Измена. Право на семью (СИ)
Глава 1. Оставь его. Он любит меня
Я пялюсь на фотографию мужа, который спит на мятых шелковых простынях, запрокинув руки за голову, а к нему жмется милая шатенка. Симпатичная такая, острый носик, пухлые губы и хитрые глазки. Она же судя по ракурсу и сделала фотографию. Хороший снимок, чувственный и провокационный.
Следом за фотографией прилетает сообщение от незнакомого номера:
“Оставь его. Он любит меня”
Способен ли Валерий на любовь? Интересный вопрос, о котором я за наш недолгий брак не раз задумывалась. В кроватке покряхтывает Сонечка, будто учуяла мой гнев. В руке вновь вибрирует телефон, и я медленно выдыхаю.
“Где твоя гордость?”
Откладываю смартфон, встаю с кресла, но в детскую заходит Мария. Наша няня. Хорошая, вежливая и доброжелательная женщина, у которой кроме основных обязанностей есть еще одна повинность перед главой дома. Я в курсе, что Валерий периодически вызывает Марию к себе и она отчитывается перед ним по поводу меня.
Я вышла за Валерия по указке богатого и успешного дяди, который пообещал моему отцу перед смертью, что позаботится о его “милом ангелочке”. Фактически его забота обернулась для меня годами в закрытом частном интернате, после он отправил меня в университет, ведь любая приличная женщина должна быть с образованием, чтобы ее было потом выгодно продать.
Я стала его разменной монетой в корыстной цели породниться с семьей Рузановых, и меня до сих пор тошнит от тех тихих переговоров, на которых мне сделали предложение “руки и сердца”.
Я не горжусь той громкой истерикой, перевернутой мебелью, разбитой посудой и попыткой сбежать. Дядя меня вернул, поставил ультиматум и доходчиво объяснил, что жизни мне не даст, если я откажусь.
Мама тогда встала на его сторону и назвала меня капризной идиоткой. Конечно, она испугалась, что гнев дяди и ее коснется. Она всегда им восхищалась, и вечно ставила его в пример папе, который посвятил жизнь не “бизнесу”, а музыке. И да, после смерти отца дядя и маму взял под свое щедрое крыло. До сих пор ее содержит, потому что мы… семья!
— Проснулась, заюша? — Мария наклоняется над кроваткой.
Валерий не любит меня. Мы так и не сблизились с ним, как родные люди, и после родов у меня снесло крышу. Я люблю дочь больше всего на свете, но родить ее я должна была для другого человека. Для того, кто бы любил меня. И не Валерий должен был ее брать на руки после роддома с каменной рожей и пустыми глазами.
Да, снесло крышу. Именно так. У меня случился дикий нервный срыв, когда я вновь переступила порог шикарного особняка. Слабая, никчемная и обессиленная после сложных родов с обильной кровопотерей. Вошла в дом, где меня не любят, села на кушетку у входной двери и при всех родственниках закричала в отчаянии.
Была скорая, но успокоительных не вкололи. Лишь дали список с травяными чаями, которые можно кормящим мамам. Именно поэтому Мария и докладывает Валерию о моем состоянии. И я на нее не злюсь, потому что сама виновата. Я не умею держать себя в руках.
— Вам бы поспать, Виктория, — Мария обеспокоенно смотрит на меня.
— Все настолько плохо?
— Вы бледная.
Дядя мой — бездетный. Он бесплоден, поэтому так вцепился в меня, стал моим официальным опекуном и “ввел” в свою семью. И как же он разочаровался во мне, когда я родила дочку. Он хотел внука. Словами он этого не сказал, но взгляд был весьма красноречив, а затем проникновенным шепотом пожелал в самое ближайшее время сына. Родители Валерия его поддержали.
— Я Соню кормила полчаса назад, — вздыхаю и похлопываю по щекам, чтобы разогнать кровь.
— Значит, она просто балуется, — ласково воркует Мария на Соней, которая улыбается и ножками сучит. — Сладкая булочка, — поднимает внимательный взгляд на меня. — Что-то случилось?
— Нет, — я мило улыбаюсь. — День просто сегодня такой. Пасмурный, задумчивый. Подхожу к окну и выглядываю в сад.
Валерий скоро вернется. Я не питала иллюзий, когда он надел обручальное кольцо из белого золота на палец. И клятв в верности он мне не давал, и я не имею права возмущаться из-за его измены. Горько усмехаюсь. Изменяют любимым, а женщинам, с которыми заключен брак по договоренности, нет. Однако…
Однако мне гадко. Я ведь так старалась с Валерием сблизиться после заключения брака, уговорила себя, что любовь не всегда возникает из страсти или влюбленности, но я потерпела фиаско. Или год и несколько месяцев для мужчины и общий ребенок — это слишком мало?
И будь у меня возможность, то я бы сейчас оставила Валерия его любовнице со всеми его потрохами и деньгами, но кто мне позволит это сделать? Если не муж, то меня вернет дядя. Он же в ответе за меня. Он теперь для меня “строгий и безжалостный отец”.
— Виктория, — Мария подходит к окну бесшумным шагом.
— Да?
— Я хочу уволиться.
— Вам стоит обсудить это с моим мужем, — блекло отвечаю я. — Не со мной.
— Я его боюсь, — шепотом отзывается она. — И мне тут некомфортно. Вы мне нравитесь, Виктория, поэтому… Я чувствую себя паршиво, когда…
— Когда докладываете Валерию обо мне?
— Вы знаете об этом?
— Да, — медленно киваю, наблюдая, как с листьев пионов скатываются капельки воды. — И я прекрасно понимаю, почему вы задумались об увольнении, но будет другая няня, которая тоже будет отчитываться перед моим мужем. Я не знаю, о чем вы конкретно говорите на аудиенции с моим супругом, но я вижу, что с Соней вы нашли общий язык. Я бы хотела, чтобы вы остались.
— Я не говорю ничего плохого о вас…
— А я давала повод? — разворачиваюсь к Марии.
— Нет.
— А если бы дала?
— Вероятно, я бы не смогла солгать Валерию, — она опускает взгляд. — Ему бы быть дознавателем.
Я лишь улыбаюсь в ответ и возвращаюсь к кроватке. Соня сладко посапывает. Поправляю одеялко, невесомо касаюсь пальцами ее бархатной щеки, и она сквозь сон улыбается. Моя маленькая радость.
Телефон, что лежит на подушке кресла, вновь вибрирует. Какая настырная у Валерия любовница. Подхватываю смартфон, сажусь и тихо обращаюсь к Марии:
— Я с ней побуду.
— Вам принести чай? — услужливо уточняет она. — С кусочком творожного пирога?
Киваю. Дожидаюсь, когда Мария выходит, и просматриваю сообщения.
“Он тебя не любит”
“Я не желаю тебе зла”
Я вскидываю бровь. Вот ты бы мне еще желала зла, дорогуша. И не со мной тебе надо вести переговоры о великой и наивной любви, а с моим супругом. Подключи свою женскую хитрость, милая, и постарайся подвести его к разводу. Поглаживаю подлокотник кресла, задумчиво глядя на люстру. Вздрагиваю от очередной короткой вибрации.
“Ты должна понять меня, как женщина”
Убираю локон за ухо и печатаю сообщение. Выжидаю секунду и отправляю.
“Прекрати унижаться”
Глава 2. Идеальную жену можно воспитать
Стучу по косяку двери костяшками пальцев. Забавно. Я не могу зайти в кабинет мужа без стука. Я ему родила дочь, ношу его фамилию, а веду себя будто его подчиненная.
— Входи, — раздается приглушенный и спокойный голос Валерия.
На совместном молчаливом ужине я не смогла поднять вопрос о его интрижки. Все же такие разговоры не стоит вести за трапезой.
— Я хочу тебе кое-что показать, милый.
Бесшумно вхожу в кабинет, шагаю к столу и кладу перед Валерием разблокированный телефон с сообщениями от его любовницы. Молча сажусь в кресло напротив. Касается пальцами экрана, пробегает по нему взглядом и поднимает невозмутимые глаза:
— И?
— У тебя есть любовница. И это ты с ней на фотографии.
— Да, — он кивает и откидывается назад. — И в чем проблема?
Валерий красивый молодой мужчина. И у него строгая красота, жесткий и внимательный взгляд, насмешливый изгиб черных бровей, но любят человека не за его внешность. Верно?
— Ты внимательно прочитал ее сообщения? — я тоже откидываюсь на спинку кресла, неосознанно копируя его позу.