Игры сердца (ЛП)
Даже не имея возможности видеть выражение лица Фина, по его движениям и позе, твердой челюсти, Майк понял, что что-то происходит, оттолкнулся от косяка двери, двинувшись по коридору в сторону кухни.
Он вошел в кухню и увидел Фина, стоящего у угла кухонного стола, спиной к Майку, с поднятой головой, его глаза смотрели сквозь комнату, он услышал, как Фин сказал низким, рокочущим, раздраженным голосом:
— Папа умер. Мама практически мертва. Ты для нас точно окончательно умерла.
Затем он отключил телефон, повернулся и увидел Майка.
Майк напрягся, заметив выражение явной ярости на лице парня.
— Фин… — начал он тихо, но Фин пришел в движение.
Длинные ноги Фина быстро понесли его через кухню, мимо Майка, дальше по коридору.
Майк последовал за ним с такой же скоростью, стараясь не отставать. Но даже при этом Майк опоздал. Увидев выражение на лице Фина, Майку следовало задержать парня на кухне. К сожалению, он этого не сделал, когда Фин вошел в гостиную, его ярость вырвалась наружу.
— Ты, бл*дь, окончательно сошла с ума! — загрохотал он, Ноу перестал играть, Дасти перестала петь, все взгляды обратились к Фину, но глаза Фина были прикованы к Ронде.
Господи. Дерьмо. Мать твою.
Майк подошел к Фину и начал поднимать руку, чтобы положить ее ему на плечо, но голова Фина дернулась в сторону Риверы и Джерры, у них на коленях сидело по ребенку.
— Уведите детей отсюда, — приказал он, и взгляд Риверы упал на Майка.
Джерра мгновенно встала, поставила Адриану на ноги, которая не скрывая, пялилась на Фина с открытым ртом, взяла ее за руку. Делла подошла к Хоакину, маленькому сыну Риверы и Джерры. Они вывели малышей, когда Майк подошел справа сзади к Фину, его взгляд упал на Дасти, которая встала, как и Ноу, отложив гитару и прислонив ее к стулу. Ривера и Дин тоже встали. Рис тоже встала на ноги и придвинулась поближе к Фину.
Но Фин смотрел только на Ронду.
Взгляд Майка упал на Ронду, которая застыв, не отрывала глаз от старшего сына.
— Фин, милый, сделай вдох, — умиротворяюще сказала Дасти.
Фин проигнорировал ее.
— Звонил Берни МакГрат, — объявил Фин.
Майк напрягся.
Господи. Бл*дь. Мать твою.
Фин продолжал:
— Хотел, чтобы я проследил, что ты внесешь его чек на пять тысяч долларов на депозит.
Господи. Дерьмо. Черт!
— Что? — спросил Дин, но Фин тоже проигнорировал вопрос дедушки.
— Я позвонил тете Дебби, — продолжил он. — Она сообщила мне, ма, что ты согласна.
— Согласна на что? — спросила Дасти, переводя взгляд с Фина на Ронду и обратно, и в ответ на ее вопрос взгляд Фина скользнул по ней.
— Согласна выступить в качестве истца, оспаривающего завещание отца.
Господи. Дерьмо. Мать твою!
Тело Дасти заметно напряглось, щеки заметно порозовели, а глаза загорелись. Майк увидел это с другого конца комнаты.
Но просчитал, что более нестабильная ситуация была между Фином и Рондой, поэтому Майк занял позицию за спиной Фина между Рондой и ее сыном.
Рис подошла к Фину и положила руку ему на плечо.
Фин тоже проигнорировал ее.
— Ты не страдала от горя наверху в своей комнате, — заявил он, не сводя глаз с матери. — Ты пряталась наверху, устраивая заговор с чертовой тетей Дебби.
— Ронда, пожалуйста, скажи, что это неправда. — Голос Дасти звучал мягко, но проскальзывали напряженные нотки.
Ронда не сводила глаз с сына, прошептав:
— Это к лучшему.
При этих словах туловище Фина сильно изогнулось, рука размытым пятном взметнулась вперед, и телефон пролетел через всю комнату и диван, разбившись о стену.
Атмосфера в комнате и без того напряженная, стала еще напряженней.
— Фин, иди погуляй, — приказал Майк.
Фин проигнорировал Майка и снова посмотрел на мать.
— К лучшему?! Это…убийство!
Ронда, удивив всех, выпрямила спину и вздернула подбородок.
— Эта ферма убила твоего отца, — заявила она.
— И сейчас ты открыла рот и заговорила словами тети Дебби? — саркастически спросил Фин.
— Ронда, милая, ты действительно это сделала? — спросил Дин, его глаза тоже были прикованы к невестке.
— Да, — Ронда осталась на своем месте, единственная в комнате, кто остался сидеть, за исключением Кирби. Она кивнула и повторила: — Да. Это к лучшему. Это ради моих мальчиков.
— Ради твоих мальчиков?! — Выплюнул Фин, наклоняясь вперед.
— Фин, чувак, иди спусти пары, — повторил Майк.
— Да, — произнесла Ронда. — Ты сказал мне, что я должна заботиться о вас. Я и забочусь.
— Забрав у меня будущее? — спросил Фин.
— Предоставив тебе другое. Дебби сказала, что продажа земли тебя устроит. — Ронда протянула руку. — Устроит всех нас.
— Меня уже и так все устраивает, ма. У меня есть все, что я хочу. У меня есть мое будущее, и ради этого будущего, каждый день, каждый гребаный день я выхожу и работаю на этой ферме, как я делал с отцом, — парировал Фин, его слова были почти гортанными, и не только от гнева, но и от горя, прожигающего дыру прямо, в мать твою, сердце Майка. — Это то будущее, которое я хочу, и я хотел такое будущее еще до того, как умер папа. Теперь я хочу его еще больше, потому что это единственное, что у меня осталось от отца.
Ронда побледнела, вмешался Дин.
— Ронда, я хотел бы, чтобы ты сначала поговорила со мной.
Ронда оторвала взгляд от сына и посмотрела на своего свекра.
— Дебби предупреждала меня не разговаривать с вами. Она сказала, что вы попытаетесь меня отговорить, так и получается.
— Поехали, вставай, — приказал Фин, его голос стал жестким, глаза были прикованы к матери. — Прямо сейчас, садись в мой пикап, поехали на кладбище, чтобы ты действительно могла плюнуть на могилу отца, а не делать все исподтишка.
— Фин, — прошептала Ронда, округлив глаза, с выражением шока и ужаса на лице.
— Он бы возненавидел тебя за это, ма. Всю свою жизнь он только и делал, что любил тебя, но, если бы узнал, что ты решила продать ферму, он бы тебя возненавидел. Он бы возненавидел все в тебе. Он бы даже не захотел смотреть в твою сторону, — отрезал Фин, Рис подошла ближе, и Майк напрягся.
Она положила руку ему на грудь, откинула голову назад, наклонилась и прошептала:
— Фин, пойдем прогуляемся.
Фин поднял руку, Майк напрягся еще больше, но Фин обхватил руку Рис и прижал ее к своей груди, не сводя глаз с матери.
— И ты знаешь, откуда я это знаю? — тихо спросил он, затем ответил на свой же вопрос. — Потому что не прошло и пяти минут, как я сидел в этой комнате со своей семьей и друзьями, слушая, как тетя Дасти поет, и папа был бы рад присутствовать при этом. Папе бы понравилось видеть наш бл*дь дом, заполненный важными для него людьми, которые просто собрались здесь, приятно проводя время. Мы просто собрались все вместе, не для работы, просто, чтобы посидеть всем вместе, отдыхая. И это не ничто. Я сын своего отца, он сделал меня таким, а ты решила обгадить всю память об отце, сейчас я ненавижу тебя.
Последние три слова Фин хрипло выдохнул, у Майка перехватило дыхание, но Фин закончил. Майл понял это, потому что Фин отпустил руку Рис, обнял ее за плечи, развернул их обоих и вышел вместе с Рис из гостиной, направившись прямиком к парадной двери на выход.
Майк развернулся обратно к комнате, его взгляд остановился на Дасти, склонившей голову, прижав ладони ко лбу, запустив пальцы в волосы, явно раздраженная резкостью своего племянника, но Майк перевел взгляд на Кирби, когда тот вдруг заговорил:
— Я не могу в это поверить, — прошептал он, и Майк заметил борьбу на лице младшего Холидея. Он не хотел ввязываться, но было ясно, что он ввязался в бой, из которого не сможет выйти победителем, так как вопрос касался его любимой мамочки, но Кирби не смог промолчать. Слеза, сбегая, скатилась по его щеке, когда он продолжал: — Я не могу поверить, что ты так поступила с Фином, со мной, с тетей Дасти, дедушкой, папой. Ты предала нас всех.
— Кирби, милый, — умоляя, начала Ронда, наклоняясь вперед, протягивая руку к своему младшему сыну. — Ты слишком мал еще, поэтому до конца не понимаешь, что я так поступаю ради тебя и твоего брата. Во благо.