Наемник пионерки Скворцовой 2 (СИ)
— С первым условием согласен. А со вторым — все зависит от того, как ты себя покажешь, и что решит насчет тебя наш шеф… Ты хочешь сразу откусить слишком большой кусок, Иван Иваныч, — покачал головой Илья. — Раз уж Мелькор перенес сюда вас всех троих, значит, он не против ваших кандидатур. Но ставить ему условия я крайне не советую. Иначе он сам тебя поставит в эротическую позу.
— Мелькор? — напрягся полицейский.
— Это долгая история Иван Иваныч. Ты решил остаться? Да или нет?
— Да!
— Павел и Константин я хочу услышать вас, — Илья перевел взгляд на сопровождающих майора.
— Мы остаемся, — сказал один из них, а второй лишь молча кинул.
— Тогда давайте сначала отвезем провизию, а потом я вам все покажу и расскажу по порядку.
Ночь в «пузыре» прошла спокойно. Для майора и его спутников полковник взял у пионеров отдельную палатку, а Илья и его четверка спокойно выспались в куполе. Катя попыталась было завести разговор про участие людей Мелькора в патрулировании и ночном охранении, но Таволга лишь отмахнулся от ее слов.
— Вы тут что-то вроде начальства, вот и будьте в штабе. К тому же на вас командование твейсами, а Мелькор упоминал, что в случае фатальных проблем ваша пятерка кольценосцев наш последний шанс. Нет никакой необходимости выматывать вас патрульной службой и лишать сна, пионеры сами с разведкой и охранением справятся. Да и броня у вас легкая, а научиться пользоваться тяжелым штурмовым костюмом не так-то просто. Отдыхайте до завтра.
Илья счел слова полковника разумными, и возражать не стал. План компании они обсудили за ужином, еще до появления в «пузыре» Терентьева, и в итоге Илья поддержал предложение полковника и Вожатой. Оба острова с полуночи начнут патрулировать пионеры, разбившись на группы по два-три человека. Территория небольшая, меньше двухсот пятидесяти гектаров, пяти патрулей хватит на пять компактных зон ответственности. Остальные пионеры будут на отдыхе и в резерве у «Хаты казака». В случае начала вторжения ближайший патруль выдвинется к месту проникновения туманников и произведет разведку. А дальше по обстановке, в зависимости от сил противника. Если шаори мало — патруль вступит в бой самостоятельно или объединившись с ближайшими пионерами. Если же вторжение серьезное, то отступит, дав сигнал на выдвижение основным силам — пионерам из резерва и людям Мелькора с бойцами Таволги. В случае, если туманники сразу появятся у купола или центрального моста, в бой сразу пойдут люди полковника, они отвечают за защиту «штаба».
— Сейчас сложно что-нибудь сказать точно, Илья, — подытожил полковник, допивая уже ночью чай с печеньем в летней кухне вместе с бывшими наемниками. — Посмотрим, как сегодня пойдет дело, если будет нужно, поменяем планы. Война — штука непредсказуемая.
— А вы сами воевали? — не удержался от вопроса Илья.
— Конечно.
— А где? И с кем могут воевать коммунары?
— Как с кем? С боевиками ОСГСА, например, — ответил Таволга. — То есть, с Объединенным Союзом Государств Северной Америки. В Африке у нас была заварушка с наемниками из Центрально-Африканской Конфедерации. Да мало ли… Большой войны у нас нет ни с кем, а разные стычки в зонах взаимных интересов случаются постоянно. Для того Оборонное Движение и существует, чтобы противников Союза по всему миру держать в узде.
— Подождите… но разве КСН не простирается на всю планету? — Удивился Толя. — Я думал, что у вас коммунизм повсюду.
— Если бы, — поморщился полковник. — Нет, Коммунистический Союз простирается от Берлина до Владивостока. Ну и на юг до Китая и Персидской Республики Иран.
— Территориально мы немногим больше чем Российская Империя до вашей революции, — вступила в разговор Катя. — Хотя демографически нас не сравнить: в КСН сейчас почти полмиллиарда русских коммунаров и около шестидесяти миллионов коммунаров других национальностей. Но подчинить себе весь мир мы не можем, да и не ставим перед собой такой цели.
— Почему? — заинтересовался Илья.
— Не все хотят жить как мы. Люди разные, а народы — тем более. Мы же никого не принуждаем. По большому счету, КСН это государство русского народа и союзных ему народов, построенное на коммунистических идеях, а так же на русской этической системе со справедливостью и общинным принципом во главе. Хотя, пожалуй, мы сильнейшие на планете, — ответил полковник.
— А что это за особенная этическая система? — тут уже заинтересовался Леха. — Не слышал о такой.
— Система четырех принципов, — пояснил армеец. — У вас она тоже известна, как северная этическая система. Не позволяй другим обращаться с собой так, как ты не обращаешься с ними и наоборот — не делай другим того, чего ты не желаешь себе. Отделяй добро от зла. Пусть все делают злое, но не я. Не проходи мимо.
— Ладно, допустим, не все хотят строить коммунизм, — кивнул Леха. — Но у вас же есть ультатоны! Если у других стран их нет, вы можете контролировать весь мир.
— Тут все не так просто, — задумался майор. — Видишь ли… Ультатонами в основном пользуются пионеры, потому что им нет дела до отдаленных последствий их действий в чужих мирах. Да и воздействия эти точечные. Ультатон же не просто так меняет мир под чьи-то желания. Маленьких, почти незаметных последствий у каждой такой коррекции тысячи, а то и десятки тысяч. Со временем они накладываются друг на друга, порождают новые причинно-следственные связи… Если мы начнем у себя дома направо и налево пользоваться возможностями н-энергии для изменения реальности, мы хаотизируем реальность своего собственного мира. И рискуем однажды проснуться совсем в другом мире, в том, о котором даже подумать не могли, — пояснил военный. — Поэтому у себя мы используем ультатоны для изменения реальности лишь в исключительных случаях. Н-энергия в основном используется для других целей. Например, для создания специальных приборов в тех случаях, когда нужно немножко и точечно «подвинуть» фундаментальные физические законы. Для космонавтики, для обычной энергетики. Скажем, с ее помощью создают межпространственные переходы, квантово-телепортационные системы мгновенной связи и абсолютные проводники.
— У меня другой вопрос. Откуда в КСН столько граждан? — живо спросил Илья. — Подумать только, почти полмиллиарда… у нас и близко столько нет.
— У нас обе мировых войны прошли сильно иначе — ответила Катя. — Почти не затронув Россию. И революции тоже не было. И попытки скроить советский народ, во что бы то ни стало. Мы не теряли столько людей как вы, вот и весь ответ, Илюша. У вас в начале века в Российской Империи тоже было почти сто семьдесят миллионов человек, но вы свой демографический потенциал уничтожили. Точнее, вам его уничтожили, а вы надорвались. В вашем мире русскому народу в двадцатом веке страшно, просто фатально не повезло. А мы сумели пройти этот период относительно легко, вот и весь ответ.
— Ладно, хватит болтать о политике, — допил остатки чая в кружке полковник. — Заполночь уже, спать пора. Предлагаю разойтись на отдых. Еще неизвестно, чего нам завтра ждать. Точнее, уже сегодня.
Но и на следующее утро ничего не изменилось. Сменились патрули пионеров, бойцы полковника стали рыть новые окопы, прикрывавшие купол со стороны деревянного моста, Илья с Лехой и Катей обучали майора и его подчиненных как пользоваться ЛРК и деструктором из запасов пионерки. Полицейские быстро разобрались с техникой коммунаров, и майор от нее пришел в натуральный восторг.
— Илья, ты сам не понимаешь, какая это классная штука, — довольно сказал Тереньтев после того как пробежался в выданной ему Катей легкой броне от аллеи до купола и отстрелялся по импровизированным мишеням, намалеванным на заборе аттракциона «паровозик». — Полная экипировка бойца, включая рейдовый рюкзак, шлем, бронежилет и оружие с боекомплектом весит до тридцати килограмм, и как ты ее не подгоняй, все равно будут сложности и неудобства… А эта — ощущается почти как свое тело, легкая как пух. Маскировка — лучше не бывает! — продолжал майор. — Деструктор — считай не только ручное оружие, но и точный гранатомет, а весит мало. Бронирование держит осколок и пулю, встроенная аптечка имеется, связь защищенная. Никакой «ратник» по сравнению с этой броней и рядом не лежал! Если бы я этими ЛРК торговал, я бы по десять лямов брал за комплект, не меньше! И у меня бы еще очередь из клиентов стояла! Может, поговоришь с полковником, а? Вдруг у него знакомые прапорщики на коммунарских складах есть? Бизнес-тема блеск! Наладим схему, никто в накладе не останется…