Игры сердца (ЛП)

Прежде чем я успела поразмыслить были ли улыбки этих двоих потрясающими или полной катастрофой, Майк продолжил говорить:
— Дебби, скорее всего, не собирается делать то, о чем я просил, так что…
— Она уже этого не делает, — вмешался Финли, и я посмотрела на него, он смотрел на Майка. — Извините, что перебиваю вас, мистер Хейнс, но вы должны знать, что она звонила маме три раза вчера, четыре сегодня и оставила пять сообщений на голосовой почте.
Я стиснула зубы и моя рука, обнимающая Майка за талию, напряглась.
— Ты отвечал на ее звонки? — спросил Майк у Фина.
Фин отрицательно покачал головой.
— Невежливо не отвечать на звонки, — вставила Ронда, и я посмотрела на нее.
Серьезно, твердости в ней никогда не было. Я любила ее до безумия, но у нее подрастали два парня. Я не знала как, но мне придется посадить семя твердости в моей невестке и вырастить его. С Фином у нее оставалось полтора года. Он уже был в основном мужчиной, Дэррин позаботился об этом, как и мой отец в свое время позаботился о том, чтобы Дэррин стал настоящим мужчиной. Но впереди еще маячило несколько лет. Она должна была помочь мне с этим. Она должна была помочь Фину в эти годы.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но Фин опередил меня.
— Невежливо звонить женщине, которая недавно потеряла мужа, и говорить ей подобные вещи, ма.
Ронда посмотрела на сына.
— Думаю, да, милый, но…
— … никаких «но», — оборвал он ее. — Это просто невежливо. Ей не следовало звонить тебе по этому поводу. Не сейчас. Не на следующей неделе. Не через неделю. Мистер Хейнс прав. Тебе нужна передышка. А она не дает тебе даже передохнуть от всей этой ситуации. Но тебе необходимо прийти в себя, и ты получишь эту передышку.
Ладно, возможно, Фин очень быстро повзрослел и стал уже мужчиной.
— Фин прав, Ронда. Это не вежливо, тебе нужно время. Я просил ее дать тебе время, но она так и не последовала моему совету. Это так же невежливо с ее стороны, — заявил Майк, и Ронда оглянулась на него. — Если ты не можешь не отвечать на ее звонки, так как думаешь, что это не вежливо, тогда пусть твой телефон будет у Фина, и пусть к домашнему телефону подходят только твои сыновья. Финли передаст тебе сообщение, если оно будет важно для тебя, и мальчики так же передадут тебе трубку, если будет звонить не Дебби.
По глазам Ронды было видно, что она задумалась над словами Майкла, я уже привыкла к этому, потребуется какое-то время, чтобы она выдала свой ответ. Я была не уверена забронирован ли столик в ресторане, сильно ли дети Майка хотят есть, но надеялась, что ответ отрицательный на оба вопроса, потому что мы явно опаздывали, и его детям придется потерпеть, если они голодны, пока мы уговорим Ронду.
Майк, будучи хорошим парнем, молча ждал. Финли, как я обратила внимание, был менее терпелив к своей матери, я заметила это, когда он смотрел на нее сверху вниз, едва скрывая свое нетерпение.
Это начинало меня беспокоить, я недавно приехала, но уже несколько раз замечала нетерпение Финли по отношению к матери, не говоря уже о его телефонном звонке.
Поскольку Дэррин давал указания своим сыновьям, как вести себя с Рондой, ни один из его мальчиков тогда не выказывал недовольства ее причудам. Кирби определенно нет. Но Финли очень уж был похож на моего брата, слишком похож! Кирби же достались более нежный и милый черты. У Кирби было все время в мире для своей мамы. Финли, без своего отца, который мог бы сглазить ситуацию, терял самообладание.
Наконец Ронда приняла решение:
— Я разрешаю Фину оставить мой телефон у себя.
Финли громко выдохнул.
Майк пробормотал:
— Отличное решение. — Его глаза переместились на Кирби, и он спросил: — Ты в деле, Кирби?
Кирби посмотрел на Финли, Фин кивнул ему, затем снова посмотрел на Майка и пробормотал:
— Да, сэр.
— Хорошо, — пробормотал Майк. Затем сжал мою руку, сказав: — Спасибо, что уделили нам время, а теперь, наверное, нам пора идти.
— Постойте!
Это была Кларисса, Майк сделал два шага, поворачивая нас вместе в ее сторону.
 
— Почему бы Холлидеям не поехать с нами? — предложила она, как будто эта светлая мысль только что пришла ей в голову, хотя это было совершенно не так. Я чуть не расхохоталась.
Она не хотела, чтобы Ронда и Кирби поехали с нами и сидели за столом.
Она хотела, чтобы Финли сидел вместе с нами.
— Мы не можем, — вежливо пробормотала Ронда.
— Я уже съел сэндвич, — заявил Кирби, что было не совсем правдой. Он съел три сэндвича. Тем не менее он мог бы съесть еще ужин из четырех блюд, но решил поддержать мать.
— Я не против поесть, — беспечно заявил Фин, и я ничего не могла с собой поделать. Издала такой звук, как будто меня душили.
Майк посмотрел на меня сверху вниз и приподнял брови. Я покачала головой. Он наклонился. Я ухмыльнулась. Он покачал головой и снова посмотрел на Фина.
— Надевай куртку, Фин.
Фин вздернул подбородок и зашевелился, бросив быстрый взгляд на Клариссу и Ноу, но я поняла, что он хотел взглянуть именно на Клариссу.
Майк не заметил этого, потому что вместе со мной направился к двери.
— Постарайтесь доставить тетю домой в приличное время.
Это был Кирби, который следовал за мной и был именно тем, кем он всегда и был — милым и заботливым.
Я повернулась к нему и спросила:
— А если я не вернусь домой к полуночи, буду наказана?
Брови Кирби взлетели вверх, он ответил:
— К полуночи? Твой комендантский час в десять.
— Нечестно, Кирби, — огрызнулась я.
— Хорошо, — ухмыльнулся он, — в десять тридцать.
Я закатила глаза. Его ухмылка стала шире, мне понравилось наблюдать за таким Кирби. Он потерял отца, тень боли стояла в его глазах даже при этой ухмылки, но в тени появились смешинки, и я была чертовски рада, что мне удалось сделать хотя бы это.
Мы были в фойе. Я отстранилась от Майка, подошла к своему племяннику, его расплатой за мой комендантский час стало то, что я обхватила его за щеки, как делала, когда он был маленьким, и стала целовать его сначала в одну, потом в другую, потом снова в одну… и так до бесконечности, пока он не закричал:
— Боже! Хватит! Ужасно, тетя Дасти!
— Дорогой, ты не должен произносить имя Господа всуе, — рассеянно пробормотала Ронда, и настала очередь Кирби закатить глаза, причем я закатила глаза вместе с ним.
Я ухмыльнулась ему, игриво оттолкнула, затем перешла к стулу в холле, где лежала моя крутая дубленка. Она доходила до талии, имела косую молнию и встроенный пояс, очень высокий воротник и широкие манжеты из овчины. Я надела ее, застегнула молнию и схватила свою объемистую замшевую сумку.
Финли встретил нас у двери, и Майк, делая движение мачо-папы, которое все еще было горячим, стоял с высоко поднятой рукой, придерживая открытой дверь, пока все дети выходили. Затем его глаза остановились на мне, когда я тоже собралась пройти через дверь, но остановилась. Он схватил меня за руку, отпустил дверь, я вышла, попрощавшись с Рондой и Кирби, он последовал за мной.
Дети уже были у машины Майка, Майк вытащил ключи из кармана, поднял руку, вспыхнули фары, машина подала звуковой сигнал, и они начали залезать внутрь.
— Хм… — пробормотала я себе под нос, не сводя глаз с машины и наблюдая, как дети залезают в салон. — Кларисса сядет посередине. Это значит, что она будет прижата с двух сторон Ноу и Фином.
— Заметила? — Майк что-то пробормотал себе под нос в ответ.
Мои глаза скользнули в сторону него вверх:
— Ты тоже заметил?
— Трудно не заметить, — он все еще бормотал себе под нос, как и я.
— Ага, — согласилась я.
— Черт, — продолжал бормотать он, и я усмехнулась.
— История повторяется, — продолжила я тихо.
— Только через мой труп. — Пробормотал он, но в его словах было что-то еще, и я расхохоталась.
— На самом деле, я не шучу, — сказал он, медленно обходя капот, подводя меня к пассажирскому сиденью.
— Я знаю, что ты не шутишь, хотя это смешно. — Я посмотрела на него и тихо закончила: — И, серьезно, малыш, ты забавный и такой горячий парень, заботливый отец, я хочу поцеловать тебя прямо сейчас.