Подкидыш для хулигана (СИ)
— Тань, у меня многое в жизни случилось. В чем-то я не изменюсь, но во многом уже поменялся, правда. Мне сейчас не до интрижек. И про Диану я правду сказал, мне важно, чтобы ты поверила, потому что… черт! Ты мне нравишься, Тань. Больше, чем нравишься. Может, попробуем?
ГЛАВА 9
ЛЕША
— Ты мне нравишься, Тань. Больше, чем нравишься. Может, попробуем?
Спросил, и затаил дыхание. А Таня посмотрела на меня… обиженно? Да, именно что обиженно, как на предателя какого-то.
— Здравствуйте, Валерия Антоновна, – услышал я после того, как дверь со стуком захлопнулась. Все замолчали, а я чихать хотел на начавшуюся пару. Мне ответ нужен.
— Тань?
— Потом, – одними губами ответила она, и я клянусь, ответила недовольно.
Совести нет у Пчелкиной! Я ей в любви признаюсь, а она нос воротит.
Нет, понятное дело, что Таня в меня не влюблена, я потому и постепенно хотел. Цветочки, киношки, прогулки, всякие дурацкие романтические песни бы включал для нее, и фильмы бы смотрели. Потом поцелуй, признание, и все остальное. Но вот не выдержал, признался. А она… это вообще законно, так себя вести?
Хоть бы улыбнулась мне. Я впервые такие слова произнес, между прочим! Хорошо что не ляпнул про «люблю, жить не могу», иначе вообще бы потом на себя в зеркало смотреть не смог.
Но блин, хоть бы сказала, чего ждать! Шанс-то есть у меня, или нет?
Должен быть шанс! Фиг знает, красавчик я или нет, но точно не страшный. И не совсем тупой. Не хуже остальных, в общем-то, значит должен быть шанс.
— Сейчас, Пчелка. Ответь! – ущипнул ее, и Таня просто отодвинулась от меня.
Стул приподняла, и отсела чуть ли не на метр. И скрип такой раздался, что на нас некоторые обернулись.
— Пчелкина, а вы почему на Камчатку отсели? – Валерия Антоновна прижала очки к носу, и взглянула на нас недовольно.
— Валерия Антоновна, я хорошо знаю предмет, – вежливо ответила Пчелка. — То, что я сегодня сижу не за обычным своим местом, на моих знаниях не отразится.
То есть, с преподшей она разговаривает, а для меня пары слов жаль?!
— Она теперь не Пчелкина. Она Горина, – вякнул Ян, и Валерия Антоновна закатила глаза. — Я серьезно! У любого спросите!
— Татьяна? – приподняла бровь преподша, и Пчелка кивнула, подтверждая. И обе они вздохнули, я так и не понял, почему.
Что-то радости я не заметил. А вчера такая родная была, хоть и грустная. Может, сегодня Пчелку еще раз к родителям свозить, чтобы вроде как все сначала? Она расстроится, я цветы куплю, рядом с ней буду, может, что и выйдет с этого?
Хотя… нет. Я привык к серьезной Тане, но от вида грустной Тани мне самому грустно становится. А грустить я ненавижу.
О чем вещала Валерия Антоновна на паре, я так и не понял. Сидел, поглядывая на часы. Так и подмывало вытащить Таню в коридор, и к стенке припереть. Отвечай, мол, дорогая жена! Под конец пары я уже был близок к такому исходу, но прозвенел звонок.
— Ну? – тут же спросил я.
— Что?
— Тань, хватит издеваться. Может, ответишь?
— Хорошо, – кивнула Пчелка. — Я…
— Пчелкина, декан зовет. Тебя, кажется, на губернаторскую стипуху выдвинули, – к нам в аудиторию вбежала какая-то вертлявая девушка из профкома, похожая на Гермиону Грейнджер. — Идем скорее!
— Точно выдвинули? – подскочила Таня, забыв обо мне.
— То, что я успела услышать. Вроде да. Тебя зовут, давай скорее!
И Таня, даже не взглянув на меня, убежала. Рюкзак свой бросила, телефон. А следующая пара вообще не в этой аудитории. То есть, собирай, Леша, вещи, неси их в другое крыло, заботься о жене? А жена даже на простой вопрос ответить не хочет!
Может, оставить все ее тетрадки и прочую ерунду здесь? Пусть побегает!
Я, вздохнув, и обозвав себя лошарой, все же собрал Танины вещи, взял рюкзак и пошел с ним на следующую пару. На которую Пчелка явилась в самой середине. Принесла с собой какие-то бланки, методички, и что-то строчила, включив игнор.
А мне на работу пора! Хорошо хоть офис рядом с домом-интернатом, вечером к Марьяне успею минут на двадцать, а потом почти до ночи в офисе торчать.
— Ладно, Пчелка. Вечером ты от меня не отделаешься. Поговорим, – с легкой угрозой сказал я, поднимаясь со стула.
Лучше бы вообще на пары не ходил, все равно ни слова не помню, о чем преподы говорили.
— Я сейчас могу ответить, Леш, – Таня тоже встала, вежливо улыбнулась мне, и сказала: — Ничего у нас не получится. Ты это знаешь, я это знаю, так зачем время тратить? Давай постараемся стать друзьями, можешь спокойно встречаться с той же Дианой, я слова против не скажу.
— Далась тебе эта Диана! Не было ничего, сто раз уже повторил!
Может, стоило наврать что-нибудь? Почему, когда решаешь сказать правду, все корчат такие выражения лиц… вот, как у Тани сейчас. Она чуть ли не глаза закатила. А я правду ей рассказал. Наичистейшую!
Сейчас уже жалею, что на истерику Ди повелся, но надо же было поговорить. Пока домой ее вез, тоже втирал, что все, баста. Отношений у нас не будет, бабла у меня тоже нет, пусть другого ищет. А Диана не унималась. Ныла, спрашивая, чем Таня лучше ее, что я на нее повелся.
А я еще в школе на Пчелку повелся! Только для Пчелки я, кажется, рожей не вышел.
— Тань, я ж сказал, поклясться готов, что с Дианой…
— В том-то и дело, Леш, – перебила Таня. — Ты сначала делаешь, а потом клянешься. С Дианой у тебя «просто развлечение» было, с Ритой тоже. И Бог знает, с кем еще. Я не хочу стать еще одним развлечением, я о будущем думаю, понимаешь? Нет у меня времени, чтобы тратить его на то, чтобы выяснять, где и с кем ты был, ругаться с твоими бывшими, и за волосы их от тебя оттаскивать. Я, все же, себя уважаю, и не хочу играть в эти игры. А ты именно играешь, Леш.
— С чего ты взяла?
— С того, что ты – самый несерьезный человек на свете. Вчера Диана, сегодня я, завтра новую найдешь, – пожала плечами Пчелка. — Я в эти игры не играю. И Леш, тебе тоже пора прекращать. Лучше о Марьяне думай, а не о том, как новые несерьезные отношения завести. Все, я пойду на пару. Ты на работу? Я около пяти к Марьяне заеду.
Таня кивнула мне, и ушла. Это вообще что сейчас было? С чего Таня взяла, что я ей поразвлечься предлагал?!
— Ничего, Таня. Ты едешь к Марьяне, я тоже к ней заеду, – пробормотал я, глядя вслед своей деловой Пчелке. — Малышка мне поможет.
Стас говорил, что Марьяша начала просить у него маму. А Таня ей понравилась с первого взгляда. Может, нехорошо втягивать в такое детей, но когда я поступаю хорошо, это плохо заканчивается. А на любви, и на войне все средства хороши.
Так что ты, Пчелка, никуда от нас не денешься!
На работе пришлось думать не о Тане, а о самой работе. Легко не было, но и сложно, в общем-то, тоже. Я давно хотел пойти в офис, на работу, или на стажировку, но отец все твердил, что я успею в своей жизни работать. Что работа – зло, что не стоит мне быть подчиненным, что в свое время я унаследую семейный бизнес, и не нужно мне унижаться, и работать за зарплату.
Униженным я себя не почувствовал, хотя этого и ожидал. Все же, зарплата не сказать, что огонь. Зато график удобный. Да, придется иногда прогуливать универ, да и фиг бы с ним. Сейчас деньги нужны, а с учебой справлюсь.
Деньги, деньги…
«Парни, продаю свою тачку. Нужен нал, и как можно скорее» – написал в чате в телеге, и вышел из офиса.
Минут тридцать у меня есть. Таня написала, что скоро будет у Марьяны, и мне нужно успеть первым.
Подумал о Пчелке, и предвкушающе улыбнулся. Все же, хоть и отшила, но хорошо, что я поговорил с ней. Она не оскорбилась, не начала ныть, что не будет со мной под одной крышей жить, а просто изящно послала. Но Таня не просила оставить ее в покое, и больше не поднимать эту тему.
— Дядя Леша, – взвизгнула мелкая, которую привели в игровую, где меня и попросили подождать. — Ты за мной пришел?
— Скоро заберу. Ну, рассказывай, как ты, – усадил малышку на колени. — Никто тебя не обижает?