Измена бизнесмена. Послать или переспать? (СИ)

— Меня зовут Стэйси, — улыбнулась она, придвигаясь ближе и облокачиваясь на барную стойку.
Я улыбнулся ей в ответ. Пусть продолжает. Все равно на вечер планов у меня не было.
— Олег, — представился я, внимательно рассматривая ее губы.
— О, какое необычное имя, — тут же вставила она, а затем с горечью добавила, — вы не местный?
— Почему же? — я вовсе не собирался разочаровывать девушку отсутствием столичной прописки, — я живу здесь с самого детства, но предки мои из Восточной Европы.
Та в недоумении кивнула, от чего я сразу же просек, что в географии она не сильна. Однако я точно также не собирался поучать ее школьной программе. Ведь нам обоим было прекрасно понятно — весь этот диалог лишь формальность, чтобы немного сгладить ту неловкость, что возникнет завтра утром, когда она выйдет из душа в одном полотенце, и я предложу ей завтрак.
— Чем занимаешься, Олег? — с трудом она выговорила мое имя. Но за такие губки ее можно было простить.
— Я бизнесмен. Моя компания занимается продажей и производством наручных часов.
Девушка тут же опустила взгляд на мое запястье.
— Ого, это твои часы? — она осеклась, что, кстати, выглядело довольно забавно, — я имела ввиду, ваша компания их выпустила?
Плавными движениями она провела по часам рукой, таким образом окончательно дав мне зелёный свет на более решительные действия.
— Да. Это самая новая модель. Ее ещё нет на рынке. Нравится? — поинтересовался я, не сводя глаз с девушки.
— Очень красивые. И тебе идут.
Я улыбнулся, а затем положил свою руку поверх ее. Моя соблазнительная собеседница робко вздрогнула, но кисти не отняла. Мне понравилась ее реакция, и я принялся расстегивать ремешок на своих часах.
— Что ты делаешь? — усмехнулась она, пока ещё не предугадав моих намерений.
— Стэйси, тебе ведь они нравятся.
— Да, но…
Я снял часы и положил их на барную стойку рядом с бокалом, после чего взял Стэйси за руку, обнажая запястье барменши от тугой застёжки рубашки. Она мгновенно замолчала. Этот прием на девушках работал всегда.
— Когда я создавал модель этих часов, я одновременно мечтал сотворить нечто элегантное и надежное. Я жаждал отточить механизм часов до такого совершенства, чтобы ничто не могло сломать их или остановить. Они прошли испытание огнем, водой, давлением и выдержали все. Они всегда показывали верное время. Но сейчас я понял, что у механизма все же было слабое место.
Незаметно я поднес часы к запястью Стэйси, но та была так зачарована историей, что не обратила на мои действия внимания.
— Что? Что же это за слабое место? — спросила она, приближаясь все ближе. Она уже просекла правила моей игры.
— Ты. Ведь рядом с тобой время остановилось, — ремешок наручных часов туго обхватил запястье Стэйси, и я отпустил ее руку, оставляя свои часы девушке.
Она подняла на меня взгляд, и я тут же все понял: она уже была моей. Вот так просто. О, да. Я видел это в ее глазах, чувствовал в ритмичном биении сердца, что секунду назад прощупывалось на запястье и ощущал в ее манящей дрожи. Все что ей нужно было, это богатый щедрый мужчина.
— Олег! — внезапно из-за спины раздался знакомый голос. Девушка тут же отпрянула, делая вид, что мы даже не думали общаться, а мне оставалось лишь сочно и про себя выругаться. Держу пари, мой приятель знал, что я пытаюсь соблазнить малышку, а потому решил все испортить.
Спустя секунду здоровый бугай, параметрами три на три, втиснулся на крохотный барный стул и вскользь принялся изучать барную карту.
Стэйси смотрела на меня исподлобья, словно вопрошая последует ли за нашим разговором какое-то продолжение. Я уже и сам не знал, чего хочу.
— Виски, — обратился Дрэйк к барменше, а я тут же ощутил, как стремительно она возвращается в реальность после моего небольшого подарка.
— А вам, повторить? — учтиво обратилась ко мне девушка.
— Да, пожалуйста.
Когда Стэйси отошла на безопасное расстояние, и я удостоверился, что она не может нас слышать, тут же обратился к Дрейку.
— В ещё более неподходящий момент не мог появиться?
 
— А что такое? Прости, бро, я знаю, что опоздал. Но я задержался по твоим делам, — на его лице ехидство выглядело так, словно он вот-вот собирался мне вмазать.
Когда речь зашла о работе, образ барменши вмиг улетучился из головы.
— Каким ещё моим делам?
— Я ужинал с инвесторами. Они готовы вложиться в расширение, — довольно заявил Дрейк, похлопав меня по плечу, — это повод отметить, не находишь?
Я был в восторге. Отлично, теперь мы сможем открыть свой первый магазин в Риме, а потом будет Милан.
— Значит они согласны на наши условия? Их даже не смутили проценты?
— Смутили, — резко ответил друг, — но я показал им твой бизнес-план, и они вынуждены были уступить. Ты прогнозируешь очень хороший рост продаж, это вынудило их согласиться.
Я инстинктивно хлопнул в ладоши.
— Отлично. Заявлю завтра об этом на совете.
Я уже представил, как демонстрирую перспективный план развития компании, собираю тонну положительных комментариев, после чего отец молчаливо отходит в сторону, опускает глаза и признает свое поражение. Все. Никаких странных пари и условий о женитьбе. Затем я получу свою компанию и продолжу нанимать в офис тех женщин, которых пожелаю, вместо старушек, что одобрит моя ревнивая женушка.
— На твоём месте я бы не спешил радоваться, Олег?
— От чего же? Мы заключили отличное соглашение. Разве ты сам не предлагал это отметить?
— Да, за соглашение выпить можно, — протянул он, а затем заискивающе пробежался взглядом по моей малышке-барменше, и, когда заметил на ее запястье знакомые часики, тут же понимающе усмехнулся, — но вот только твой отец отменил завтра совещание совета.
— Что? Почему? Он ничего мне не сообщил.
Я машинально принялся пролистывать уведомления на телефоне, но от отца сообщений не поступало.
— Ты прекрасно знаешь, что он хочет сделать с компанией, — сказал Дрейк поникшим голосом, — нам всем полная…
— Нет, ты должен поверить мне. Я сумею переубедить отца, — уверенно заявил я, но твердость эта была не более чем умелой актерской игрой.
— Правда? Как? У тебя есть план?
— Есть только его условие, при котором я сам смогу возглавить компанию. Но тебе оно не понравится.
Я был как никогда зол. Компания ещё ни разу не была так близка к успеху, и одновременно так далека от него.
— Ну же, Олег, посвяти меня.
Я залпом опустошил то, что оставалось в стакане. Не помню, правда, какому по счету, но, когда горячая жидкость плавно обволокла внутренности, я ощутил некоторое подобие уверенности и тут же принялся докладывать:
— Отец хочет, чтобы я женился. Тогда компания будет моей.
Дрейк посмотрел на меня, как на идиота. Ещё бы. Уверен, сегодня утром я точно также глазел на своего отца, когда тот посвящал меня в свои планы на будущее.
— Допустим, я понял. Хочешь сказать, что для спасения компании от продажи или передачи ее средств на благотворительность, тебе нужно жениться?
Я кивнул.
— Бро, тогда почему ты ещё сидишь здесь? Поезжай с этой милой цыпой в твоих часиках выбирать ещё и помолвочное кольцо.
— Он это предусмотрел, — ответил я, стиснув зубы, — отец хочет, чтобы я женился по любви. Да еще на девушке, что будет рядом не из-за денег и статуса. И все это за две недели!
— Это невозможно, — огонек радости погас в глазах товарища, да я уже и сам потерял всякую надежду на благоприятный исход, — тебя знает каждая девушка в Лондоне. Твое лицо на автобусах, баннерах и приложениях с доставкой еды. Да даже если нам удастся найти такую темную, что не знает, кто ты такой, ты все равно не сможешь ее полюбить.
Сказанное было правдой в последней инстанции, и друг, очевидно, понимал, что изменить меня не под силу никому.
Что ж, а может оно и к лучшему. Поеду сегодня с малышкой Стейси к себе, открою нам бутылочку красного, отлично проведу с ней время, ну а потом. Будь что будет.