Все его желания (СИ)
Торнтон снова застонал и повалил меня на кровать.
Глава 14. Снова Торнвуд
Мы с Беном не обсуждали наш статус. Это как-то негласно решилось. У меня не было желания рассказывать кому-то о волшебном сочельнике. Он тоже не самый болтливый парень на свете. И хотя я обожаю Рождество в Лондоне, и в Новый год мы с Беном украдкой целуемся, но очень скоро я начинаю отчаянно скучать по Торнвуду, нашему коттеджу и уединению.
Мой вылет был на день раньше, но Бен поменял билет каким-то чудом. Или соврал и купил новый. Я не знаю, но точно была рада, когда он сказал, что мы вернемся домой вместе. Забавно, не прошло и полугода, как Торнвуд стал мне домом. Бен — почти родным. Я вроде бы понимала, что между нами не может быть чего-то больше, чем студенческий роман. Торнтон заканчивает учебу в этом году, и в любом случае нам придется расстаться. Иллюзий у меня не было, но сейчас я не хотела ударяться в прагматизм на будущее. Слишком хорошо в настоящем.
Ви решила, что обязана отвезти меня в аэропорт. Я пыталась сопротивляться, но не вышло. Бен уехал рано утром, сославшись на дела и визиты к друзьям. Мы договорились встретиться у стойки регистрации. Я отчаянно надеялась, что Ви ограничится входом в терминал.
— Когда увидимся теперь? — спросила она, заворачивая к аэропорту. — Может, я наведаюсь в вашу дыру?
— С чего бы это? — усмехнулась я, зная, что Ви ненавидит провинцию.
— Убить двух зайцев. Наверно, летом прилетит Лиз. Раз уж пропустила Рождество.
— Было бы здорово. Давай.
Я прекрасно знала, что Ви не соберется, поэтому и не стала ее отговаривать. Но на самом деле мне вообще не хотелось видеть в Торнвуде кого-то из знакомых.
Ви обняла меня и пожелала хорошо долететь. Она даже не вышла из машины, за что я ей очень благодарна. Бен уже прошел регистрацию, ждал меня в зале. Когда объявили посадку, стюардесса пригласила меня пройти в бизнес-класс. Я взглянула на Торнтона, но он и не пытался отрицать.
— Да, я не хочу лететь в экономе и не хочу лететь без тебя, — тут же признался он.
Это было странно, но мило. Я была так рада оказаться снова с ним вдвоем, что не стала спорить. Лишь прошептала на ухо:
— Возвращение властного лорда и репетиция возвращения всех желаний.
Бен не остался в долгу.
— Ты отсосешь мне в туалете, Морковка?
— Мы еще не в Торнвуде, Бенингтон. Все твои желания только там.
Он прищурился и процедил сквозь зубы:
— Вредина. Дразнилка.
Я улыбнулась ему, подвигала бровями. Весь полет мы целовались, и я словно нечаянно роняла руку на бедро Торнтона, гладила ближе к паху, заставляя моего лорда громко выдыхать и тихо ругаться.
— Клянусь, Морковка, ты пожалеешь, — хрипел Бен, но руку мою не убирал.
— Знаю. В Торнвуде. Но мы еще не там.
— Ты пожалеешь раньше.
Я думала, это пустые угрозы, но оказалось, что я недооценила мстительность Торнтона. В аэропорту Эдинбурга нас ждала машина. Я застонала от блаженства. Мне нравились путешествия, но все же комфортнее перемещаться на авто, чем менять два поезда.
Водитель кратко поприветствовал, забрал наши вещи и сел за руль. Мы с Беном устроились на заднем сидении рядом. Торнтону этого показалось мало, и почти сразу он усадил меня на колени. Теперь пальцы моего лорда бессовестно дразнили меня небрежными прикосновениями. За час пути я промокла насквозь и даже не просила пощады, боясь бессовестно застонать на всю машину.
Старинные башни Торнвуда показались мне прекраснейшим пейзажем на свете. Мы с Беном вошли в коттедж, он накинулся на меня и стал раздевать. Одежда трещала по швам, а Торнтон только ругался от нетерпения. Он взял меня прямо у двери, подхватив под попку. Я запрыгнула на него, обняла руками и ногами. Мои стоны и крики заполнили дом. Я могла больше не сдерживаться. Бен словно пил эти звуки, целуя и кусая мои губы.
— Фак, Морковка, как же я давно хотел этого, — признался он, тяжело дыша.
Его ритм был неистовым. Он словно выбивал из меня оргазм. Это было мощно и дико, почти больно, но я не хотела иного.
Это был Бен.
Настоящий, неистовый, безумный.
Мне нравилась нежность, но я любила его таким сильнее.
Едва я кончила, то мягко сползла на колени, взяла его член в рот и стала быстро и сильно сосать, чувствуя свой вкус на его плоти. Бен кончил почти сразу, громко простонав. Я проглотила сперму и не могла не улыбнуться, запрокинув голову.
— Добро пожаловать домой, лорд Торнтон.
Он захохотал, все еще задыхаясь и хрипя.
— Безумная, бессовестная Морковка, люблю тебя, — ответил Бен, поднял меня на руки и понес в душ.
Мы вернулись к учебе и студенческой жизни, но ничего уже не было как прежде. Вроде бы никого не ставили в известность о переменах в отношениях, но, похоже, это и не требовалось. Торнвуд стоял на ушах, обсуждая нашу с Беном помолвку, тайную свадьбу в Лондоне и даже мою беременность. Гарри узнал от общих знакомых, что мы встречали Рождество у Йорков вместе, и понеслось. Даже история с шарфами цвета Торнтонов переходила из уст в уста, как баллада.
Мы с Анж не очень близко общались последнее время, но она не постеснялась спросить:
— Вы правда были с Торнтоном официально вместе у Йорков? Он позволил тебе сделать подарки от имени рода?
Я закатывала глаза и объясняла, что это все глупости, мы были отдельно, просто совпадение. Разумеется, она мне не верила. А еще я слышала зависть в голосе. Гарри не пригласил ее провести каникулы вместе. Бен меня — тоже, но Анж это видела иначе.
— Вы вместе — это очевидно, Кэти, — был ее железный аргумент.
Мне было лень отрицать и доказывать. Я наслаждалась безумным романом с Беном, вообще не задумываясь, как это выглядит или называется. Мы все еще играли в игру “Все желания”, но знали, что между нами намного больше, чем спор, похоть и обязательства.
Я узнавала Бена с новых сторон. Мы стали вместе просыпаться и бегать. Разумеется, меня надолго не хватало, и я дезертировала на кухню, чтобы приготовить завтрак. Утвержденное, стандартное меню Бена перестало мне казаться идиотизмом и ограниченностью. Я с удовольствием ела теперь утром кашу, а синие ягоды — в конце недели.
Мы вместе ходили на занятия, обедали, занимались в библиотеке, зависали в кофейне или пабе по выходным. Бен больше ни разу не брал меня на заседание клуба, и я знала, что это не наказание, а благо для меня. После теплой компании в Рождество я и не особенно хотела возвращаться в общество великосветских засранцев. Бенингтон каждый раз возвращался после заседаний Торн Юнион раздраженный и хмурый. Почти сразу он тянулся ко мне и мы занимались любовью медленно и долго.
А вот после регби секс был просто безумным, яростным. Я полюбила регби по воскресеньям всей душой. Именно в этой игре, с обычными пацанами, Торнтон словно сбрасывает все наносное, искусственное и становится собой.
Слава богу, я сходила в медпункт, и мне выписали таблетки. Вряд ли мы бы вспоминали про защиту в минуты страсти.
Единственное, что осталось без изменений, — это требование Бена не общаться с Алистером и не ходить одной. Конечно, бывали моменты, когда я не имела возможности дождаться Торнтона, но мы всегда согласовывали эти случаи, и меня провожал кто-нибудь из регбистов. Конечно, они держались в стороне, но я всегда махала этим шпионам от бога.
— Джеф передавал тебе привет, — обычно дразнила я Торнтона после.
— Где же ты с ним встретилась? — отвечал Бен, сохраняя свое фирменное британское спокойствие и не выдавая себя ни взглядом, ни жестом.
— Мы не встретились. Он шел за мной от кофейни до универа.
— Тебе показалось, Кэти. Джеф работает сегодня на ферме за городом.
— Показалось, конечно, — кивала я, едва сдерживая смех.
Зачем было сохранять эту таинственность, я так и не поняла. Может быть, Бенингтон не хотел афишировать свои контакты с простолюдинами. До меня доходили слухи, что в Торн Юнион его авторитет очень сильно под вопросом, начиная с Рождества. Аристократы спокойно принимали главу общества, который владел глупой рыжей девчонкой и не позволял ее никому трогать. Но наши изменившиеся отношения совсем не привели в восторг Алистера, который часто собирал лордов отдельно от официальных заседаний.