Стану твоим дыханием (СИ)

— Давай же, милый, — шепчет она еле слышно, не любит, когда акт длится дольше положенного времени, да и вообще не любит, когда долго.
Андрей взывает к памяти — перед глазами знойные красотки в откровенный позах, кадры порнофильмов — возбуждение нестабильно, грозится вот-вот совсем исчезнуть.
«Да блядь», — злится на себя Андрей, увеличивая темп — без толку.
Жанка хмурится — чувствует неладное.
— Андрей?
«Мой Андрей», — и пронзительная зелень перед глазами.
«Харон», — и сахарная алмазная пыль забивает лёгкие, прорезает вдоль вены и растворяется в крови невыносимым желанием.
Мучительно-болезненный стон рвётся из горла, Андрей замирает на последней судороге, наконец, выдыхает, открывает глаза и… натыкается на изумлённый взгляд Жанки:
— Это что сейчас с тобой было? — с недоверием спрашивает она.
— Что было? — восприятие реальности ещё не до конца восстановлено, и Андрей не до конца понимает сути вопроса.
— Ты какой-то… — Жанка пытается подобрать слово, — другой что ли.
Андрей молчит, восстанавливая дыхание. Признаться, что его так вынесло от мысли о другом парне… нелепее ничего и не придумаешь. А ведь как вынесло… до самого неба… до синих звёзд перед глазами.
— Соскучился, — неловко пытается оправдаться он перед своей девушкой.
Жанка скептически улыбается, но не возражает против такого объяснения.
По обыкновению, Жанна засыпает сразу же, как только голова касается подушки, а Андрей ещё долго лежит и размышляет о том, почему секс с ней так отличается от того, что было с тем, другим. Почему тут просто физиологический акт, пресно и рутинно, а там от одного прикосновения пробивает ярким удовольствием по всему телу.
Андрей закрывает глаза и представляет, что где-то в одном городе с ним вот точно так же в своей квартире на своей кровати спит сейчас он, человек с несуществующим именем, спит спокойно, не подозревая, какой разброд он внёс в спокойную жизнь Андрея Зорина, как перевернул всё с ног на голову, как заставил думать о том, о чём раньше даже и мысли не было.
«Харон», — шепчет Андрей, прислушиваясь к ощущениям, вызванными просто буквами чужого имени — тягучее, вязкое удовольствие теплотой расползается по телу, обволакивает, утягивая в глубокий сон.
В течение следующих дней Андрей старается уделять как можно больше времени общению со своей девушкой, старается меньше думать о том, о чём думать нельзя.
Старается.
Очень старается.
Некоторые мечты должны оставаться только мечтами.
Некоторым мечтам нельзя сбываться, даже если очень хочется.
Даже если вся Вселенная помогает исполнению этой мечты, сталкивая тебя с ней снова и снова.
— И всё-таки ты какой-то странный в последнее время, — говорит ему Жанка, когда они обедают вместе в одном из любимых кафе. — О чём ты всё время думаешь? Или о ком?
— Придумываешь проблему на ровном месте? — вопросом на вопрос отвечает Андрей, отвлекаясь на входящее сообщение на телефоне.
— Я говорю то, что вижу, — спокойно произносит Жанка. — Кто пишет?
— Наташка, — Андрей набирает ответ. — Сейчас подъедет к нам, вместе пообедаем. Так что ты видишь?
— Я вижу, что ты изменился, как вернулся из последней командировки, и всё жду, когда ты мне что-нибудь расскажешь.
Андрей пожимает плечами:
— Да нечего рассказывать.
— То есть сюрприз будет? — скептически хмыкает Жанка, доедая свой салат. — Не люблю я такие сюрпризы.
— Кто это тут не любит сюрпризы, — весёлый голос за их спинами спасает обоих от неприятного разговора.
Наташка обнимает брата, кивает Жанке и удобно располагается за столиком, пододвигая к себе меню.
— Это, это и это, — показывает пальцем на позиции меню подоспевшей официантке и с иронией смотрит на замолчавшую при её появлении пару. — И что вы насупились, как будто уже разводитесь, не успев пожениться, и не можете поделить кота?
Жанка хмыкает, а Наташка преувеличенно-укоризненно обращается к брату:
— Ты что, опять жениться не хочешь?
— Такое впечатление, — вспыхивает Жанка, — что мне одной от этих отношений что-то надо. Андрей, научись принимать самостоятельные решения. Повзрослей, — она резко встаёт, отодвигая стул в сторону. — Оставляю вас в компании друг друга. Думаю, скучно вам не будет. Пока.
 
И не глядя ни на кого, идёт в сторону выхода.
— Что на неё нашло? — Наташка провожает взглядом уходящую девушку и испытующе окидывает взглядом Андрея. — Где ты на этот раз накосячил?
— Ей кажется, что между нами что-то изменилось, — пожимает плечами Андрей, а сестра заканчивает за него фразу:
— А это не так?
— Я не знаю, — ответ туманен, Андрей хмурится, раздумывая над тем, что хотелось бы спросить.
— Ты не знаешь? — удивлённо переспрашивает Наташка. — То есть, что-то всё-таки изменилось, иначе бы ты так не говорил.
— Ну да, — решается Андрей. — Я тут кое-кого встретил, но я не знаю, как мне быть. Там всё так странно.
Наташка смотрит на него, как на нечто неизвестное науке:
— Я слышу какие-то новые интонации в твоём голосе. Только не говори, что ты влюбился — я не представляю тебя влюблённым, но твоё унылое выражение лица сейчас мне именно об этом и говорит.
— Я не знаю, — снова повторяет Андрей.
— Кто она? — глаза Наташки горят фанатичным огнём.
— Ты не знаешь этого человека, а я пока не могу сказать, так как сам не понимаю, что мне с этим делать.
Наташка кусает губы, стучит черенком вилки по столу и вдруг очень серьёзно выдаёт:
— Если тебя тянет к этому человеку, то сделай шаг навстречу, чтобы не жалеть потом, что судьба дала тебе шанс быть счастливым, а ты его бездарно проебал. Лучше жалеть о том, что случилось, чем о том, что могло случиться, но ты лишил себя этой возможности.
Наташка, несомненно, говорит сейчас разумные вещи. Если тянет к кому-то, нельзя это терять. Но как быть с тем, что тянет тебя неправильно?
День идёт за днём, вот уже неделя прошла с того момента, как они расстались на том перроне, а Андрей всё не может выкинуть из головы своё наваждение. И цифры, намертво врезанные в память, настойчиво требуют набрать вызубренный номер на своём телефоне.
Секс с Жанкой, и раньше не отличавшийся особой эмоциональностью, теперь превратился в настоящее наказание, и Андрей с каждой новой попыткой всё больше и больше впадал в отчаяние.
Он не хочет этого с Жанкой, он не хочет этого с любой другой девушкой, дело не в том, что ему наскучили эти отношения, дело в другом — в одном конкретном человеке, от одной только мысли о котором болезненно-сладкое тепло расползалось по коже, пропитывая всё тело.
Жанка, с присущей всем женщинам интуицией, забеспокоилась, чувствуя, что с её парнем и в самом деле что-то происходит.
Каждый вечер она настойчиво требует, чтобы Андрей непременно ночевал у неё, а сам Андрей, не желая этого, но желая показать, доказать, что всё у них в порядке с маниакальным упорством мазохиста снова и снова едет к ней, чтобы ещё раз вступить в неравный бой со своим телом и разумом.
Наконец, нервы сдают, и на очередное Жанкино «твоя кошечка ждёт тебя» с прикреплённой к сообщению фотографией девушки в очень соблазнительном белье и не менее соблазнительной позе, Андрей пишет «прости, занят» и едет в один из ночных клубов, где, по обыкновению, можно встретить кого-нибудь из знакомых, чтобы разделить пару-тройку стаканов чего покрепче.
В клубе шумно, драйвово — отвлекись, детка, тут много вкусного. Выпить, перетереть с пацанами последние новости, да и доступные девчонки на каждом шагу.
Разговор крутится вокруг их спортивного клуба, последних боёв, кто какие награды привёз с очередных соревнований.
— Беркут тебе привет передавал, спрашивал, может, вернёшься? — перекрикивая музыку, сообщает Витёк Свиридов. — Скучает.
— Незаменимых нет, — передёргивает плечами Андрей. — Да и решено всё давно.
— Жанна не разрешает? — хмыкает Витёк. — Боится, что на свадьбе жених будет с переломанным носом?