Измена бизнесмена. Послать или переспать? (СИ)

Водитель уже включил поворотник и собирался выруливать на соседнюю полосу, но, очевидно, завидев меня, возникшую из темноты, решил все же остановиться и взять странного пассажира.
Вновь передо мной открылись двери, и я, стуча зубами, не то от истерики, не то от холода, забралась в салон микроавтобуса и упала на первое попавшееся сиденье.
Теперь мне хотелось просто мчать вперед, и чтобы этот рейс был бесконечным. Чтобы я никогда больше не вернулась в эти края.
— Девушка, вы будете оплачивать проезд? — спросил водитель, вопросительно оглядываясь на меня.
Я вынырнула из мечтательных мыслей и неохотно подняла на него опухшие глаза. Ну почему нельзя просто оставить меня в покое?! Я готова была оплатить ему весь этот автобус, но только не сегодня. Только не в день, когда моя жизнь разбилась вдребезги. В день, когда у меня не было даже мелочи на проезд.
— Сколько стоит проезд?
— 2 рубля, — мужчина указал на табличку со стоимостью проезда, а затем принялся внимательно изучать мою красную от слез физиономию.
Да, я в курсе, что выгляжу страшно. Но тебе то какое дело? Я хочу реветь и буду! Потому что мне больно.
Судорожно я принялась искать предметы, представляющие ценность, которыми можно было расплатиться. Сережки? Браслетик? Помолвочное кольцо? По-моему, в самый раз! Все равно оно мне уже не пригодится.
— Это пойдет? — я протянула мужчине аккуратное золотое колечко.
Все мои действия никак нельзя было объяснить логикой и здравым смыслом. Потому я просто надеялась, что такой способ оплаты вполне покатит. В фильмах вот такое работало. Однако реакция водителя оказалась совсем не такой, как я ожидала. Мужчина резко дал по тормозам, и маршрутка остановилась.
  
3.1
 
Теперь мне стало страшно. Я была совершенно одна в темном салоне автобуса с подозрительным незнакомым мужиком, который остановился посреди леса. Я нервно сглотнула и огляделась по сторонам в поисках тяжелого предмета, чтобы в случае чего приложить его о голову водителя.
— Девушка, я не могу это принять в качестве оплаты.
Ну все. Понятно. Сейчас он прикажет мне раздеваться. Я смотрела на него с одновременным ужасом и непониманием.
— Я не буду с вами спать. Лучше дайте мне выйти здесь, — прошептала я, искоса поглядывая в сторону запертой двери.
Мужчина, что сидел на водительском месте, резко отшатнулся, словно я, опасаясь нападения, нанесла ему превентивный удар.
— Я не… Я вовсе не собирался предлагать вам интим в обмен на проезд. Я лишь хотел поинтересоваться, что у вас случилось. Может нужна помощь?
Присмотревшись, я заметила растерянность на лице мужчины. Должно быть, он даже не задумался, что своей внезапной остановкой и отказом принимать золотое кольцо вместо обесценивающейся монеты, не на шутку напугал меня. А я уж было смирилась с тем, что придется умереть в кустах у дороги.
— Куда вы едете? — спросила я заикаясь, поскольку мой голос еще не успел восстановиться после истерики.
— В Заречье. Это последний рейс.
— Далеко это?
— Около двадцати километров.
Я посмотрела за окно.
Темно. Лес. У меня не было ни малейшего желания вновь оказаться на улице, но еще больше пугала мысль выйти в незнакомой деревне, в десятке километров от столицы, где нет ни одного знакомого, к которому я могла бы обратиться за помощью.
— Знаете, я, наверное, выйду здесь.
— Как это? Девушка, при всем уважении, хотите, чтобы я высадил вас одну в таком виде и состоянии посреди трассы среди ночи?
— А что вы мне предлагаете? — голос вновь дрогнул от всхлипов, — из Заречья мне гораздо дольше топать до города, чем отсюда.
Я сделала рывок в сторону двери, надеясь, что водитель откроет дверь, я и смогу выйти, но он сидел не шелохнувшись.
— Откройте дверь, — приказала я командным тоном.
Меня вновь колотило. Каждый вопрос и взгляд мужчины вызывал во мне новый приступ боли. Почему нельзя просто раствориться в воздухе, и чтобы никто и никогда не вспоминал обо мне?
— Нет, я не могу этого сделать, — внезапно заявил водитель также твердо, как и я, когда несколько секунд назад пыталась отстаивать свои права.
 
Я вновь перевела взгляд на мужчину. Однако на этот раз мне почему-то не было страшно, я ощущала лишь пренебрежение к собственной жизни, от того и его действия пока не вызывали рьяного желания сбежать.
— И что дальше? Что вы будете делать со мной?
— Куда вас отвезти? — его голос был успокаивающим и мелодичным, будто я разговаривала с психотерапевтом.
Куда отвезти? А ведь действительно, куда? Мне ведь совершенно некуда было идти! Нет в мире места, где бы меня не нашел Марк, где бы меня не начали принуждать вернуться домой и простить эту лживую эгоистичную тварь.
Я отшатнулась от выхода и упала на сиденье. Слезы ручьем брызнули из глаз. Но мне даже не было стыдно. Я просто ревела перед незнакомым мужчиной, который явно счел меня сумасшедшей.
— Я…я не знаю, — пискнула я, задыхаясь от всхлипов и закрывая лицо ладонями, — боже, простите меня.
Наступило непродолжительное молчание. По крайней мере мне так казалось, поскольку слышала я только свои рыдания и шмыганья носом. Когда тишина стала уж слишком подозрительной, я рискнула открыть глаза и оглядеть салон.
Мужчина теперь сидел на сиденье напротив и протягивал мне бумажный платок. Я молча приняла салфетку и вытерла размазавшуюся по щеке соплю.
— Что случилось? — поинтересовался он тихо, при этом даже не думая приближаться ко мне.
Какой-то незнакомый дядька лезет с вопросами о моей личной жизни. В любом другом случае, я бы слала его в самом коротком направлении, но вот только не сегодня. Только не в день, когда мне больше некуда было идти, когда я осталась в полном одиночестве. Он не мог быть хуже Марка. Даже если он убьет меня в этой маршрутке, это будет не так больно, как предательство любимого человека.
— Мой жених изменил мне за две недели до свадьбы.
— Ну и шли его. В чем проблема?
Я в недоумении посмотрела на мужчину. Знал бы он всю историю.
— Я и послала. И, как видите, теперь сижу здесь, с вами, и идти мне некуда!
— Родственники? Друзья? — спросил он более серьезно.
Что ответить? Правду о том, что моя мать считает меня товаром, который можно отдать Марку в обмен на спасение семейного имущества и статуса? Нет. Про интриги богачей ему точно не стоит рассказывать.
— Нет родственников. А друзья — это последние люди, к которым я обращусь теперь за помощью, — вспоминая нотации Лели, отсекла я любые вопросы.
Только сейчас я позволила себе рассмотреть своего собеседника. Молодой, довольно симпатичный короткостриженый брюнет. Я, конечно, никогда не пользовалась общественным транспортом, но почему-то водители маршруток представлялись мне тучными мужичками за сорок, а не мускулистыми идолами с голливудской внешностью.
— Послушайте, вы не можете мне ничем помочь, так что не трудитесь. Довезите до ближайшего населенного пункта и хорошо.
Мужчина продолжал игру в молчанку, недоверчиво глядя мне в глаза, а я считала секунды до момента, пока он со вздохом не согласится с моим предложением. Так всем было бы проще.
— Не подождёте пару минут в салоне, мне нужно сделать звонок? — он встал с пошарпанного сиденья и направился к двери.
Мое разрешение ему явно не требовалась, и вопрос выдался чисто формальным. Не знаю, что он там еще собрался решать. Водитель маршрутки. Что он может для меня сделать? Найти квартиру за пару минут? Угнать рейсовый автобус? Сдать в милицию?
Точно! Наверняка это он и собрался сделать. А ушел, потому что не хочет, чтобы я сбежала, услышав о его намерениях звонить стражам порядка.
Я нервно огляделась. Только не в ментовку. За решеткой женишок меня точно найдет! Да еще и матушке сообщит. Не миновать мне тогда унизительных разборок, к которым я точно пока не готова.
Решение пришло интуитивно. Надо было бежать. Бежать куда угодно. Мчать через лес или плыть через реку. Главное, снова не оказаться рядом с Марком.