Тэсса на краю земли (СИ)

Холли нашелся на веранде — он лежал на полу возле мольберта, жалобно подскуливая. Упав возле него на колени, Тэсса перевернула его на спину.
— Жив?
— Больно, — всхлипнул Холли.
Влив в его бледные губы лекарство, она приподняла его, укачивая и обнимая. После воя баньши прикосновения были жизненно необходимыми. Они изгоняли леденящий холод, охватывающий все тело.
Послышались тяжелые шаги бегущего человека — и Фрэнк влетел на веранду. Он был белым, но твердо стоял на ногах.
— Что это было? — спросил он встревоженно.
Тэсса уставилась на него в изумлении. Никто в деревне, кроме нее, в данную минуту не в состоянии был бегать.
Но Фрэнк был бойцом.
Он привык к боли.
Он умел не обращать на нее внимания.
— Это была Фанни, — ответила Тэсса, — что-то расстроило ее.
— Фанни? Хохотушка Фанни? — не поверил Фрэнк, мрачно скользнул взглядом по Холли в руках Тэссы, но комментировать не стал.
— У каждого есть темная сторона, — Тэсса без предупреждения кинула ему пузырек с сиропом, и Фрэнк машинально поймал его. Какое тело, какая реакция!
Тэсса не могла отвести от него одобрительного взгляда.
— Сделай глоток, — велела она.
Фрэнк, ни о чем не спрашивая, молча повиновался.
— Загляни, пожалуйста, к Бренде, — продолжила Тэсса, восхищенная его способностью не задавать лишних вопросов, — у нее ребенок на руках и девчонка Одри. Потом — к Сэму Вуттону, он хоть и крепкий старик, но ему же почти сто лет. По чайной ложке лекарства всем, кроме младенца, младенцу четверть.
— Понял, — коротко ответил Фрэнк, развернулся и помчался исполнять.
— Сильные мужчины невероятно сексуальные, знаешь об этом? — пробормотала Тэсса, дуя на вспотевшие волосы Холли.
— Я умираю, — заплетающимся голосом сообщил он.
— Никто еще от такого не умер, — утешила его Тэсса. — Отнести тебя на диван?
— Ну руках? Ты можешь? Правда? А корову поднять? А машину? — слабым голосом зажужжал Холи и, кряхтя, попытался сесть, но тут же снова обмяк. — Не надо меня никуда… Я пока тут полежу.
— Может, тебе льда на лоб?
— Ммм… нет, — и он прижался плотнее, как несчастный ребенок. — Это была Фанни? Ого! А Мунк ее тоже слышал? Он после этого свой кошмарный «Крик» нарисовал?
— Плох тот художник, который не ругает картины другого художника, — хмыкнула Тэсса, задумчиво рассматривая холст, на котором угадывались очертания сухого дерева с фермы.
Боль стихала медленно.
Как уменьшающиеся к берегу волны.
Что могло так сильно огорчить Фанни? Явно не перепалка со сварливым Джоном, не первая и не последняя.
— Я оплачу операцию для Фанни, — вдруг сказал Холли. — Пусть у нее будет такая грудь, какую она хочет.
Это было настолько внезапно, что Тэсса едва не уронила его на пол.
— Почему? — спросила она пораженно. — Обычно люди злятся на Фанни после ее воя.
— Она, должно быть, ужасно страдает, бедняжка, — объяснил он.
Тэсса притихла, пораженная своеобразной логикой его мышления.
Никто не находит в себе сил жалеть других, когда больно — тебе.
— А ты? — Холли уткнулся носом в ее плечо. — На тебя разве это не действует?
— Инквизиторский иммунитет, — объяснила Тэсса. — Мы же модифицированные.
— Фу.
— Не фу, а стражи порядка.
— Откуда только взялись все эти монстры.
— Не бывает такого монстра, который бы не вырос из человека, — вздохнула Тэсса.
Холли промолчал, притихнув.
В этот раз у доктора Картера появился молодой помощник — невероятный организм Джеймса так быстро восстанавливался, что он ощутил только короткую вспышку боли.
Зато пострадал Кевин, который в то мгновение, когда завыла Фанни, тянулся к верхней полке и упал со стремянки. На его правую лодыжку пришлось накладывать шину, и процесс изрядно затруднялся тем, что Кенни от шока стал совершенно невидимым.
Фанни, разбитая и несчастная, разрыдалась, услышав об этом. Она пыталась запереться в своем номере, но Тэсса притащила ее в свой дом и уложила на диване в гостиной, потеснив Холли.
Он с готовностью поделился с Фанни пледом и шоколадкой и потребовал, чтобы ему включили что-нибудь сентиментальное. Может быть, «Бриджит Джонс».
 
— Это же девчачий фильм, — возмутилась Тэсса. — Давайте лучше ужастик посмотрим.
— Ты ужастики и так каждую ночь смотришь, — возразил Холли, имея в виду ее кошмары.
А Фанни даже не обругала Тэссу за сексизм — вот до чего была слаба.
Тэсса раздраженно включила им «Бриджит», оставила полный чайник чая и пошла проверить, все ли тихо на кладбище.
Кто знает, какие волнения среди покойников могла вызвать Фанни.
Тэсса побродила среди могил, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь тишиной. Вырвала несколько сорняков с могилы Чарльза Ловетта, покойного мужа Бренды. Подкинула в воздух мобильник, размышляя: звонить? не звонить?
А потом набрала номер суперинтенданта Западного Корнуолла Алисии Холт.
С одной стороны, напоминать о себе не хотелось — а вдруг Алисия все же решит поступить согласно букве закона и изъять младенца. И что тогда будет с Брендой?
С другой стороны — мэру следует удовлетворять потребности населения, даже если они и причудливые. Надо выполнить требование невыносимой Бренды по обеспечению Жасмин друзьями-сверстниками — значит надо.
— У вас там все в порядке? — бодро заговорила Холт, но в ее голосе была некоторая тихая усталость. — Лендс-Энд доложил о вое баньши.
— Ябеды, — отозвалась Тэсса. — Они снова потребовали, чтобы мы изгнали Фанни из Нью-Ньюлина, потому что она отпугивает туристов?
— Само собой. У меня таких заявлений — целая папка. Как поживает младенец? — понизив голос, спросила Алисия.
— Ее зовут Жасмин Ловетт, — ответила Тэсса осторожно. — Девочке понадобятся документы.
— Подожди с документами, — раздраженно воскликнула Алисия. — Год или два.
— Или двадцать, — буркнула Тэсса. — Ты издеваешься? У меня тут целый неучтенный младенец!
— В Нью-Ньюлине можно укрыть целую армию неучтенных младенцев.
— Кстати, об этом, — вздохнула Тэсса. — У тебя там нет на примете еще кого-нибудь?
— Не поняла, — опешила Алисия. — Кого-нибудь — это кого? Еще одного упыря?
— Обычный младенец тоже сгодится, — горячо заверила ее Тэсса. — Ты же входишь в комитет социальной защиты?
— Для каких целей тебе нужен еще один младенец? — подозрительно уточнила Алисия.
— Запечем его в булочной Мэри Лу! Что за вопрос, шеф? Как оказалось, в Нью-Ньюлине очень высокий спрос на младенцев. Страшно сказать, соседи уже с доносами друг на друга приходят — и всё чтобы заполучить себе Жасмин. Младенческий дефицит у нас.
Алисия молчала долго, очень долго.
— Вы уверены, что аэродром Лендс-Энд над деревней ничего не распыляет? Странные вы там все какие-то, — наконец, сказала она. — Ну допустим, есть у меня один мальчик… из ваших.
— Из наших?
— Брось. Назови хоть одного обычного жителя Нью-Ньюлина.
— Бренда Ловетт, — без заминки сказала Тэсса, вовсе не уверенная в том, что три урожая клубники за лето — это в пределах нормы.
— Старушка, которая взяла в дом упыренка? А еще варианты есть?
— Ладно, — сдалась Тэсса. — Что еще за мальчик из наших?
— Артур Джеркинс, два года, телекинетик. Двигает предметы взглядом, родители написали отказ. Правда, мы уже почти нашли опекунов для него.
— О, ты знаешь, как опекуны любят подобных детей, — саркастически отозвалась Тэсса — Ребенка будут возвращать в систему снова и снова, пока он окончательно не озлобится. И тогда понадобятся инквизиторы.
— Я привезу Артура после того, как утрясу все формальности, — решилась Алисия, явно обрадованная, что спихнет с себя эту проблему.
— Будь аккуратна на дороге, — посоветовала Тэсса. — Денег на асфальт нам снова не дали.
— О боже. Снова ты про этот асфальт! — фыркнула Алисия. — Ладно. Ладно! Асфальт. Комиссар Пирсон в субботу играет в крикет с председателем совета графства, попробуем напомнить. Но по правде говоря, проблемы Нью-Ньюлина Плимут не волнуют.