Игры сердца (ЛП)

Затем, осторожно и медленно, спросила:
— То есть… тогда?
— Что?
— Я имею в виду, мы не будем разговаривать, пока я не приеду? Как обычно, разговариваем?
— Наверное, лучше сделать так.
Я почувствовала тяжесть в груди. Я чувствовала, к чему все идет. Я слишком часто переживала это раньше.
Несмотря на свое предчувствие, прошептала:
— Майк, что случилось?
— С глазу на глаз, Дасти. Напиши мне. Мы определимся со временем. Дети уезжают на следующие выходные. Ты можешь прийти ко мне домой. Разговор будет частным.
— Ты собираешься порвать со мной? — спросила я и почувствовала себя идиоткой. Мы даже не встречались еще. У нас был секс, разговоры и телефонные звонки, которые, кстати, включали в себя больше секса, но по телефону.
И все же.
Или, по крайней мере, я так думал.
— Просто… — начал он, затем закончил: — Мы поговорим в следующие выходные. Лицом к лицу.
Я начинала злиться.
— Не уверена, что хочу приходить к тебе, чтобы услышать, что ты больше не хочешь меня видеть, Майк.
Это было встречено молчанием.
Затем, мягко, сладко:
— Ангел, прямо сейчас, разговора не получится. Но поверь мне, когда я говорю, что беспокоюсь о тебе, ты захочешь услышать, что я хочу сказать тебе.
Мой голос был мягким, но не сладким, когда я ответила:
— Достаточно сказать, что это пугает меня.
— Дасти, с глазу на глаз, милая, — повторил он.
— И ни слова до следующих выходных? — Спросила я.
— Мне нужно время, — произнес он.
«Для чего?» — Подумала я, но не спросила.
Вместо этого прошептала:
— Хорошо.
— Напиши мне, — приказал он.
— Хорошо, — повторила я.
Снова тишина, затем Майк:
— Так или иначе, дорогая, с тобой все будет в порядке.
Так или иначе, со мной все будет в порядке?!
Хорошо, что он говорил это так уверенно.
Я, однако, сомневалась, что со мной все будет в порядке.
— Хорошо, — снова сказала я.
— Береги себя, Дасти.
Дай отставку, Господи. Дай отставку Майку Хейнсу. Боже!
— Ты тоже, Майк.
— Увидимся в следующие выходные.
— Точно.
— Пока.
Я просто отключилась.
Затем уставилась на стену своей гостиной.
В такие моменты я звонила брату, потому что он был моим лучшим другом, но также потому, что он был мужчиной, понимал, как думают мужчины, и был рад поделиться своим мнением со мной.
Но моего брата теперь уже не будет рядом, чтобы я смогла ему позвонить.
— Ну, так или иначе, со мной все будет в порядке, — пробормотала я.
Потом разрыдалась.
5
Третья ошибка
Суббота, неделю спустя, 14:00
Я шла к дому Майка вся на нервах.
Я не помнила, когда в последний раз так нервничала. Я вообще не нервничала. Это было не мое.
Но сейчас я нервничала.
Верный своему слову, Майк не звонил мне всю неделю. Мы обменялись несколькими сообщениями, чтобы договориться о времени, он написал свой адрес. Вот и все.
Итак, в субботу в два часа дня, я пришла к нему, впервые увидев Майка после наших совместных выходных, хотя вчера днем я вернулась домой.
Я уехала двумя неделями раньше, даже не предполагая, что появлюсь в городе, и Майк тут же не встретится со мной, но прошел уже целый день, прежде чем он выкроил время, чтобы встретиться. Несмотря на то, что его дети были у матери.
Но сейчас было именно так.
Я посчитала время, предложенное Майком, не хорошим знаком. Два часа означали, что еще далеко до ужина, так что он не считал себя обязанным из вежливости предложить поужинать с ним. То же самое касалось и ланча. Но, несмотря на то, что был конец января и дни были короткими, у меня было достаточно времени, чтобы вернуться домой при дневном свете после нашей беседы. Так что, если я буду плакать навзрыд, пока буду вести машину, у меня все равно будет видимость на дороге, следовательно, меньше шансов погибнуть в огненном шаре пламени, вызванном автомобильной аварией с разбитым сердцем.
Мне не нужно было садиться за руль в таком состоянии, Майк жил по соседству с нашей семейной фермой. Но я не знала, какие из ворот в длинном заборе, тянувшемся вдоль таунхаусов, принадлежали ему. Поэтому села за руль.
 
Но к тому времени, пока я шла по его дорожке и подошла к его двери, у меня сдали нервы, и я начала злиться.
Я не понимала, чем вызвана вся эта драма. А также я была не большим поклонником тех, кто говорил мне, что собирается сообщить плохие новости, и заставлял меня ждать, пока он будет готов мне их сообщить.
Я не думала, что Майк способен на такое. Когда-либо. И это был полный отстой.
Поэтому, когда я постучала в дверь, то стукнула резко.
Он хотел поговорить с глазу на глаз, прекрасно. Я готова поговорить. Я готова поговорить с Майком, который был хорошим другом моего брата в течение многих лет. Я готова была сделать это для Майка, который подарил мне несколько невероятно фантастических оргазмов. И я готова была пойти на это ради того Майка, которого когда-то знала и которого обожала.
Но я не собиралась затягивать с этим дерьмом. Ронда выглядела еще более пугливой и взволнованной, чем обычно. Фин и Кирби оба обращались с ней, как с куском хрупкого хрусталя. Мама и папа явно перепробовали все, что было в их родительском арсенале, чтобы помочь, как и родители Ронды, которые все еще жили рядом и, как мне докладывали, ежедневно зависали у нее, и никто из них не знал, что делать. Так что мне нужно было кое о чем позаботиться в своем родном доме.
Майк открыл дверь, я посмотрела прямо ему в глаза. Во-первых, отметила, что он не стал гротескным за те две недели, что мы не виделись, что было прискорбно. Во-вторых, я заметила, что у него было нежное выражение лица, которое не было милым, теплым и откровенно нежным, но осторожным и отстраненно нежным.
Начиналось все не очень хорошо.
Он отступил, открыв дверь шире и сказав:
— Привет, Дасти.
Никакого «Ангела». Да, не очень хорошо все начиналось.
— Привет, — пробормотала я, войдя, сделав два шага, прежде чем остановиться.
Я не оглядывалась по сторонам. Мне было любопытно, но будь я проклята, если буду рассматривать его жилище. Майка явно не будет в моем будущем, это я уже поняла. Мне не нужно было рассматривать то, чего мне будет не хватать.
Он закрыл дверь и повернулся ко мне. Я уже повернулась к нему.
— Хочешь выпить? — Спросил он.
— Нет, я хочу, чтобы ты сказал, что хотел, чтобы я могла вернуться к своей семье, — ответила я.
Он вздрогнул и не стал этого скрывать.
Да, Господи. Майк похоже мог оказаться одним из тех типов мудаков. Поскольку он потрясающе держался и был великолепен, это не должно быть для меня сюрпризом. По моему огромному опыту, красивые мужчины, которые были хороши в постели, как правило, были полными придурками. Если он был достаточно порядочным и чувствовал себя виноватым из-за этого, это не моя проблема.
— Пройди прямо по коридору, Дасти. Мы поговорим в гостиной, — пригласил Майк.
— Сколько времени это займет? — спросила я, и его глаза встретились с моими.
— Я прошу тебя, пожалуйста, пройди по коридору, Дасти, — твердо сказал он. Я полагала, что именно так он разговаривал со своими детьми, точно, скорее всего он был все же придурком, когда так разговаривал со своими детьми.
Я вздохнула, повернулась и пошла по коридору.
Разозлившись еще больше, я забыла закрыть глаза и через задние двери с окнами увидела великолепного, явно отважного золотистого ретривера, прыгающего снаружи по террасе Майка.
Черт, я так любила собак, и эта собака была прекрасна.
Я оторвала взгляд от собаки и повернулась к Майку.
— Итак, в чем дело? — Спросила я.
— Садись.
— Нет, Майк. Просто скажи.
— Дасти, прошу тебя, сядь.
— Думаю, я уже сказала, — огрызнулась я, его взгляд задержался на мне, затем он сдался, скрестив руки на своей несправедливо широкой и привлекательной груди (да, даже в одежде, к сожалению, я знала, как хорошо эта грудь выглядела без одежды).