Когда звёзды падают (СИ)

— Желание? — глупо переспрашивает Волошин и тоже смотрит в ночное небо.
— Ты поймал сегодня звезду в свои ладони, — внезапно серьёзно говорит странный парень. — Загадывай желание — сегодня всё сбудется. — И снова без перехода. — Подавай свою карету к парадному подъезду.
— Не уходи никуда, я быстро, — Волошин торопится, боясь, что новый знакомый исчезнет так же неожиданно, как появился.
Почему его так привлекает этот парень, ведущий себя совершенно нелогично, как будто он перепил или того хуже — находится под кайфом. Иван гонит от себя эти мысли — пусть будет, как будет — сегодняшняя ночь принадлежит им, и пусть она длится вечно.
Волошин подъезжает ко входу в клуб, и не дождавшись, когда он остановит машину, ждущий его в нетерпении парень почти на ходу впрыгивает на переднее сиденье:
— Газуй, — командует он и высовывается в открытое окно:
«Твои глаза такие чистые, как небо.
Назад нельзя, такая сила притяжения.
Твои глаза… Останови это движение,
Я для тебя остановлю эту планету»…
И Иван газует, и они мчатся по ночной магистрали, и ему весело так, как никогда в его жизни не было. А парень, почти полностью высунувшись из окна машины, кричит в звёздное небо слова знакомой песни, и так хочется кричать вместе с ним.
А потом он резко падает на своё место и тут же на полной скорости автомобиля по трассе впечатывается намертво в губы Ивана. Тот задыхается от его напора, жаркого языка в своём рту, выворачивает руль — машина съезжает с дороги, Волошин жмёт тормоз и, обхватив прижавшееся к нему чужое лицо, отвечает на поцелуй.
В голове сплошной хаос, в этом поцелуе меркнет сознание, тело живёт собственной жизнью, полностью подчинившись власти инстинктов, руки цепляются за мешающую одежду, непослушные пальцы пытаются расстегнуть неподдающиеся пуговицы. Иван шипит от помех на пути к чужому телу, откидывает назад сиденье, тянет на себя парня, тот смеётся, не отрываясь от его губ, цепляется длинными ногами за приборную панель и усаживается на Волошина сверху, прижавшись так плотно, что Иван чувствует эрекцию своего случайного партнёра.
Не прекращая целоваться, Иван стаскивает, наконец, с парня часть одежды, гладит его по голым плечам, по линии позвоночника, тот выгибается всем телом и тягуче стонет ему в рот.
Напряжение становится невыносимым — прокушенные губы почти до крови, вдавленные в кожу до бело-красных-синих пятен пальцы. Как они оказываются на заднем сиденье — они уже и не помнят — только сумасшедшее желание и необходимость его удовлетворения.
— Да, да, ещё-ё-ё-ё, — стонет над ним, под ним, вокруг него незнакомый-знакомый, чужой-родной голос, жар обволакивает, постепенно овладевая всем телом, сотни впивающихся в сознание алмазно-песочных осколков, проникающих до самого сердца… и взры-ы-ы-ыв.
И марево экстаза.
И гибнущие миры вокруг.
И их рождение заново.
И пустота.
Восхитительная пустота.
И палящий зной пустыни.
Иван сглатывает сухой комок в горле и открывает глаза. Его партнёр лежит на спине, вытянувшись вдоль всего сиденья и свесившись головой вниз из открытой двери машины.
Он глядит в начинающее светлеть небо, будто пытается что-то там рассмотреть. Иван гладит его по ноге, тот вздрагивает, но улыбается и протягивает свою руку. Волошин вкладывает в его ладонь свою, и тот тянет Ивана ближе к себе:
— Посмотри, звёзды такие красивые, правда?
— Правда, — соглашается Иван, удерживая своё тело на одном локте и поднимая голову вверх.
— Жаль только, что они так быстро гаснут, — с непонятной грустью продолжает парень и так же как, раньше, без перехода, произносит: — Поехали. Надо возвращаться.
 
По дороге в город он молчит, словно у него закончился заряд, выдохлись батарейки, что наполняли его той бьющей через край энергией и весельем. Он, откинувшись назад, смотрит в окно и не говорит ни слова. В городе, у ближайшей автобусной остановки, он делает знак рукой — «останови».
— Я могу довезти тебя до дома, — предлагает Иван.
Парень слабо улыбается:
— Автобусы уже ходят, я доеду прямо до места, — и выходит из машины.
И действительно, автобус подходит тут же, он прыгает внутрь, двери закрываются, и тут только Иван понимает, что не знает ни как зовут этого странного парня, ни как его найти.
Комментарий к
https://www.youtube.com/watch?v=AfTSXu6PjXY
========== Часть 2 ==========
Первая мысль — рвануть вслед уходящему автобусу, догнать, узнать, записать, а там…, но тут Иван останавливает себя. Если бы этот, такой внезапный и переменчивый в настроении парень хотел продолжить их случайное знакомство, он позволил бы довезти себя до дома, как-то проявил заинтересованность в дальнейшем общении. Но нет. Он вёл себя так, словно старался поскорее избавить себя от присутствия другого человека рядом.
Нетипичное поведение. Столько эмоций вначале, а потом, будто кто-то щёлкнул внутри него тумблером — лампочка погасла, механизм отключён.
Ему в одну минуту стало неинтересно, скучно и, возможно, неловко. Как в кино про путешествие по параллельным мирам, когда тебя резко выкидывает из твоей реальности, и ты оказываешься неведомо где.
Вот какое выражение лица у него было.
Измученное, недоумевающее, с таким явственно читающимся вопросом: «Что я тут делаю?»
Волошин нервно стучит пальцами по рулю, обдумывая ситуацию.
Верно, всё верно — наутро многое кажется другим и сверкающие ночью бриллиантовыми искрами принцы в первых лучах солнца превращаются в обычных серых и неприглядных трубочистов.
Так бывает — такие сказки.
Клубный угар рано или поздно уступает место просто жизни, а в просто жизни не бывает ни принцев, ни трубочистов, поэтому Иван после таких знакомств чувствовал себя обманутым, как когда-то давно в детстве, когда он так хотел щенка на день рождения, а отец подарил ему гантели.
Гантели вместо щенка — ну надо же.
Но сегодня, с этим свалившимся на него из ниоткуда мальчиком-звездой — тут Иван, сам не понимая почему, улыбается такому сравнению — с ним было как-то всё по-другому.
Ураган, налетевший внезапно и в одно мгновение разрушивший город. Эмоции на пределе, током по нервам — рассудительный Иван и сам не понимает, что вообще на него нашло, почему он поддался сумасшедшему обаянию совсем незнакомого человека и пошёл с ним — тут рефреном в голове слова Самойленко, кричащего на ухо — «на край света».
Хорошо, как же было хорошо. Очень остро, до боли, до безумия хорошо. И Иван повторил бы… один, два, и ещё, ещё… по кругу, замкнутому в бесконечности.
Только вот повторять не с кем — утро наступило, а звёзды при свете дня гаснут и отказываются радовать тоскующих по ним путников своим сиянием.
— Жаль, что они так быстро гаснут, — задумчиво повторяет Волошин чужие слова и вздрагивает от настойчивого звонка телефона, возмущённо требующего к себе внимания откуда-то из-под его ног.
Тянется, нащупывает рукой — ну конечно, кто же ещё, смотрит на время — ещё нет шести утра. Хмыкает и отвечает на звонок.