превращу их тела в речной ил. Я…
Для этого уже поздно.
Щупальце Левиафана появилось перед ней, опустилось в бушующую воду озера Сен-Клер. Но, хоть он выбрал самую глубокую точку, щупальце коснулось песчаного дня, и вода едва скрыла тупой конец отростка.
Ты на пределе, Алгонквин. Твоя вода опасно низко. Твоя рыба умирает. Ты не можешь биться дальше.
— Буду, — прорычала она, тянула воду из всех своих тел. — Я убила сотни драконов. Тысячи. Эти — ничто.
Они куда сильнее, — прошептала тень. — Ты не бесконечна, а я такой, — черные щупальца поднялись, сбили одного дракона в сторону, а потом обвили ее крутящуюся воду. — Впусти меня. Дай мне закончить то, что ты начала, а я…
— Нет! — взревела Алгонквин, бросая еще волну в драконов, чтобы занять их, пока она повернулась, чтобы разобраться с угрозой за ней. — Я еще не мертва. Пока я не решу иначе, ты привязан ко мне, Левиафан. Ты служишь мне, подчиняешься мне. Это наша сделка, и если ты не перестанешь ее нарушать, я отзову…
Она замолкла, вода замерла. Глубоко под ними Море Магии звенело, как гонг. Было сложно слышать поверх шторма, но дрожь была узнаваемой. Человеческая душа прошла врата.
Вторая душа? — гневно сказал Левиафан. — Невозможно. Откуда это?
— Нет второй души, — вода Алгонквин закружилась быстрее. — Это явно вторая попытка.
Я думал, нет второго шанса.
Она тоже так думала, но постоянным в человечестве были перемены, и она мало знала о Сердце Мира. Когда в первый раз Врата Мерлина звенели в Море Магии сегодня, она подумала, что победила. А потом СЗД вырвалась, и все пошло не так. Ей пришлось думать, что Мирон провалился, позволил Смертному Духу сходить с ум.
Но, в отличие от предателя, Ворона, она никогда не была у Врат Мерлина, тем более — внутри. А если она чего-то не знала? Что-то не учла? А если Мирон не был мертв?
А если это ловушка?
— Как это может быть ловушкой? — спросила она, погружаясь в свои воды. Чтобы уклониться от развернувшихся драконов. — В Море Магии из человеческих душ только так, которую я туда поместил. Это явно он.
Тогда пусть придет к тебе, — предупредил Левиафан. — Твоя вода опасно низко. Если перестанешь обращать внимание, драконы сожгут все, что осталось, под тобой, и потом нам будет не с чем работать.
— Если я права, это не будет важно, — восторженно сказала Алгонквин. — Я перерожусь со следующим дождем, но это может не повториться.
Тень загудела, но она уже не слушала. И не боролась. Она ныряла, мелькала между прудами воды, которая покрывала ее разрушенный горд, пока не добралась до тёмного затхлого озера, покрывающего остатки Ямы.
Когда она поднялась, Алгонквин знала, что что-то изменилось. Бушующая магия СЗД теперь была спокойной, почти послушной. Тишина дала ей надежду. Она на опыте знала, что боги не переставали буйствовать, пока не уничтожали все, или пока их не побеждали. Раз ее озера еще не были наполнены зданиями, это оставляло лишь один вариант, и Алгонквин увидела его на острове мусора в центре Ямы.
Он выглядел плохо. Алгонквин видела смертных на всех стадиях смерти, но сэр Мирон Роллинс выглядел так, словно прошёл все стадии сегодня. И все же он стоял, а на коленях рядом с ним была СЗД в облике человека.