Доверься мне (ЛП)

Встав, я обхватила её как удав, мои руки обвились вокруг неё, и пробормотала у её нежной щеки:
— Поверить не могу, что ты сделала так, что выгляжу таким образом!
София хихикнула.
— Я не так уж много сделала. Ты и так очень красива, Джули. — Когда тебе говорят, что ты красива с таким акцентом, ты ощущаешь себя ещё лучше. — Вы с Лео будете потрясающе смотреться вместе на сегодняшней съёмке с Йеном.
Так, может, она знала о нас. Или нет. Трудно судить по её заявлению.
— Вы — прекрасная пара.
Ну хорошо. Она определённо знала.
— Как были и вы.
Это сказано некстати.
Щёки Софии покраснели сильнее, чем мои, покрытые румянами, она опустила голову и приступила к упаковке косметики, которая загромоздила столик.
— Прости. Вышло странно.
— Нет. — Её взгляд поднялся к моему. — Всё в порядке, Джули. У нас с Лео есть прошлое. Но что было в прошлом, остаётся в прошлом.
Со всем этим многократным повторением «прошлого» я предположила, что это искреннее утверждение. Роза есть роза есть роза. Но то, что она больше не подняла головы, а вместо этого нервно возилась с карандашом для глаз, заставило думать иначе. Казалось, что она ещё испытывает настоящие, вполне осязаемые эмоции.
— Как долго вы были вместе?
— Шесть лет. — Это намного дольше, чем я предполагала. — Официально мы начали встречаться на его шестнадцатилетние. Перед этим мы флиртовали несколько месяцев, но в тот день он, наконец, сказал, что чувствовал.
Из — за того, что всего несколько минут назад я перечитала письмо Лео на его пятнадцатый день рождения, а потом услышала, что они начали встречаться всего через год, я почувствовала себя Марти Макфлаем, который только что прокатился на Делориан. Я с головокружительной скоростью металась между прошлым и будущим, что не могла понять положение дел в настоящем. Одни размытые даты и всполохи воспоминаний.
Уставилась на Софию, представляя, как они выглядели в подростковые годы. В этих фантазиях я видела их королём и королевой выпускного бала. Как симпатично они смотрелись.
— Так ты тоже жила в Штатах?
София покачала головой.
— Нет. Тогда я всё ещё жила в Швейцарии.
Швейцарии? С её акцентом и тем фактом, что мы в Италии, я приняла Софию за итальянку. Почему огромные Альпы не удержали её подальше?
— Это были отношения на расстоянии. Что давалось тяжело.
Я могла только представить. Мне с трудом удавалось поддерживать отношения в пределах собственного почтового индекса.
— Мы встречались шесть лет. Лео весьма запоздало это прекратил. Я всё разрушила задолго до этого.
Тут требовалось объяснение.
— Как ты всё испортила?
— Изменив.
Моя рука, будто управляемая марионетка, поднялась к уровню лица. Она умоляла дать ей пощёчину, что удивительно, поскольку я на самом деле относилась к тем, кто считал, что нужно заниматься любовью, а не войной. Но мысль о том, что кто — то изменил такому человеку, как Лео, заставила меня действовать непривычным образом. Не могла представить, как можно разбить сердце такому мужчине. С того момента, как увидела его, я лишь хотела заполучить хотя бы его маленький кусочек.
— Ты изменила Лео? — Я опустила руку и сунула её в карман, выговаривая ей, крепко сжав кулак. Кровь, мчавшаяся по стиснутым пальцам, вызывала зуд.
— Жизнь может быть сложной. И иногда отношения требуют больше усилий, чем ты можешь приложить. — Полагаю, так и есть, но, честно говоря, это звучало как отговорка. — Лео сложнее, чем считает большинство людей. Его тяжело узнать поближе. Даже спустя шесть лет я чувствовала, что нам предстоит многое выяснить друг о друге.
Я с трудом расслабила руку, направив гнев из неё прочь.
— Для меня, по правде, это не выглядит как проблема. — Я пошевелила пальцами, встряхивая их, пытаясь взять под контроль своё тело. Оно моё, но почему я чувствовала себя кем — то другим? — Думаю, проблемы возникают, когда ты осознаешь, что узнавать больше нечего.
София безразлично пожала плечами, полагаю, она очень похоже вела себя в отношениях. Теперь я видела в ней явную швейцарку. Всё в ней говорило о ни к чему не обязывающему швейцарском нейтралитете.
 
— По какой бы то ни было причине, — начала она, теперь находясь лицом к лицу со мной. Всю косметику она убрала в сумки, и у неё не имелось причин отвлекаться от нашего разговора. — Я изменила. Спустя четыре года я больше не могла этого делать.
— Но я думала, что вы встречались шесть лет.
— Да. — Наивные глаза Софии расширились, а губы искривились. Она выглядела как печальная фарфоровая кукла. — Одну вещь о Лео я выяснила довольно быстро: он невероятно легко прощает. Честно говоря, думаю, это единственный его недостаток.
Я не могла понять, как прощение можно рассматривать как недостаток, как бы сильно вы ни пытались изощриться. Разве это не единственное, что отличало нас от животных? То, что мы могли прощать? Или так говорят про большой палец, противопоставленный остальным? Плевать. Прощение — неотъемлемая часть человечества, я уверена в этом.
— Он доверяет, он прощает. — Если вы спросите меня, то это два величайших качества, которыми может обладать человек. — Поэтому он простил меня, когда я приползла к нему. Два года мы притворялись, что всё хорошо. — София откинулась назад и всем телом навалилась на столешницу в ванной, пальцами она обхватила выступающий каменный край. Я решила, что она может заплакать. — Он сделал предложение спустя полгода, но даже камень на пальце не мог скрыть того, что я совершила. Он ни на что не повлиял.
Возможно, тот камень нет, но этот определённо мог.
— Я видела вас вместе всего пару раз, но я уже могу с уверенностью сказать, что никогда не получала такого взгляда, каким он одаривает тебя, Джули. — Я очень, очень хотела крикнуть ей е — е–еху, но это показалось грубым, поэтому ограничилась понимающим кивком. — Он уже некоторое время как готов влюбиться. Ты можешь стать той девушкой, которой повезёт, и он отдаст тебе сердце.
— Здесь мне придется с тобой не согласиться. — Чёрт возьми, снова зачесались руки. София собиралась превратить меня в вояку до исхода дня, я не могла допустить этого.
Разноси танцпол в щепки, а не сердца. Заводи друзей, а не врагов. Чтобы сосредоточиться и напомнить разуму и сердцу, в чём заключаются мои убеждения, я повторяла любимые мантры, направленные на сохранения мира.
— С чем тут можно не согласиться?
Собирай цветы, а не лезь на рожон. Взрывай треки, а не бомбы.
— С допущением, что удача имеет к этому какое — то отношение. Я не собиралась порочить то, что начиналось между мной и Лео, называя это чем — то таким непостоянным, как везение. Это что — то более непостижимое. Вероятно, провидение. Может, судьба. Но точно не удача.
— Я не верю в везение.
Пожав плечами, София оттолкнулась от туалетного столика и скрестила тонкие руки на груди.
— Ну, для того, чтобы отношения работали, во что — то верить ты должна. Это всё, что я знаю.
— Я верю. — В свою очередь, я тоже обхватила себя руками и улыбнулась. София не злодей. Во всяком случае, я должна была поблагодарить её за то, что она разбила Лео сердце, потому что без этого мне бы не выпало шанса стать его хранительницей, даже несмотря на то, что оно разбилось, и его пришлось собирать по кусочкам. — Я верю в Лео.
— Как и я однажды. — Мягко прочистив горло, она добавила что — то вроде запоздалого объяснения, достаточно весомого, чтобы его не проигнорировать: — Но это тяжело даётся, если сам человек в себя не верит.
  
Глава 18
 
— Я тоже по тебе скучаю. Конечно, каждый день.
Йен стоял ко мне спиной, но было очевидно, что словами на другом конце провода одаривали Джошуа. Эти влюблённые пташки просто прелестны. Я собиралась удостовериться, что и близко к ним не подойду с рогаткой, учитывая недавнюю неудачную историю с крылатыми существами.
— Джулс! — Проведя пальцем по клавиатуре, Йен завершил звонок с Джошуа и сунул телефон в задний карман. — Хорошо выглядишь, милашка.