Совсем другой дракон (ЛП)

Он был под Небесными путями, когда они рухнули, и его должно было придавить. Это было ли логическим исходом, но логика не касалась Цилиня, как и грязь. Вокруг был хаос, но Золотой Император был защищен плитой дороги, которая чудом упала боком, вонзилась в землю под идеальным углом, чтобы создать плотный щит из бетона и асфальта над его головой. Его мать тоже была там, улыбалась неудаче Хартстрайкеров, золотоглазая девочка была в ее руках. Улыбка стала шире, когда Челси выбралась из воды.
— Карга! — прорычала она, бросаясь к императрице. — Отдай мне мою дочь!
Крик еще вылетал из ее горла, когда обломок размером с машину, который свисал с края над ними, держась за стальной прут, вдруг полетел вниз. Челси отскочила, но с трудом. Сила рухнувшего камня отбросила ее в реку.
— Ты это заслужила, — сказала Императрица-Мать, когда Челси всплыла, вдохнув. — Все вы, — она посмотрела красными глазами на Фредрика, который помогал Джулиусу выбраться на берег. — Ваша ужасная семья уничтожила все, что я веками строила жертвами. Из-за вас род Цилиней прерван, и этот мир навеки стал хуже, — она вскинула голову. — Вы заслуживаете все, что получите.
Челси оскалила мокрые зубы, но Джулиус сжал ее плечо.
— Зачем ты это делаешь?
— Она забрала моего ребенка! — взревела его сестра.
— Не ты, — тихо сказал он, держась за камни на берегу, чтобы смотреть на Императрицу-Мать, не борясь с течением. — Зачем ты это делаешь?
Он указал на Цилиня, согнувшегося на земле у ее ног.
— Твой сын страдает. Он говорил мне, как уважал тебя, какой хорошей матерью для него ты была. Я завидовал, слушая, как он говорит о тебе, потому я не могу понять, что ты думаешь сейчас, — он огляделся на разрушения. — Что за мать так поступает со своим ребенком?
— Хороший вопрос от Хартстрайкера, — прорычала она. — Но я делаю это не как мать. Я делаю это как императрица.
Она вонзила трость в грязь и опустила кривую ладонь на спину Цилиня.
— Мой сын — сердце нашей силы. Я растила его, чтобы он не испортился, всегда ставил долг выше, как я. И почти во всем он был идеален, но у него была тайная слабость. Когда я поняла, что это было, твоя сестра уже испортила его.
— Как испортила? — спросил Джулиус. — Любовь сделала его счастливым. Тогда его удача была сильнее всего, да?
— Потому я и терпела это так долго, — прорычала она. — Знаешь, как я была рада, когда Бетезда забрала ее? Я думала, что это был шанс вернуть сына, убрать от него ее когти. Но я еще не понимала размаха ее преступлений. Когда я услышала о новой кладке Хартстрайкер в том году, все стало ясно.
Челси застыла.
— Ты знала?
Императрица оскалилась.
— Я не глупая. Даже Племенная кобыла не может создать две кладки за два года, и она не была беременна, когда покидала Китай. Когда я услышала, твои отпрыски уже год как вылупились. Даже если мои худшие страхи сбылись, все уже было потеряно, и я подавила тревоги и продолжила. Мне нужно было утешать императора, управлять землями, и доказательств не было. Я не думала о вас, пока пророк не позвонил мне.
— Пророк? — холодный ком появился в горле Джулиуса. — Какой пророк?
Старая драконша посмотрела на него с жалостью.
— А ты как думаешь?
Сомнений не было. Даже если бы Джулиус хотел обмануть себя и подумать на Черного Размаха, девочка в руках императрицы этого не позволяла. Было лишь одно яйцо, откуда она могла вылупиться, и Боб его забрал. До того, как Золотой Император прибыл к ним.
— Почему? — его голос дрогнул. — Почему он предал нас?
Императрица пожала плечами.
— Я не спрашивала. Для меня была важна — всегда была важна — моя империя. Измена Брогомира подтвердила то, что я всегда знала в сердце: твоя сестра — наглая змея, какой нет дела до других. Она уже сломала моего сына раз своим эгоизмом. И это было до того, как мы узнали глубины ее греха, — она отвела взгляд, скалясь. — Она должна тут умереть.
Джулиус не мог поверить в то, что слышал.
— Думаешь, Челси этого хотела?
— Плевать, чего она хотела, — рявкнула императрица. — Мне важно то, что она сделала. Она разбила моего сына и уничтожила мой клан!
 
— Если ты так думаешь, почему ты завершаешь работу? — закричал он, указывая на Цилиня. — Может, он — последний Золотой Император, но твой сын был в порядке, пока ты не пришла сюда. Ты сделала это. Зачем?
— Потому что он уже был сломан! — взревела она, красные глаза сверкали. — Не важно, что я сделала, как я пыталась, он не забыл ее! Он должен был стать самым сильным Цилинем. Удача должна была сыпаться на нас с небес, но мы не получаем больше, чем при его отце. Никаких новых завоеваний, новых земель. Шесть веков Золотой Император простаивал, а потом вдруг заявил, что хочет завоевать Хартстрайкеров?
Она покачала головой.
— Знаю. Даже до того, как пророк убрал все сомнения, Я знала, что близился наш конец. Я знала, что он сломается, так что убедилась, что это произошло в месте, где это навредит только нашим врагам.
Когда она закончила, Джулиус мог лишь смотреть в ужасе и потрясении.
— Поэтому, — прошептал он, глядя на вечернее небо через неровный круг в сломанном асфальте. — Я думал, ты была просто черствой, но теперь я понимаю. Ты подала ему новости в худшей манере намеренно. Ты использовала его как оружие.
Императрица-Мать ничего не сказала, но ей и не нужно было. Улики были вокруг них. Они были временно в безопасности, ведь над их головами было нечему упасть, но неудача Цилиня все еще бушевала в городе. Джулиус ощущал магию дракона как голодные зубы на своей коже. У нее не было цели, мишени. Только слепо бросающаяся ярость, и всюду, куда она ударяла, следовала катастрофа.
По всему городу рушились Небесные пути, наполняя воздух треском камня. Вертолеты падали с неба, пока он смотрел, их двигатели просто останавливались, неудача императора била по ним. С каждой секундой шум падений и разрушений становился громче и громче, пока неудача поглощала весь город. Уже смежные Небесные пути дальше по реке стали накраиваться, все, что шло не так, происходило. Если это продлится дольше, весь СЗД рухнет, и хоть Джулиус ненавидел Алгонквин, он не мог допустить такое. Не город, где он встретил Марси, и не из-за Сяна.
— Я знаю этот взгляд, — тихо сказала Челси, приблизившись к нему в воде. — У тебя есть план.
Джулиус кивнул, взглянув на Фредрика, который мрачно держался за берег рядом с ними.
— Ты можешь поднять нас туда?
Он смотрел на треугольное убежище под куском дороги, где Императрица-Мать стояла над рухнувшим Цилинем с ребенком на руках. Фредрик нахмурился.
— Я могу попробовать, — прошептал он, взглянув на Клык. — Но это работает только на Хартстрайкерах. Я не уверен…
— Это сработает, — уверенно сказала Челси. — Она — твоя сестра, Фредрик. Она — одна из нас.
Он не выглядел убежденно.
— Но…
— Если будешь пробовать, делай это сейчас, — сказал Джулиус, нервно глядя на воду. — Потому что вряд ли эта зона долг будет безопасной.
Это не казалось важным в свете других катастроф, но пока они были в воде, уровень реки упал на пару футов. Джулиус не знал, делал это Цилинь, или причиной была другая странность, происходящая в СЗД, но становилось хуже с каждой секундой. Пока он говорил с Императрицей-Матерью, вода у берега доставала ему уже не до груди, а д пояса. Он не думал, что результат будет хорошим.
— Давай, — шепнул он, сжимая Фредрика. — Сейчас.
Нервно взглянув, Фредрик послушался, рассек Клыком воду под их ногами. Он сделал это под ними, и они даже не шагали в этот раз. Они просто провалились из одного места в другое, рухнули с парой галлонов ледяной речной воды на еще не тронутую землю за Золотым Императором и перед его матерью. Ее красные глаза все еще расширялись от удивления, когда Челси бросилась вперед, протянула руки к своей дочери, чтобы забрать ее у старой драконши.
Это произошло так быстро, что Императрица-Мать не должна была уклониться. По крайней мере, так думал Джулиус, когда она не пошевелилась. Руки Челси тянулись, и он понял, что ошибся. Императрица-Мать не уклонялась, ведь ей не нужно было, ведь, пока Челси тянулась, машина рухнула с обвалившейся дороги над ними. Машина летела к ее голове.