Подкидыш для хулигана (СИ)

— Марьяш, я игрушку и вкусняшки привезла, – вспомнила я, поднимая пакет. — С друзьями только поделись.
Поставила пакет на стул, а игрушку положила на стол, достав из упаковки. Марьяна не начала прыгать от радости, но все же, на подарок поглядывала с любопытством. А я достала из сумки салфетку, и подошла к Горину с Марьяной.
— Давай вытрем слезки, – я промокнула пухлые щечки Марьяны, и она шмыгнула носом. — И высморкаемся, – прижала салфетку к ее носу. — А теперь улыбнемся.
Марьяна послушно улыбнулась, и я легонько ущипнула ее за кончик носа, от чего она уже искренне рассмеялась.
— Наверное, надо поговорить, да? Объяснить все? – Горин кивнул на девочку, увлеченно вертящую размалеванную, но модную куклу в руках.
— Мне кажется, не сегодня. Нужно поскорее ее забрать.
— Завтра, – Горин нахмурился, подошел ко мне, и прошептал: — Завтра похороны Стаса. Все это затянулось, а сегодня мне сообщили об этом. Тань, что с Марьяной делать? Брать ее?
Я абсолютно без понятия.
Мне было шесть, когда бабушки не стало. Отец отвез меня к своему другу, у которого трое детей, и мы веселились. Я потом уже узнала, что бабушка нас покинула, и долго на папу обижалась, что он не дал мне с ней попрощаться. Но с другой стороны, маленького ребенка это может здорово напугать. Каково это, видеть, как самого близкого человека навсегда отнимают? Это может окончательно разрушить итак нелегкое детство Марьяны.
— Я не знаю, что решить. Вроде надо взять ее. По такому поводу, я уверен, нам позволят забрать мелкую на один день. Но блин, мне так жаль ее.
Леша думает о том же, о чем думаю и я. И, кажется, мы оба склоняемся к одному решению.
— Мы с тобой сами сходим. Марьяна пусть запомнит отца живым, – сказала я, и Леша облегченно кивнул.
Может, психолог бы нас за такое отругал. Говорят же, что нужно встречаться с бедами лицом к лицу, и преодолевать их. И каждый заслуживает того, чтобы попрощаться с любимым человеком. Если мы с Лешей не правы, пусть это будет на нашей совести, но травмировать Марьяну еще больше я не хочу.
— Тетя Таня, спасибо, – Марьяна подбежала ко мне, я нагнулась, и она чмокнула меня в щеку, прижимая к груди страшноватую куклу.
В магазине мне сказали, что от таких дети сейчас в восторге. Якобы из какого-то мульта они. Я бы в детстве, наверное, испугалась, подари мне кто такую игрушку, а Марьяша радуется. Значит, не обманули.
— Это тебе от нас с Лешей.
Горин смутился, и я прыснула от смеха. Но не разозлилась. Знала, что он не догадается мелкой купить маленький подарок, вот и сама этим озаботилась.
— Понял, принял, – вздохнул он. — Буду исправляться.
— Дядя Леша хороший, – Марьяна уцепилась за мои колени, я подхватила ее, и усадила на них. — Папа мне говорил, что раньше он дурак дураком был, а потом ничего, поумнел.
— Стас не соврал, – расхохотался Горин, и взглянул на меня. — Я много ерунды натворил, о чем теперь жалею. Стас постарше меня, познакомились, и общались очень близко. Он меня многому научил.
— Правда? – с восторгом спросила малышка.
— У твоего папы не было никого. Сам себя воспитывал, и у него это получилось. Не скатился, и мне не дал. Хотя я пробовал, – нахмурился вдруг Леша. — Он – отличный друг.
— Папа у меня классный, – улыбнулась Марьяна, и снова погрустнела. — Я теперь с вами буду жить? Всегда?
— Мы скоро тебя заберем, – кивнула я.
— И ты будешь моей мамой? – Марьяна подняла на меня личико. — Ты ведь останешься с нами?
Я внимательно взглянула на Марьяну, а затем на Лешу. Оба ждут мой ответ.
И мне на минуту представилось, что мы живем, как настоящая семья. Обычная. Мы с Лешей женаты, воспитываем Марьяну, а лет через пять появляется еще малыш. Мальчик, или девочка – без разницы. И мы завтракаем вместе, гуляем, ходим в кино. Я провожаю Горина на работу, и целую перед уходом из дома. Собираю Марьяну в школу, укачиваю малыша, и знаю, что все у меня в жизни сложилось.
Заманчивая картинка.
Вот только не узнаю ли я со временем, что появилась какая-то Диана, или Рита? И не лучше ли просто побыть рядом с Гориным и малышкой, помочь им, и уйти строить свою жизнь?
 
— Я буду рядом, пока нужна, – смогла я ответить.
Марьяна потянулась ко мне, и я снова нагнулась. Думала, ласковая малышка снова чмокнет меня в щеку, но она вдруг прошептала еле слышно:
— Дядь Леша попросил похвалить его. Он правда хороший, он тебя любит, он мне признался. И я тоже люблю. Оставайся с нами навсегда. Только ему не говори, что я проболталась.
Я погладила честную девочку по мягким волосам, и кожей почувствовала любопытный взгляд Леши.
Забавно, но вряд ли на меня бы подействовало то, что Марьяна бы расхваливала Лешу. Для нее он и правда близкий человек, друг любимого отца, его замена. И я вижу, что хоть Горин и теряется, часто не понимает, что делать с Марьяной, но ее он любит. Так что пой Марьяна ему дифирамбы, я бы лишь улыбнулась, но вряд ли на меня бы это произвело впечатление.
Зато честность тронула.
Значит, кое-кто решил впутать ребенка в наши проблемы? Ну хоть этот самый ребенок оказался умнее, и во всем мне признался. Марьяна и правда хочет сказку. Хочет, чтобы мы были семьей, чтобы я осталась.
И Леша сказал Марьяне, что любит меня.
Вот только что мне теперь делать?!
  
ГЛАВА 10
 
Мы вышли из кафе, в котором не протолкнуться было от тех, кто пришел прощаться с отцом Марьяны.
— Так много людей. Ты всех позвал?
— Да, – кивнул Горин. — У Стаса друзей было много.
— Но ты – самый близкий?
— Получается, что так.
Леша сегодня выглядит так, что краше в гроб кладут. Вчера с работы пришел поздно, и мне даже в голову прийти не могло, что он шлялся по всяким Дианам. Горин и после того, как мы от Марьяны вышли, и дома объяснил, что возможно, нужно будет задержаться, чтобы сегодня ему пару часов дали на то, чтобы приехать и проститься со Стасом.
Еще и эсэмэски мне вчера писал. Что работы много. Зачем-то фотографии скидывал с монитором, на котором и время видно, и офис.
Странный.
Неужели такой азарт – соблазнить не очень удачливую Таню Пчелкину?!
— Сейчас на работу? – спросила, но Леша будто не расслышал. — Леш?
— А, нет. Еще полтора часа есть.
— А потом опять ночью придешь?
— Тань, у меня же график два через два. Придется поработать.
Не знаю, зачем я болтаю так много. Никогда у меня раньше не возникало желания заполнить пустоту трепом. Лучше уж помолчать, чем вести беседу ни о чем – так я думала раньше. Да и сейчас так думаю. Но Лешу хочется вывести из этого состояния апатии, которое накрыло его в крематории.
Кажется, он впервые столкнулся с необратимостью. Потому и… нет, не напуган, а в смятении. Через такое каждый проходит в своей жизни, когда понимает, что есть вещи, события, и люди, которых уже не вернуть. Что бы ты ни делал.
— Ты был очень привязан к Стасу? – тихо спросила я.
Думала, Леша просто кивнет, но он вдруг улыбнулся мне, и взял за руку.
— Да, Тань. Очень. Он постарше меня был, и, не люблю это выражение, но мы из разных миров, – Леша поморщился, но продолжил: — Стас с реальной жизнью столкнулся в раннем детстве, а я только сейчас начинаю, кажется. Не знаю, зачем он со мной общался, он… ну, он серьезным был. Про таких говорят, что они основательные. Даже в подростковом возрасте он мужиком был, понимаешь? Все умел, если что-то не знал, но хотел знать – его было не остановить. Умел признавать ошибки, и извиняться. Мне здорово помогал: с машинами научил возиться. Отец это дурью считал, зачем самому ремонтом заниматься, если есть сервис, а мне нравилось это. Я тачку могу разобрать, и собрать, и этому меня Стас научил. Стрелять, водить… блин, даже готовить, прикинь?
— Готовить? – удивилась я, представив двух парней в фартуках.
— Угу, – рассмеялся Горин. — Стас говорил, что мужчина должен уметь делать все. У нас с ним разница в возрасте небольшая была, но для меня именно он, а не отец был примером. Марьянка на него очень похожа.