Подкидыш для хулигана (СИ)

— Я знаю, что они не рады, можете не подбирать слова, – попросила я.
— Они дураки, – махнула она рукой. — Лешик дурака валял – плохо, за ум взялся – тоже плохо. Девчонок менял – это ужас и кошмар, остепенился и женился не на простигосподи, а на нормальной девушке – опять не то. Знаю, что ты, Лешка, послал их в то самое место, из которого все люди на свет появляются, и правильно сделал. Пусть друг дружке плешь проедают.
Лида фыркнула, подала мне кофе. Затем легко нагнулась, вручила кружку и Леше, заодно умудрилась ласково взъерошить его волосы.
— Ну хоть ты за нас рада, – довольно заметил он. — И веришь в нас.
— Верю, или не верю, какая разница, – Лида отхлебнула кофе, и посмотрела на своего племянника. — У меня с вечной любовью не сложилось, пять раз в ЗАГСе побывала. И, кто знает, может еще разок схожу. Но вам, надеюсь, повезло, и это навсегда. А если и нет, то хоть воспоминания друг о друге останутся. Так что не слушайте старых идиотов, и наслаждайтесь друг другом.
Я чуть кофе не поперхнулась.
Очень откровенная женщина. Но не как чуть истеричная Элина. И не как моя наглая мама, которая мнит себя эксцентричной, а на самом деле… уф, пора признать, что она вульгарна. Лида же органична, но подобные темы меня, все же, смущают.
Вот только Леша оказался таким-же. Они действительно похожи со своей тетей.
— Все у нас супер будет! Почаще дома бывай, наших детей будешь помогать няньчить, – нагло заявил он.
И я все же поперхнулась этим чертовым кофе. А заодно легко пнула офигевшего Лешу в спину, что не осталось незамеченным Лидой, которая расхохоталась.
— Правильно на тебя Таня злится, – отсмеявшись, сказала она. — Детей ему подавай, ишь какой! А рожать их сам будешь?
— Так я не жена, а муж.
— Объелся груш, – передразнила Лида. — Без году неделя ты муж. С женой сначала посоветуйся, а потом труби о будущих детях, если она согласится. Да, Таня, – весело взглянула она на меня, – тут воспитывать, и воспитывать еще. Удачи, девочка!
— Это еще что такое? – возмутился Леша, и поднял на меня голову.
— Женская солидарность, милый, – пропела я и, заразившись сумасшедшинкой этих тети и племянника, протянула ладонь, и легко похлопала Лешу по щеке. — Воспитывать тебя буду, а то трепло ты у меня.
Думала, он продолжит зубоскалить и паясничать, но Горин вдруг кивнул.
— Действуй, Пчелка.
— Так, молодежь, – хлопнула Лида в ладоши, — потом намилуетесь. Рассказывайте про ребенка.
Леша подобрался, потер лицо ладонями, и изложил Лиде все. Про свою дружбу со Стасом, про аварию, про Марьяшу, которая хоть и не страдает в интернате, но это лишь потому, что она позитивный ребенок. Но какой бы позитивной она ни была, каждую нашу встречу Марьяна спрашивает, когда она сможет вернуться домой.
— Вот, – закончил Леша. — Только плиз, не спрашивай, серьезно ли я настроен. Меня это уже достало.
— Да я и не собиралась, – Лида уткнулась в телефон. — Ты, Лешик, не младенец, а здоровый лоб. Мой младший братец – тот еще бука, и не понимает, что легкий на подъем человек не равно безответственный болван. Вижу, что Марьяна для тебя не игрушка.
— И поможешь?
Мы с Лешей с надеждой взглянули на Лиду, которая оторвалась на миг от телефона, и довольно кивнула.
— Уже помогаю. Любой процесс можно ускорить. Я договорюсь, чтобы девочку вы забрали завтра. Опеку вы оформите постепенно, как и удочерение. Но, – Лида вдруг стала серьезной, и морщинки обозначились четче, — не подведите меня. Я на самом верху за вас прошу, и косяки покрывать не стану. Не уследите за ребенком, не справитесь, и ее заберут. Проверять вас будут часто и тщательно. Готовы?
— Готовы, – ответили мы с Лешей в унисон, и я смогла выдохнуть.
В Лиду я верю. Она не сказала, что постарается, она сказала, что сделает. Решит одну из наших проблем. А ведь именно о Марьяне я беспокоилась больше всего. Проблемы с долгами, с безалаберностью папы, отошли на задний план, ведь ничего нет важнее ребенка.
И завтра Марьяна вернутся домой.
  
ГЛАВА 11
  
— Слушай, а ты правда на митинги ходил? – спросила я Лешу.
Мы стоим на улице, Горин заметно нервничает. Марьяна собирает свои немногочисленные вещи, и мы забираем ее домой. Вот так просто, спустя неполные сутки нам отдают малышку.
Разумеется, временно. И разумеется, нам пришлось выслушать о плановых и внеплановых проверках, на которых, кстати, настояла Лида. А еще нам предстоит пройти подготовку в школе приемных родителей.
Но Марьяшу нам отдают! Лида похлопотала, была проведена беседа с психологом, которая поддержала решение, чтобы малышка пока жила в семье.
— Ходил, было дело, – кивнул Горин. — Мир хотел к лучшему изменить. А ты откуда знаешь?
— Все знают. Тебя же тогда загребли, – хмыкнула я, вспомнив, какой был скандал, когда Леху пару дней держали в спецприемнике, а отец не сразу вытащил его.
Зато как в школу вернулся, поклонниц у него прибавилось. Даже парни хвостом ходили, и выспрашивали, как оно там, в неволе.
— Меня отец не отпускал никогда. Я вот тоже одно время мир хотела изменить. А сейчас вижу, что иногда связи, идущие в обход закона, действуют во благо, – улыбнулась я. — Если бы не твоя тетя, могло по-всякому с Марьяной получиться.
— Это Россия, детка. Но вот у меня есть Лида, а у других нет ни связей, ни денег. Надежда только на закон, который не всегда работает так, как нужно, – мрачновато произнес Горин. — Но сейчас лучше не думать об этом. Ты сегодня свободна?
— Вечером по скайпу занятие на полтора часа, и все. Вернее, ночью.
— Ночью? По скайпу? Это что за занятие такое? – недовольно нахмурился Леша.
— Английский язык. Не только школьники его изучают, но и вполне взрослые дядьки, которым он для работы нужен. А время только ночью есть.
— Взрослые дядьки, значит. Ночами, – сузил Горин глаза. — А не хочешь ли ты прекратить давать уроки?
— А не хочешь ли ты перестать корчить из себя Отелло? – я подняла брови, с умилением глядя на выражение недовольства на Лешином лице.
Будто я вебкамом каким-то занимаюсь, ей Богу!
Подключаюсь через скайп к ученику, который выглядит измученным жизнью, и пытаюсь научить языку. Какой там флирт, когда есть Past Perfect Continuous?!
— Тань, – сказал Горин, – я тебе уже говорил про то, что хочу быть с тобой…
— А я просила пока не поднимать эту тему, – перебила я.
— Я к тому, что если уж хочешь преподавать, то может, детям, а? А то нарвешься на какого-нибудь извращенца. Ты ему про неправильные глаголы, а он перед тобой джинсы снимет. И это по интернету. А если домой поедешь к такому?!
— Ты как старый дед бухтишь, – отмахнулась я. — Я не уголовникам преподаю, а нормальным людям – школьникам, студентам, офисным работникам.
— И среди офисных работников есть маньяки! Тань, ты… ну, ты такая доверчивая. Не стоит тебе ездить по квартирам непонятно кого. Бросай все это, я смогу нормально тебя обеспечивать.
Я бы, может, и бросила.
Языки я люблю, преподавать, как оказалось, тоже. И практика в школе мне понравилась, а мотаться по городу и в град, и в ливень – нет. Но брать у Леши деньги на ту же одежду, просить на обед в универе и на поход в кино? А ведь есть еще папа, у которого вечно проблемы.
Итак чувствую себя какой-то сволочью, которая только за два миллиона готова ребенку помочь. Вроде был какой-то скандал с одним блогером, который попросил миллион рублей за то, что прорекламирует в инстаграм благотворительный фонд. Вот этим самым блогером, которого как только не ругали, я себя и чувствую.
— Дядь Леша, теть Таня! – Марьяна выбежала из двери, провожаемая воспитательницей, и понеслась к нам.
— Все в порядке, спасибо, – кивнула я женщине, и Леша подхватил малышку на руки.
— Мы домой? Плавда? Ой, то есть пр-р-равда? – исправилась Марьяша. — Я сюда точно не вернусь? А подруг можно будет навещать, как вы ко мне приходили? А чем сейчас займемся?