Наемник пионерки Скворцовой 2 (СИ)

— Теперь у нас все серьезно, — сказала Катя, вернувшись из ванной. Она легла рядом с бывшим наемником, положив голову на плечо Ильи, а его ладонь себе на грудь. — Говоря высоким стилем, ты познал меня… Тебе понравилось?
— Очень! Ты лучшая, — честно ответил Илья. — Я таким счастливым как сейчас, даже в детстве не был!
— А если ты счастлив, то чего так долго тянул и играл в просто друга? Чего-то не понимал или опасался?
— Э, я…
— Ладно, не отвечай. Глупый вопрос. Что было, то было, оставим в прошлом. Но я рада, что тебе понравилось. Дальше ты всю жизнь будешь есть один и тот же торт, поэтому я приложу все усилия, чтобы он казался тебе вкусным. На сторону не смотри! Причем я сейчас говорю даже не про твою бывшую жену, а про Нику. Пусть ты с ней разок переспал, я готова это понять и простить. Но отныне вы только друзья. Понял? Иначе обижусь страшно и доля твоя, Илюша, будет печальна и незавидна.
— Ты знаешь про Нику?! — от удивления Илья даже перестал поглаживать пионерку.
— Я что, дура? Понятно же все… Впрочем, я сама не без греха. К сожалению, так получилось, что ты у меня не первый…
— Может, не надо сейчас про это? — поморщился Илья.
— Я думаю, что надо, — откровенно сказала Катя. — Хотя бы вкратце, чтобы потом не было недомолвок. Отношения надо сразу строить всерьез. Видишь ли, когда у нас началась практика, я дружила с одним пионером. Вот… Он был, как у вас говорят… мачо. Высокий, спортивный, уверенный в себе, старше меня на четыре года. Недавно получил полные гражданские права, девчонки в группе на него заглядывались, но он со мной общался. В общем, как-то он мне и говорит — ну какая из тебя, Скворцова, пионерка! Воробышек ты еще неоперившийся! Поди девочка еще, а для работы в капиталистическом мире трусишкам-девчонкам не место… ну и так далее. Короче, не знаю, что на меня нашло, но за день перед первой учебной миссией я оказалась с ним в одной постели. Он мне тогда нравился, и я подумала, что исследовательницам чужих миров надо быть готовыми ко всему, а комплексы нужно оставить дома.
— Бывает, — сухо сказал Илья, которому был неприятен этот разговор. — Забудем.
— Конечно, забудем! Тем более, что этот Егор подонком оказался. Когда я вернулась, он с другой практиканткой роман закрутил, а на меня смотрел как на пустое место! А потом, когда меня подвели под карантин после Пузыря, он, как активист, вызвался собирать подписи под моей отрицательной характеристикой с места учебы, — зло сказала Катя. — Повышал за мой счет свою общественную полезность, сволочь.
— Похоже, нравы у вас в КСН, отнюдь не пуританские, — заметил Илья, чтобы уйти от неприятной темы.
— Как сказать, — задумалась пионерка. — Беспорядочные половые связи у нас не поощряются. Но и запрещать совершеннолетней свободной женщине заниматься любовью с совершеннолетним свободным мужчиной нельзя. Это глупо и ни к чему хорошему не приведет. Впрочем, если это не сказывается на работе и никого не касается, то в чужую половую жизнь никто кроме вейги, вейда или родителей не полезет. Иное дело, если человек помолвлен или состоит в браке, а попался на адюльтере. Тут уж измена супругу считается формой измены обществу. Вызовут на совет общины, отчитают, понизят полезность или категорию гражданских прав, а если их еще нет, то отодвинут срок их получения… причем и у мужа, и у жены, без разницы кто из них изменил. Оба виноваты, раз в их браке такое случилось.
— Жестко. А если у человека новая большая любовь?
— А если новая любовь, то сначала разорвите старый брак или помолвку, а потом занимайтесь новой любовью. Клятву жениху и супругу надо держать так же твердо, как клятву Родине! — убежденно сказал Катя. — Но за разрыв брака и помолвки тоже наказывают. Хотя, в фатальных случаях, когда произошла измена и брак умер, развод — единственный выход, это все понимают.
— Значит, выгоднее не жениться вовсе?
— А если не женишься или не выйдешь замуж до тридцати, то тебе и вовсе ответственной работы не доверят и далеко по карьере не продвинут. Коммунар, сознательно не создающий семьи и не заводящий детей, социально ненадежен.
 
— Сурово…
— В нашем с тобой случае это уже не важно, — вздохнула Катя. — Ты знаешь, Илья, вообще-то секс с собственным веймом, как у нас с тобой, это тоже абсолютно не типично и совершенно не этично. Я ведь твой наставник, а переспала с учеником… Впрочем, у нас и без этого сплошные исключения из правил. Не бери в голову наши обычаи, мой тебе совет. Подумай лучше о том, что сегодня тебе крупно повезло! Ты получил верную и любящую будущую жену, которая о тебе позаботится и сделает счастливым, а еще… — Катя замолчала, нащупав рукой затвердевшую часть организма Ильи. — А еще я думаю, что мы можем сделать это еще раз, — нежно промурлыкала пионерка парню в ушко. — Иди ко мне… до утра осталось совсем мало времени, а нам надо успеть хоть немного поспать.
Когда в девять часов утра Илья с Катей спустились на первый этаж в фойе башни, выяснилось, что они явились на завтрак самыми последними. За двумя сдвинутыми вместе столами сидел в креслах весь офицерский состав их сводного отряда: Таволга с Терентьевым, Вожатая и Леха с Толей и Никой. На покрытых белыми скатертями столешницах виднелись остатки тушенки с картошкой в белоснежных фарфоровых тарелках, горка армейских галет в хрустальном блюде, изящные чайные чашечки, какие-то соусники, салфетки в салфетнице, серебристые столовые приборы, солонки с перечницами…
— О, народ, глядите! — встал из-за стола Леха, увидев приближающуюся парочку. — Какие люди к нам пожаловали! Наши молодожены наконец-то выспались и решили позавтракать-с. Поприветствуем же их бурными аплодисментами!
Все тут же поднялись из-за столов и захлопали в ладоши, а Илья почувствовал, как краснеет от неловкости. Катя же искренне улыбнулась «эльфу» в ответ, ничуть не смутившись.
— Спасибо за поздравления, дорогие друзья, — церемонно ответила пионерка. — Вы правы, сегодня торжественный день. Только одно уточнение: мы пока еще не муж и жена, а жених и невеста. Вчера вечером я сделала Илье предложение, и он его принял.
«Это какой-то позор…», — промелькнуло в голове у парня. «Предложение вообще-то я должен делать, я же мужик. А я стою как целка и краснею».
— Отличный выбор, — кивнул полковник. — Поздравляю! Молодец, Екатерина, из Ильи получится хороший муж.
— Ты все правильно сделала, девочка, — добавила Вожатая. — Отдаю тебе должное, зря время не теряешь.
— Молодежь у вас в Союзе растет мудрая и практичная, — согласился с ней Терентьев. — Семейным подрядом дела делать проще, и активы делить не надо.
— Эй, а свадьба когда? — капризным тоном спросила Ника. — Так нечестно — раз и все. А где праздник? Я хочу потанцевать вдоволь и салатиков поесть.
— Свадьба потом! — выступил вперед Илья, которому надоело стоять столбом. — Когда время придет, тогда и сыграем. Лучше ответьте, откуда вы добыли такую роскошь, — показал он на посуду на столе.
— Здесь на первом этаже ресторанчик есть, — ответил Леха. — В нем на кухне полный комплект оборудования для готовки. Есть вода и электричество, все в рабочем состоянии. Вот мы и позаимствовали оттуда кое-что с позволения Мелькора. Гляди-ка, посуда фарфоровая, с фирменным логотипом крепости. Столовое серебро тоже самое настоящее. Еды у шефа, правда, нет, но мы с Никой на той же кухне из остатков наших запасов на всех пожрать сварганили.
— Это вы хорошо придумали, — кивнул Илья.
— Садитесь кушать, давно вас ждем. Завтрак у нас прощальный, коммунары скоро отбывают домой. Ну и мы втроем тоже хотим в увольнительную. Квартиры дареные посмотреть, погулять по городу, развеяться немного, а то деньги карман жгут. Но без твоего разрешения не имеем права, ты же у нас командир…
При возвращении сводный отряд ожидал еще один сюрприз. Начинаясь сразу за белокаменным мостом с фонарями и петляя вдоль берега «Широкого» острова, теперь пролегала узкая асфальтовая дорога. Она вела до самого бывшего деревянного моста на «Светлый» остров, который за ночь превратился в балочную конструкцию с одним пролетом из уложенных на стальные двутавровые балки бетонных плит с невысоким железным парапетом. И продолжалась далее за мостом, проходя мимо бывшего лагеря пионеров.