Все его желания (СИ)

— Спокойной ночи, вредная Морковка.
Я задрожала, проклиная свое тело, которое снова сообщило, что желает ласк и поцелуев. Торнтон отодвинул покрывало, и я легла в его постель. Он тут же приглушил свет и уселся в кресло с телефоном.
Меня выключило почти мгновенно. Я проснулась лишь на миг, когда ко мне лег Бенингтон, обнял сзади, уткнулся носом мне в затылок. Сладкий довольный стон вылетел из моего рта, но пожалеть об этом я не успела, потому что снова заснула.
  
Глава 8. Ярость
 
Утром я проснулась одна. До будильника. Бена в постели уже не было. Стало даже обидно. Я собиралась рассмотреть его тату, а он удрал. Чертов лорд все делал мне назло. Пора привыкнуть.
Его не было дома, но это не отменяло моих обязанностей. Овсянка, кофе, фреш, фрукты. Я все приготовила и ушла приводить себя в порядок перед занятиями. Все мои вещи теперь стояли на полках в его ванной комнате. Мне нравилась она больше той, что во флигеле. Пусть я теперь у Торнтона вместо плюшевого мишки, но просторная ванная того стоит. Нужно находить плюсы, иначе можно просто свихнуться.
Пока я заплетала косу, ворвался Торнтон. Потный и красный, с мокрыми волосами. Он тяжело дышал и выглядел еще лучше, чем обычно. Или все же у меня помутился разум?
— Привет, Морковка, — игриво бросил он, намереваясь заключить меня в мокрые объятия.
Я вскрикнула и отпрыгнула в сторону. Старалась не смеяться, но его улыбка была безумно заразной.
— Даже не думай! Не прикасайся ко мне, лорд Вонючка.
Я выставила руку вперед, держа между нами расстояние. Бен дернулся вперед, пугая меня, и расхохотался, когда я отпрыгнула и налетела на раковину.
— Все твои раны от глупости, Кэти. Нужно просто расслабиться и получать удовольствие. Пойдем со мной в душ.
Он протяну руку, улыбаясь соблазнительно. Я едва не согласилась. Одна мысль, что сейчас буду стоять с ним под душем, обнимать, снова чувствовать эту колкую, сладкую потребность между ног, и Бен поможет мне освободиться от нее… Руками или…
Я закашлялась, понимая, что размечталась, а он все ещё протягивает мне руку.
Замотав головой, я проскользнула к двери и убежала на кухню. Бен не остановил меня, не напомнил про все его желания. Значит, это было предложение, а не приказ.
Я обдумывала эту мысль, пока пила кофе и ела кашу. Неожиданно мне стала нравиться овсянка Торнтона. Да и сам он уже не казался дьяволом во плоти. Засранцем, безусловно, быть не перестал, но определено ослабил поводок.
Никаких «на колени, отсоси мне» или «возьми член в руку». Даже как-то странно. Когда я доела, то поняла, что могла бы рассмотреть в душе его спину. Чуть не разревелась от упущенной возможности. Наверно, мне еще не раз представится случай.
Бен пришел на кухню, когда я уходила переодеться.
— Перенеси все свои вещи в мою комнату, — скомандовал он.
— Я теперь не только сплю, но и живу у тебя?
— Да, Морковка. А ты умная. Намного умнее, чем кажешься.
— Урод, — буркнула я себе под нос, не в восторге от сомнительного комплимента.
Бен проводил меня на занятия, встретил в обед в столовой, а после лекций довел до дома. Сам он там оставаться не собирался.
— Тебе не нужно в библиотеку сегодня? — спросил он.
— Нет, я все сделала вчера. Хотела закончить работу над эссе дома.
Дома…
Я так быстро привыкла, что хоромы Торнтона — мой дом. Бен не заметил этой ремарки. Или сделал вид. Иногда я совсем его не понимала. Намного проще было, когда он издевался надо мной, заставлял стоять на коленях с открытым ртом или доводил до беспомощности, лаская. Или же мне просто нравилась его темная сторона, которая была соткана из похоти и грязного удовольствия?
Как бы то ни было, но отстраненный вежливый Торнтон был страшнее монстра оргазмов. Он мне почти нравился.
— Эх, первый курс, — вздохнул Бенингтон с легким снисхождением и небрежной завистью выпускника. — Везет тебе, Кэти. А я пошел пахать, иначе профессор Робертс навяжет еще одну «дочь». Или «сына».
Он подмигнул и подтолкнул меня к дому, проводил глазами, пока я не вошла.
 
Бен вернулся поздно. Я снова спала и поняла, что он дома, лишь ощутив тяжелую руку, что обняла меня за талию и притянула ближе.
Я инстинктивно выпятила попку и потёрлась о его пах. Торнтон застонал, его губы заскользили по моей шее, он зашептал:
— Бессовестная Морковка, что ты вытворяешь?
— Ничего, — поспешила отодвинуться я, окончательно проснувшись.
— Кажется, я запретил пижаму.
Одним движением Бен содрал с меня шортики и майку. Я только успела пискнуть, а уже была голая.
Торнтон включил ночник, навис надо мной и бессовестно разглядывал.
— Забавно, я до сих пор не видел тебя голой.
— Ничего забавного, — всхлипнула я, тут же прикрывая грудь и скрещивая ноги.
От его изучающего взгляда мне стало горячо и стыдно. И так сладко. Боже, суток не прошло, как он меня не трогал, а я уже, кажется, скучаю по этим ужасным пыткам. По его наглым глазам и рукам, по… поцелуям.
Боже, как я хотела, чтобы он меня сейчас поцеловал.
Я закусила губу, чтобы не застонать, и зажмурилась, чтобы не видеть его. Бен был в одних боксерах. Подтянутый, мускулистый, безумно красивый.
— Хватит играть в невинность, Кэти. — Торнтон взял мои руки и завел их за голову. — Хочу смотреть на тебя. Полежи спокойно. И хватит спать. Открой глаза.
— Завтра вставать рано, — прохрипела я, глупо оправдываясь. — Пожалуйста, давай не будем…
— Будем, детка. Будем.
Я замерла, не спрашивая, что это значит. Бен какое-то время сидел рядом и смотрел на меня. Потом стал гладить. Едва касаясь кончиками пальцев, очертил груди, спустился к животу, коснулся лобка.
— Ты очень красивая, Кэти. Такая хрупкая, нежная. И эти рыжие волоски… Очень миленькие.
Я аж закашлялась от его комплимента. Я никогда не делала глубокое бикини, но следила за собой там. Кто бы знал, что лорд оценит.
Пока я приходила в себя, Бен задал очередной обескураживающий вопрос.
— Ты ласкала себя в моей постели?
— Н-нет, — запнувшись, ответила я.
Кровь в венах закипала от его взгляда и слов. Я снова чувствовала себя игрушкой, забавой для искушенного аристократа. Но, черт подери, мне это нравилось с каждым разом все сильнее.
— Тогда сделай это сейчас, детка. покажи мне.
Я замотала головой, совершенно не представляя, как это… Одно дело, когда он сам, а я…
— Нет, Бен, нет. Я не могу.
— Все мои желания, Кэти, — напомнил он.
Его палец скользнул с лобка ниже, между складок. Я захныкала, безумно желая его глубже.
— Давай, девочка, давай сама.
Бен вял мою руку и положил на живот. Я сама опустила вторую.
— Можешь закрыть глаза. Расслабься и получи удовольствие.
Я чуть не поблагодарила его за это. Опустив веки, можно было почти забыть, что он рядом. Нет, не так. Я не забыла. Присутствие Бенингтона заводило меня, но, не видя его, я могла действовать смелее.
Это было привычно. За неимением бойфренда мне нужно было как-то справляться с гормонами и энергией. Мои пальцы раскрыли половые губы для легкого доступа, а другой рукой я стала гладить клитор, используя собственную смазку.
Я отдалась ощущениям, но все же слышала, как участилось дыхание Бена. Он заерзал, а потом стал гладить мои бедра. Я застонала, не сдержавшись на этот раз. Закусила губу почти до крови.
— Не надо, Кэти. Не сдерживайся. Хочу слышать тебя.
От этого приказа я окончательно слетела с катушек. Обычно моя мастурбация была долгой. Я любила растягивать удовольствие, фантазируя, но сейчас мне просто нужен был оргазм, освобождение. Потому что потребность кончить просто убивала. Я стала сильнее и жестче тереть себя, захватывая смазку, распределяя ее, надавливала на клитор. Меня выгибало и корчило. Я стонала, как последняя шлюха. А когда ощутила губы Бена на своих сосках, то закричала.
Оргазм заставил выгнуться дугой, буквально подпрыгнуть на кровати. Моих губ коснулось что-то твердое, горячее. Я приоткрыла рот, принимая член Торнтона. Его рука легла поверх моей. Бен протолкнул в меня два пальца, и я снова кончила. Или это было продолжение первого оргазма?