Игры сердца (ЛП)

— Майк, — прошептала я, впиваясь ногтями.
— Такая чертовски красивая.
Его лицо исчезло из поля моего зрения, как только моя шея выгнулась, глаза закрылись, начался оргазм, который должен был войти в десятку лучших в моей жизни (все они были подарены мне Майком) или, может быть, даже в пятерку лучших. Когда он начался, я почувствовала, как Майк засунул два пальца глубоко внутрь, и я застонала.
Да, в пятерку.
Я все еще кончала, когда Майк прорычал:
— Раздвинь ноги, — и я сделала, как он велел, автоматически подняв колени, Майк занял свою любимую позицию, обхватив мою ногу под коленом, поднял ее высоко и вошел.
Господи. Великолепно. Господи. Удивительно.
Я прижала другую ногу к его боку, рукой скользнула вверх, пальцы запутались в его волосах, другой рукой сжала его задницу. Придя в себя, увидела его глаза на мне, темные, напряженные, горящие, пока его бедра врезались в мои.
Затем его голова опустилась, и он проворчал мне на ухо:
— Твоя киска, когда ты кончаешь, почти такая же красивая, как твое лицо.
— Дорогой.
— Черт, умопомрачительно.
Мне понравилось. Да, мне это очень понравилось.
Он продолжал входить, сильнее, быстрее, а я чувствовала, как зарождается новая волна оргазма, его пальцы играли у меня между ног, все, что мы делали раньше, его слова, звуки, которые он издавал мне на ухо, его член, бьющийся в меня, волна нарастала снова, причем быстро.
— Майк, — настойчиво прошептала я, потрясенная. Майку неоднократно удавалось сделать дубль, но никогда второй дубль не шел так скоро после другого.
Его голова поднялась, глаза скользнули по моему лицу, затем губы накрыли мои в горячем, влажном, глубоком поцелуе, от которого он застонал, я тяжело дышала, а затем кончила со всхлипами, поглотившими его ртом.
— Черт, Ангел, — простонал он мне в губы, когда я кончила, затем он запечатлел еще один обжигающий поцелуй, сильно и глубоко толкнувшись, прорычав в своем оргазме мне в горло.
Когда он начал приходить в себя, то сменил поцелуй с глубокого на сладкий, прежде чем закинуть мою ногу себе на спину. Я обхватила другой ногой его задницу, он оперся предплечьем на матрас, другую просунул под меня, обхватив, и его губы скользнули вниз по моей шее.
Я запустила пальцы в его волосы, а другой рукой провела по коже и мышцам его спины и слегка повернула голову, чтобы прошептать ему на ухо.
— Никогда не было столь хорошо, не говоря уже о том, что становится лучше с каждым… долбаным… разом.
Он поднял голову и улыбнулся мне, глядя сверху вниз.
Мне нравились его улыбки. Любила их. Каждую… чертовую… улыбку.
— Ага, — мягко согласился он.
Было ранее утро субботы. Мы старались вести себя тихо из-за детей, занимаясь любовью ранним утром, до того, как они проснутся, и ночью, после того, как они ложились спать, когда засыпали. Это был хороший график, над которым мы работали. Даже несмотря на все происходящее дерьмо, в постели Майка, засыпая после занятий любовью и просыпаясь с тем же чувством, я никогда так хорошо не спала.
Майк перекатился на спину, отстраняясь, передвинув меня вместе с собой, я сдвинула ноги и оседлала его, но мы все еще прижимались друг к другу телами. Я подняла голову, рассеянно скользя рукой по коже его бока и груди, опустив глаза на своего мужчину.
— Скучал по тебе прошлой ночью, милая, — прошептал он, и я улыбнулась.
Вчера вечером в пятницу был фильм ужасов, Майка и Рис. Ноу гулял со своими приятелями.
Майк и Рис оба пригласили меня посмотреть с ними фильм, но я решила предоставить им время побыть вместе без меня, поэтому вместо этого отправилась в «Джей энд Джей» с Шерил, Вай и Джесси. Я знала, что приглашение Майка и Рис было искренним, возможно, когда-нибудь я к ним присоединюсь, но сейчас я решила, что они должны провести это время вместе. Рис скоро уедет, и они хотели бы иметь воспоминания вечеров с фильмами ужасов. Не то чтобы я испортила бы им компанию, просто это было что-то особенное, и я подумала, что это особенное должно быть их, только папино и его маленькой девочки, пока у папы есть его маленькая девочка. Я знала это, потому что все еще дорожила теми воспоминаниями, когда мой отец возил меня на тракторе, только он и я, и подумала, что папа тоже дорожит ими. У Рис и Майка должны быть такие же воспоминания, но свои.
 
— Вам, ребята, было весело? — Спросила я.
— Удивительно, что я могу двигаться, я съел столько всякой дряни, она осела тяжестью у меня в животе, но да, — ответил он. — Нам всегда весело вместе.
— Хорошо, — прошептала я, и он ухмыльнулся мне.
Затем его ухмылка исчезла, он сказал:
— Прошлой ночью я провел время со своей дочкой, Дасти. Мы все втроем можем помочь тебе сегодня.
Поскольку были выходные, Фин и Кирби должны были работать в поле с моим отцом. Дополнительного трактора у нас не было, мне необходимо было разобраться со своими керамическими работами. План был таков — мама помогала мне упаковывать готовые изделия для доставки в понедельник, я учила маму упаковывать все самостоятельно, чтобы, когда у меня появится свободное время, я смогла бы сесть за гончарный круг или разрисовывать и обжигать. Я продавала свою керамику во множество галерей, включая мою собственную, не говоря уже о моем веб-сайте, ассортимент, которого нужно было пополнять. Это означало, что в будние дни я работала в поле, а по выходным — в сарае. Пока не соберут урожай, моя жизнь будет происходить между двумя этими работами. А Хантер и Джерра должны были приехать со своими детьми завтра. Мне нужно высвободить для них время, поэтому я должна была разобраться со своим барахлом, что означало, что мне предстоял сегодня долгий день.
Майк уже давно планировал поездку в Инди с детьми, чтобы зайти в любимый музыкальный магазин Ноу, и выбрать ему подарок на день рождения. Это включало обед в каком-нибудь ресторане, в который они все любили ходить, когда были в Индианаполисе.
Майк хотел перенести эту поездку, взамен помощи на ферме. Я не хотела, чтобы мои проблемы влияли на жизнь его детей, особенно когда они хотели повеселиться в выходной. С Одри, играющей в игры, и Рис, у которой за спиной стояли хулиганы, им нужно было хорошо провести время, а не работать.
— Все хорошо. Мама поможет, а я попробую подключить Ронду, — ответила я ему.
— Дасти… — начал он, и я сжала его в объятиях.
— В уговорах я хороша, великолепна, на самом деле. Мама замечательная. Ей нравится чувствовать себя занятой. Ей нужно постоянно что-то сделать. Это самая дерьмовая часть для меня, но она справится. Мне нравится водить трактор. Я забываю о времени, когда на тракторе, так мне нравится. Вся эта тяжелая работа — заноза в заднице. Маме нравится заниматься такими вещами. Все будет хорошо.
— Уверена? — спросил он, его пальцы беспорядочно двигались по коже моей задницы.
— Конечно, — ответила я с улыбкой. — Но, пока у меня есть ты и у нас есть минутка тишины, нам нужно кое о чем поговорить.
Его голова слегка наклонилась на подушке, и он удержал мой взгляд, пригласив:
— Выкладывай.
— На следующей неделе у меня телефонное совещание с моим бухгалтером. Мне нужно дать ему твои банковские реквизиты и сказать, сколько ежемесячно переводить на твой счет для оплаты моей части ипотеки и коммунальных услуг.
Брови Майка сошлись вместе, и он спросил:
— Твоей части ипотеки и коммунальных услуг?!
— Да, половину я переведу, когда ты захочешь, в начале месяца, в середине, в конце. Она будет переводить всякий раз в соответствии с твоим графиком выплаты ипотеки.
— Ты не будешь платить половину моей ипотеки и коммунальные услуги, Ангел, — заявил Майк твердо, очень твердо, и я уставилась на него.
— Что?
— Ты не будешь платить половину ипотеки и коммунальных услуг, — повторил он.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, а затем, не дав ему возможности ответить, произнесла: — Ты имеешь в виду детей? Потому что я не думаю, что четверть от меня в качестве оплаты — это нормально. Или треть. Дети еще не зарабатывают, поэтому не учитываются…