Доверься мне (ЛП)

— Правильно. Не фанатка. Если только за мной никто не гонится. Однажды, вот, меня преследовала стая собак, сбежавшая от своего сопровождающего в Центральном парке. Тогда я рванула так, что только пятки сверкали, как будто готовилась к Бостонскому Марафону. — В памяти возник тот случай, когда меня чуть не растерзали. Клянусь, на протяжении нескольких недель за каждым углом и в каждом тёмном переулке мне слышался негромкий лай. Я даже не могла без страха смотреть «Сто один далматинец». Фильм с сотней щенков — это чересчур. — Но бег ради удовольствия? Нет. Лично я могу придумать тысячу других способов сжигания калорий.
И в тот момент я подумала об этих способах и о том, как можно было бы в каждый из них включить Лео.
— С тем, что у меня на уме, мы калорий не сожжём, но можем их немного набрать, ты не против?
Так как я уже надела штаны с эластичным поясом, решительно сказала Лео «Да!» и последовала за ним на кухню. Основной свет на вилле оказался выключенным за исключением настенных светильников, украшавших коридор и направлявших нас приветливым сиянием к восточной стороне. Из кухни пробивался сноп света, мне была видна спина сидящего за кухонным островком человека, склонившегося над какими — то стопками.
— Йен?
Он повернулся на барном стуле с фото размером десять на пятнадцать. На столешнице из гранита лежало еще около тридцати таких же.
— Привет, ребята. Не спится? — Он похлопал по стулу рядом с собой. — Хотите присоединиться? Я просматриваю твои снимки, Лео. Твоё мнение не будет лишним.
Я почти что перепрыгнула через Йена, потому что да, мне не терпелось посмотреть на фото. Лео не выглядел особо взволнованным и обречённо произнес:
— Уверен, тебе не нужна моя помощь. Ты же мастер своего дела.
— А без тебя у меня бы не было модели. Давай же. Будет не больно. Обещаю.
Лео обошёл стойку, направившись к противоположной стене, и исчез за кованой железной дверью, по бокам которой стояли шкафы из орешника. Он вернулся, держа в правой руке за горлышки две бутылки вина без этикеток, а в левой за ножки три хрустальных бокала.
— Хорошо, — кивнул Йен в одобрении. — Так будет намного безболезненнее.
Улыбаясь, Лео поставил все на стол и открыл ящик, чтобы достать фартук. Он сложил его в узкую полоску ткани шириной сантиметров в семь и повернулся ко мне.
— Я хочу завязать тебе глаза.
— Я всё ещё тут, ребята! — воскликнул Йен довольно громко. — Всё ещё тут.
— Хватит думать о непристойностях, — повернулся к нему Лео.
Мне нравилось, то, что Лео и Йен в одночасье подружились, я чувствовала абсолютную гармонию в своём мире, и не имело значения, в какой части света я находилась. — Джули, я разолью эти вина и хочу, чтобы ты сконцентрировала свои чувства на них. Думаю, это поможет создать этикетку. Что — то вроде эксперимента, что я хочу попробовать. Дегустация вслепую.
На самом деле выглядело многообещающе, меня впечатлило то, что Лео начал думать, как творческая личность. Может, у него с его супер — прадедом в энной степени не только внешнее сходство.
Взяв ткань в руки, я завязала её на узел на затылке и стала ждать дальнейших указаний.
— Ну, теперь, когда ты ослеплена, от тебя нет никакого толку, — пожаловался Йен, и я могла слышать, как он перебирает фотографии между пальцев.
— Они все сексуальные. — Я махнула рукой в ту сторону, в которой, как я полагала, они всё ещё находились.
— От этого не легче.
Наливая вино в бокал, Лео рассмеялся, жидкость с громким всплеском наполнила хрусталь.
— Джули всё равно не очень хороша в этих делах. Мы ходили с ней по магазинам, и она почти убедила меня купить весь магазин.
— Да, ей довольно легко угодить, — соглашается Йен. Беру свои слова назад. Их товарищеские отношения раздражали. — Мне как — то понадобилось мнение по поводу портфолио, что я собирал. Она выбрала каждую фотографию, на которой модель без футболки. Не имело значения, как выглядело лицо, пока он был почти обнажён и…
— Я всё ещё тут! — перебила его, выкинув кулак в воздух в попытке ударить Йена. Сильно промахнувшись, вновь почувствовала себя пятилетней, пытающейся колотить по пиньяте на вечеринке на заднем дворе по случаю дня рождения. — Я по — прежнему с завязанными глазами, Лео. Где вино?
 
— Прости. Вот. — Обойдя меня сзади, Лео поставил бокал на столешницу, его грудь оказалась в нескольких сантиметрах от моей спины. И хотя я не могла видеть его, но ощущала тепло, исходившее от его руки, которой он приобнял меня с правой стороны, и чувствовала доносившийся от него запах: опьяняющая смесь ненавязчивого парфюма и каких — то специй. Казалось, что уровень алкоголя в моей крови уже превышает допустимый, хотя я ещё не сделала и глотка. — Попробуй сначала это.
Переплетя наши пальцы, он направил мою руку к мрамору, пока я не дотронулась до бокала. Мы взялись за ножку, один палец за другим, он поднес фужер ко мне и отпустил свою руку, только когда холодный хрусталь коснулся моих дрожащих губ.
Что ж, вышло сексуально.
— Пока не пей, сосредоточься на аромате. — Его рука вновь оказалась поверх моей, пока он взбалтывал содержимое бокала медленными круговыми движениями.
Я прокручивала в голове слова Йена «я всё ещё тут», чтобы напомнить себе, что он всё ещё здесь.
— Почувствовала что — нибудь?
Много чего. Наравне с каждым нервным окончанием в моём теле.
— Можешь определить что — то конкретное?
Я сделала долгий медленный вдох через нос и задержала дыхание, чтобы оценить запах, который ощущала.
— Хм — м–м. Привкус дыма? Может, типа табака?
Не стоило этого говорить. Сравнивать высоко ценимое вино его семьи с сигарой? Я попыталась представить, как бюст, находившийся в моей спальне, закуривает сигаретку, но не смогла.
— Правильно. Хорошо. Что — нибудь ещё?
Я снова сделала один глубокий вдох.
— Какая — то ягода? Не знаю. Ежевика? — Это нелегко. Вино пахло вином. Уверена, что существуют методы для определения таннинов и нот, или как их там называют, но у меня этих навыков не имелось. Это просто гроздья раздавленного винограда.
— Именно. У тебя правда хорошо получается, Джули. — Снова положив руку на мою, он пододвинул бокал обратно к моим губам. Сердце подскочило, я сглотнула. — Хорошо. Давай, теперь попробуй.
Я наклонила фужер, чтобы сделать небольшой глоток, и перекатывала вино на языке, стараясь изо всех сил придумать, как ещё можно произвести впечатление на Лео моим новоприобретённым талантом сомелье. Вкус хороший, с дымком, ягодный, но я уже использовала эти характеристики. Напряжённо размышляла, но хоть убейте, не могла придумать ничего другого.
— Есть идеи?
Я выдержала паузу и выпалила:
— Захотелось печёнки и бобов.
Бог мой, заткните кто — нибудь меня. Прикончила остаток вина одним глотком, как будто сорок дней провела в пустыне, и кто — то вручил мне бутылку свежей талой воды. Может, жидкость, льющаяся в горло, не позволит словам вырваться наружу. Эти два дела ведь несовместимы, правильно?
Вероятно, Лео считал, что я дикарка.
— Притормози, тигрица. — Он выхватил из моих рук теперь уже пустой фужер и звонко поставил на столешницу. — Думаю, пока ты не налегла на вино, тебя лучше накормить.
— О, нет, — подал голос Йен. Конечно. Он всё ещё был там. Спасибо за напоминание. — Вышло бы весело. Выпившая Джули убеждена, что она невероятная танцовщица. Рекомендую вам, ребята, продолжить дегустацию.
Выведенная из себя тем, как дружба Лео и Йена дошла до товарищеской стадии давай — напоим — Джули — пока — она — не — начнёт — танцевать, я с раздражением сорвала с глаз повязку и бросила её на стойку. Не знаю, как вышло, что так быстро опьянела, но от резких движений комната закружилась, а я была уверена, что вилла Лео не расположена на разломе тектонических плит. Я уцепилась за стойку, пока всё не стало на свои места, и землетрясение в моей голове не прекратилось. Потом слегка пошатнулась. Упс. Это, должно быть, повторный сейсмический удар.