Ветер и крылья. Развязанные узлы

– Добро пожаловать, дана.
– Ваше величество, – поклонилась Адриенна.
Филиппо остановил ее ласковым движением руки.
– Нет-нет, дана, не надо. Мы скоро будем одной семьей… вот и мой сын, кстати говоря.
Адриенна промолчала.
Желание сына быть с ней «одной семьей» тоже сомнению не подвергалось. И пахло от него любимыми духами эданны Вилецци, та своих вкусов не поменяла. И лицо у принца было мрачное.
Но поклонился Адриенне он честь по чести. И дана ответила глубоким реверансом.
– Ваше высочество…
– Дана СибЛевран…
Его величество подхватил под руки и сына, и будущую дочь и без церемоний развернулся в сторону замка, увлекая их за собой.
Адриенна привычно нашла взглядом Воронью башню.
И улыбнулась, несмотря на то что щемило сердце.
Во́роны вились над ней, как и всегда.
Кричали… они были рады ее приезду. Они – и Моргана.
Но Моргана не могла, а вот во́роны приветствовали свою хозяйку.
Ты дома… ты здесь… ты вернулась.
Адриенна готова была поклясться, что они говорят именно об этом. И… будь ее воля, туда бы она сейчас и отправилась. Уселась рядом с башней, прильнула к грубым серым камням, погладила их…
Пришла к Моргане…
Все она понимала. И что прабабка втравила ее в эту историю. И что Адриенна сейчас фактически платит за чужие грехи. Но и сердиться на Моргану она не могла.
И на Филиппо Третьего – тоже…
Можно ли злиться на того, кто умирает?
Можно, конечно. Смерть ведь не сделает человека из сволочи, кто мерзавцем был – таким и уберется на тот свет. Только вот именно здесь и сейчас Адриенна не могла злиться. Не получалось…
В своем кабинете Филиппо Третий привычно опустился в кресло, кивнул молодым людям – мол, садитесь. Адриенна послушалась, Филиппо Четвертый отошел к стене и встал рядом с ней.
Не протест.
Но выражение… скорее, своей позиции. Или правильно сказать – позиции эданны Вилецци?
Филиппо Третий оценил.
– Сынок, ты не дашь мне несколько минут поговорить с невесткой? Наедине?
Его высочество скрипнул зубами – и согласился. И чего они так зубами скрипят? Может, тут двор заражен глистами? Адриенна решила на всякий случай выпить отвар… кто их знает?
Филиппо-младший вышел из кабинета в сад, а Адриенна посмотрела на короля.
– Ваше величество?
Филиппо Третий улыбнулся ей. А глаза были все такими же. Жесткими, холодными, внимательными.
– Вы и сами все поняли, Адриенна. Я умираю…
– Я вижу, ваше величество, – согласилась Риен. А чего тут удивляться?
К немалому ужасу власть имущих, иногда они осознают, что смертны. А иногда и внезапно смертны… и кишки у них такие же, и кровь идет… невероятное открытие, но факт!
– Не будете меня утешать, Риен?
– Нет, ва…
– Называйте просто Филиппо, Риен. Все же мы скоро будем одной семьей…
– Именно поэтому? – просто спросила Адриенна.
– Да. Я не знаю, как поступит мой сын после моей смерти, Риен. Может быть, он женится на вас. А может, и нет. Эданна Вилецци… да вы и сами все понимаете.
– Ваш сын ее любит.
– Он – да. А вот она… – поморщился Филиппо Третий. – Ну да ладно. Я приказал отослать ее от двора. Наведываться сын к ней все равно будет, но какое-то время я вам дам. Вы сможете попробовать наладить отношения.
Адриенна скромно промолчала. Хотя вопрос: «Какого черта?!» у нее не то что на языке крутился, он прямо-таки дорогу себе просверливал сквозь стиснутые зубы. Ее в это втянули, и она же должна стараться?!
Да она с огромным удовольствием уберется к себе, в СибЛевран… потому как его высочество, похоже, собирается опять дуться и страдать!
Вот что за люди!?
Есть «хочу». А есть – «надо».
Они практически никогда не совпадают, так уж получается. Но люди умеют как-то примирять себя с хотелками, потому что живут в обществе.
Хочешь ты бриллианты?
Поди заработай и купи!
Хочешь отнять? Тогда прости, есть законы… их надо соблюдать, а не хотеть или еще что-то…
Это правильно и логично. Но почему никто этого не объяснил его высочеству? Просто – почему?!
Кажется, все это было так явно написано на лице у даны, что Филиппо Третий даже чуточку изумился.
 
– Дана, вы…
– Я сделаю то, что должна, ваше величество, – бесцветным тоном отозвалась Адриенна.
– Это выгодно и вам. Вы станете королевой…
Королевой…
Игрушкой на троне.
Куклой в жестоких руках…
Единственное, что держало Адриенну… Да в гробу она видела ту власть! А его величество явно считал, что это перевешивает все остальное! Адриенна просто не хотела обрекать на муки и смерть своих собственных детей!
Она понимала, что, пока не родится потомок, который будет нести в себе кровь обоих родов, она обречена. Увы… только вот к чему об этом знать Филиппо Третьему?
Адриенна поглядела ему прямо в глаза.
Змея и птица – кто сильнее?
Есть и такие птички, которые преотлично закусят даже самой ядовитой змеей. И не поперхнутся. Но и змея змее рознь…
– Ваше величество, нам не оставили выбора. Уже давно… я выполню свой долг. И надеюсь, его высочество тоже понимает, в чем он состоит.
А вот это уже не в бровь, а в глаз.
Понимает?
Да как бы сказать… Понимает, но не желает, не принимает, не хочет, не любит… и позволяет себе все это показывать. Хотя его величество регулярно прорабатывал отпрыска с песочком.
Видимо – не с тем. Или не так… упрямство у сына, увы, тоже фамильное. Эрвлиновское.
Филиппо Третий вздохнул, прикрыл лицо руками.
– Вы меня ненавидите, Риен?
Адриенна прислушалась к себе.
Ненависти не было. Поэтому она качнула головой.
– Нет, ваше величество. Я не могу вас ненавидеть… не знаю почему, но не могу. Хотя и стоило бы. Вы с моего рождения распланировали мою жизнь, вы все решили за меня, а я все равно не могу возненавидеть. Странно, правда?
– Нет, Риен. Когда-то колесо ненависти должно остановиться. Обязано. Или оно раздавит даже солнце.
– Может быть, ваше величество. Может быть…
– Может, вам на роду и написано закончить эту страшную вражду, Адриенна. Столько лет, столько смертей, столько людей…
Адриенна в герои совершенно не рвалась. Только вот… выбора снова не было.
– Ваше величество, я пойду попробую поговорить с вашим сыном?
– Идите, Риен. И подумайте, что я могу подарить вам на свадьбу.
Адриенна подняла брови, и Филиппо улыбнулся.
– Я уверен, что вам не нужны бриллианты. Это слишком дешево для вас…
Девушке оставалось только вздохнуть. И неожиданно для себя…
– Ваше величество, мне жаль, что я выхожу замуж не за вас. Мы бы смогли понять друг друга.
И такой же неожиданный ответный взгляд темных глаз.
Лукавый… и искренний. На пороге смерти даже змеиные глаза иногда могут становиться человеческими.
– Вы не поверите, Адриенна, но сейчас я тоже об этом сожалею.
И девушка вышла из кабинета.
* * *
Дежавю?
Адриенна просто не знала этого слова, не то обязательно употребила бы. Кажется, это было, это уже было… И даже взгляд все тот же, раздраженный, недовольный…
– Вы уже поговорили с моим отцом, дана?
Адриенна кивнула.
– Какие у вас планы на мой счет, ваше высочество?
– Планы… разве у меня могут быть планы? Готовьтесь к свадьбе, дана, вот и все…
– А потом?
– Потом вы будете мне рожать детей. Много…
Адриенна вздохнула.
– Ваше высочество, вы забыли. Если я забеременею до семнадцати лет, я просто могу умереть.
– Забыл, – честно сознался Филиппо. – Но это уже детали. Брак мы заключим, брак мы консумируем, чтобы его никто не оспорил, а потом… потом будете жить при дворе. Повторим, когда вам исполнится семнадцать, – и так до зачатия ребенка. Потом второго и третьего.
«Прекрасные» перспективы!
Адриенна едва удержалась, чтобы не заскрипеть зубами… так, отвар можно не пить, она поняла, отчего тут все… Скрипят.