Доверься мне (ЛП)

— Я правда не хочу делить тебя сегодня с дюжиной других людей, — объяснил Лео. — Ты уже разделила постель по крайней мере с одним из них. Можешь назвать меня эгоистом, но это мой день рождения. Я хочу тебя в своё полное распоряжение.
— В этом нет ничего эгоистичного. — Я решительно кивнула. Хотя и хотела познакомиться с его друзьями, время наедине с Лео — это то, что мне действительно требовалось. Я бы пожелала именно его. — Куда направляемся?
— Ты настойчива, не так ли?
И в ответ только застенчиво улыбнулась.
В начале подъездной дорожки был припаркован гладкий чёрный спортивный автомобиль, его полированная поверхность блестела на солнце, блики света отражались от каждого изгиба и контура вспышками, словно звёзды.
С очками — авиаторами на носу и шарфом, обмотанным вокруг шеи, Лео обогнул машину и открыл пассажирскую дверь. Я поставила одну ногу в автомобиль и опустила остальную часть тела на сиденье. В салоне стоял дорогой запах новенькой кожи, даже на ощупь материал казался роскошным. Бархат, скользя по моим обнажённым рукам и ногам, ласкал кожу. Раньше меня никогда не возбуждали неодушевлённые предметы, но от этой машины мой пульс определенно участился.
— Отвечая на твой вопрос… — сказал Лео, держась за верхний край пассажирского окна, медленно закрывая дверь. — …Мы едем в город.
— Ты имеешь в виду Флоренцию?
— Правильно, — ответил он, хлопая дверью, при этом его губы сложились в флиртующую ухмылку. Он подмигнул через лобовое стекло, пока обходил машину, чтобы открыть дверцу со стороны водителя. От того, как его сшитые на заказ брюки натягивались при каждом шаге, возникало чувство, словно это был мой день рождения, потому что привилегия лицезреть этот зад — настоящий подарок.
— Насмотрелась? — скользнув в кресло водителя и закрыв дверцу, он усмехнулся, его губы изогнулись, являя мне чудесную улыбку.
Я пожала плечами, подняв их до ушей, и в то же время прошлась взглядом по каждому сантиметру его тела.
— Нет, думаю нет. Я благоразумно планирую идти на несколько шагов позади тебя, чтобы смотреть на твой аппетитный зад.
— Вау. Ты серьёзно? — Лео громко рассмеялся и в то же время опустил голову, чтобы избежать зрительного контакта, что, как я могла лишь предположить, было вызвано смущением. — Твоя способность быть предельно честной — как глоток свежего воздуха, Джули.
Я улыбнулась, всё моё существо хотело удержать лишь это мгновение.
Автомобиль заурчал, когда Лео повернул ключ в замке зажигания. Его рука покоилась на рычаге для переключения скоростей, я очень хотела накрыть её своей ладонью, но решила, что это может привести к несчастному случаю. Я только раз водила на механике, и это привело к катастрофе, после которой количества индюшачьих перьев хватило бы для каждой из участниц «Рокетс» в «Радио Сити Мьюзик Холл». Сегодня я планировала предоставить вождение Лео. К тому же это классно: он держит всё под контролем, а я — на пассажирском сиденье.
— Так что это за машина вообще? Она очень крутая. — Я провела ногтем по внутренней отделке, восхищаясь упругостью кожи и изощрёнными деталями, инкрустированными в приборную панель.
— Ламборгини авентадор.
Звучит дорого. Всё в этом автомобиле казалось дорогим. Честно говоря, я забыла, насколько предположительно богатым был Лео, потому что он никогда не говорил об этом и не швырялся деньгами, как многие мужчины в его финансовом положении. Даже то, как он только что скромно сказал, что ему принадлежал один из лучших спортивных автомобилей в мире, не соответствовало зажиточным декорациям, которые любой другой человек в его ситуации выставил бы напоказ, чего бы ему это ни стоило. И я предположила, что это имеет большое значение.
Дорога изгибалась под шинами, в то время как мы мчались по двухполосному шоссе в сторону Флоренции. Я могла видеть верхушки зданий, которые так сильно любила, постройки времён эпохи Возрождения, выглядывающие из — за холмов, становились ближе с каждым километром. Так, когда поворачиваешь объектив, чтобы приблизить кадр. Я почти могла прикоснуться к ним.
 
Рядом с Лео всё казалось осязаемым. Мои чувства. Сердце. Оно стало не просто органом, заключённым в грудной клетке, необходимым для того, чтобы кровь пульсировала по сосудистой системе. Сердце стало источником, напоминавшим о моих чувствах к Лео. Оно ускоряло ритм при виде него. Замедлялось, когда я мечтала о нём. Неслось вскачь, когда мы целовались. Я никогда не ощущала себя такой цельной. Как будто всё во мне билось для него. Боже, может, теперь дело не только в сердце. Может, это моя душа.
— Вот мы и на месте, — произнёс Лео после нашей молчаливой поездки, во время которой ни один из нас не проронил ни слова. Умиротворённый поток нашей энергии, вибрировавшей в машине, свёл на нет потребность в пустой болтовне, поэтому мы просто сидели, окружённые комфортной тишиной. Проводя время вот так с Лео, я мысленно перенеслась на тридцать лет вперёд и представила, что вокруг нас такое же спокойствие, только из — за прошедших совместно десятилетий у нас седые волосы и чуть больше морщин. Это как дежавю наоборот, и я молилась о том, чтобы однажды мне выпал шанс очутиться в реальности, которую я нафантазировала.
Пока я мечтала, машина замедлила ход, Лео въехал на парковочное место и вытащил ключ из замка зажигания. Повернувшись, он наклонился вперед и подарил лёгкий, неожиданный поцелуй, а потом произнёс:
— Я не поведу тебя в музей, поскольку это мой день рождения, и мне не нужны соперники. — При этих словах его губы порхали над моими так, что я чувствовала, как он ими выдыхает. Даже на вкус он был великолепен.
— Просто, чтобы ты знал, — сказала я, приподняв бровь. — Ты уничтожил конкурентов, Лео. Не то чтобы они вообще существовали.
Он придвинул лицо ещё ближе к моему. Моя грудная клетка учащённо поднималась и опускалась, его близость — триггер для моего дыхания и сердцебиения.
— С трудом в это верится. Знаю, я уже это говорил, но ты правда мечта каждого парня или, по крайней мере, должна ею быть. — Его губы прижались к моим, и после того, как он прервал поцелуй, он слегка коснулся моей нижней губы подушечкой пальца. — Ты определённо моя мечта.
— Ты фантазируешь обо мне? — прошептала я.
— Скажем так, когда дело касается тебя, у моего разума разыгрывается воображение.
Это только ещё больше подбодрило, и я поддразнила его:
— Скажем так, если ты захочешь, я могу быть очень деятельной.
Рассмеявшись, Лео вышел из машины, обошёл её, открыл дверь и помог мне выйти. Я ступила на булыжную мостовую, сперва выставив носок так, чтобы мои гладкие ноги казались длиннее и соблазнительнее. Уловка не прошла мимо, Лео опустил взгляд до середины бедра и задержал его там на ощутимое мгновение. Я услышала, как он сглотнул и сделала мысленную пометку о вновь обнаруженной власти, которые мои ноги имели над ним.
Мы шли рука об руку по узким улочкам, окружённые со всех сторон высокими зданиями.
Мне нравилось, что я чувствовала себя такой маленькой в этом старинном городе. Я знала, что это странно, но приятно было быть поглощённой водоворотом истории и современности, кафе и памятников, людей и суматохи. Это не похоже на Нью — Йорк, в котором ты ощущал себя потерянным, если ослаблял бдительность.
Нет, во Флоренции ты становился частью города. Культуры, обстановки. Я ощущала себя здесь, как дома. Как будто я именно там, где и положено. Словно мои сердце, голова, руки и ноги синхронизировались, совпав в своих целях и желаниях. Как если бы мне суждено было оказаться здесь в этот самый момент. Я не могла объяснить это по — другому.
— Прямо за углом. — Кивнул Лео, указывая на переулок впереди. Улица перетекла в Пьяцца — дель — Дуомо, и внезапно мы оказались в самом сердце исторического центра Флоренции, окружённые стенами многовекового прошлого в виде кирпича и известкового раствора.
Внушительный собор в готическом стиле, как обычно, захватывал дух. Фасад из бледно — розового и зелёного мрамора привлек моё внимание, когда я вытянула шею, чтобы оценить роскошные детали и величественный купол, выглядывающий из — за здания. Он представлял собой шедевр архитектурной изобретательности, стоило отдать дань уважения его многочисленным выдающимся создателям остановившись, чтобы полюбоваться их работой.