Тэсса на краю земли (СИ)

— Сожаления — самая бесполезная из эмоций. Будь ты обычным человеком, может, даже наложила бы на себя руки. Но твои эмоции не столь острые, к счастью.
— Знаете что? Мои неострые эмоции очень мешают личной жизни, — не удержалась от жалобы Тэсса.
Гастингс рассмеялся от неожиданности:
— Личная жизнь, стало быть? И кто же это — тот орк со зверским взглядом или чокнутый эльф не от мира сего?
— Профессор, — с мягким упреком проговорила Тэсса, — разве приличным девушкам задают такие вопросы?
Они улыбнулись друг другу.
— Так что такое Нью-Ньюлин? — спросила Тэсса. — Что-то вроде испытательного полигона?
— Возможно, — согласился Гастингс. — Не знаю. Я запрошу данные по отделу.
— И что — или кто — собрало нас здесь и охраняет от внешних вторжений? Ктулху?
— Тэсса, — расхохотался Гастингс, — нельзя ли быть серьезнее?
— Я смертельно серьезна, — возразила Тэсса. — Это какое-то морское существо с сильными телепатическими способностями.
— Правда? Почему морское? Откуда телепатия?
— Вас отправили сюда с завязанными глазами?
— Тэсса, Тэсса, дорогая моя, — грустно покачал головой Гастингс. — У меня такое ощущение, что меня отправили сюда, потому что никому на самом деле не нужно, чтобы это дело было раскрыто.
— Мне надо поспать, — решила она. — Сейчас я вообще мало что понимаю.
— А я, не поверишь, прекрасно выспался.
Фрэнк уже лежал в кровати и смотрел на картину.
— Эти оранжевые солнца совершенно безумны, — заметил он.
— Они же синие, — возразила Тэсса, сбросила штаны и нырнула к нему под одеяло. — Что ж, Фрэнк Райт, ты здесь.
— Это было довольно неожиданно, Тэсса.
— Да, для меня тоже, — она устало вскарабкалась на него, наслаждаясь ровным дыханием и теплом кожи. — Но это хорошо, знаешь? И еще…
И Тэсса провалилась в глубокий сон.
Она встала на рассвете, тихонько оделась и на цыпочках покинула спальню.
Утро было ясным, прозрачным, тихим.
Спустившись по узкой тропинке к морю, Тэсса скинула шлепки и некоторое время постояла, касаясь пальцами ног спокойной воды. Ни волн, ни барашков. Полный штиль.
— Что же ты такое? — спросила она, сделала несколько шагов вперед, и море обняло ее, ласково и нежно.
Она купалась в нем каждый день и никогда не чувствовала угрозы, не было ее и сейчас.
Но Дженифер была мертва, а значит, то, что жило в воде, могло убивать.
Могло подняться высокой волной, настигнуть человека на холме и не просто обрызгать его, а утопить, а для этого нужны время и определенная мощь.
И все же оно оставалось другом.
— Нам просто надо поговорить, — определилась Тэсса.
  
Глава 27
 
У Жасмин были колики, и Одри с Брендой перешли в режим апокалипсиса.
Что-что, а легкие у малышки были что надо.
Даже сварливый Джон Хиченс перестал ехидно комментировать из-за забора, что две курицы не могут справиться с одним младенцем, притих, а однажды вечером принес довольно невкусный суп, трусливо оставив его под дверью.
В это утро Одри сонно моргала и не верила своим ушам: в детской было тихо.
Бренда доила корову и собиралась проверить ульи, так что Одри осталась нянькой.
Она тихонько заглянула к Жасмин, убедилась, что девочка спит, оставила все двери открытыми и с наслаждением упала на кровать своей новенькой спальни. Куда лучше сарая, если хотите знать.
И тут возле открытого окна мелькнула какая-то тень. Одри молча подпрыгнула, ни за что на свете не желая разбудить мелкую занозу, и прошипела:
— Джеймс, мать твою, Стюарт, что ты здесь делаешь?
— Залез по веткам яблони, — тихо ответил он, забрался внутрь и сел на краешек ее кровати. — Одри, почему мы с тобой все время ругаемся?
— Потому что ты винишь меня во всех своих несчастьях!
— Потому что ты делаешь вид, что я пустое место!
— Потому что ты…
И Одри замолчала, не зная, что сказать.
Как спросить человека, не разочаровался ли он, увидев ее снова спустя столько лет?
— Мы не могли бы снова с тобой дружить? — спросил Джеймс, краснея. — Ну, как в детстве.
— Не особо мы и дружили, — буркнула Одри.
 
— Послушай, — сказал Джеймс, — давай вернемся назад.
— В Эксетер? — язвительно спросила Одри.
— К нашей переписке. Будем слать друг другу письма, как раньше.
— Это глупо. Мы живем в соседних домах.
— И совершенно разучились друг с другом разговаривать.
Одри немного помолчала, обдумывая это нелепое предложение.
Ей действительно всегда было проще выражать свои мысли на бумаге.
— Ну… давай, — неуверенно согласилась она.
Полная сил и энергии, Тэсса вошла в управление и застала там радостно взволнованную Фанни.
— Тэсса, Тэсса, Тэсса, — затараторила та, хватая ее за руки, — послушай, что произошло.
— Ты побила Камилу Фрост.
— Да черт с этой мерзавкой, — отмахнулась Фанни, — поделом ей. Я хочу рассказать о Кенни!
— Кенни, — пробормотала Тэсса, подумав, что хуже нет влюбленных сотрудников, — и что с ним?
— Он сказал, что ему совершенно без разницы, будет у меня новая грудь или нет, — сияя, сообщила Фанни, — что он будет меня одинаково любить и так, и сяк!
— И что в этом хорошего?
Фанни отступила на шаг, уставившись на нее с явным неодобрением.
— Как это — что хорошего? — спросила она непонимающе.
— Фанни, ты хотела новую грудь для себя. Чтобы быть такой, какой нравилась бы себе. Разве нет?
— Ну, это спорный вопрос, — смутилась Фанни и села на диван, вытянув ноги в салатовых лосинах. — Возможно, я хотела, чтобы меня любили.
— И как любовь связана с сиськами?
— Вот! — обрадовалась Фанни. — Никак! Поэтому держи — это тебе на асфальт, — и она протянула чек.
Тэсса посмотрела на сумму. Холли Лонгли был более чем щедр.
— Я пока отложу этот чек в сейф, — произнесла она спокойно, — а ты еще раз подумаешь, чего хочешь на самом деле. И помни, что Кевин Бенгли тут вовсе ни при чем.
И Тэсса сунула бумажку в коробку из-под печенья.
Фанни скептически усмехнулась.
— Кенни всегда при чем, — сообщила она.
— Но как это ты вчера удержалась от своего фирменного воя? — вслух задумалась Тэсса. — Тебя же даже гуси пугали, а тут целая драка.
— Я все время думала, что Кенни совсем рядом, — призналась Фанни, — ему же будет худо!
— Вот что любовь делает с людьми, — поразилась Тэсса.
— Ты говоришь, как будто это плохо.
— Ну, пугает, да.
Фанни насупилась. Послышался сигнал ее мобильника, и она открыла сообщение.
— Ой, ну надо же, — манерно протянула она, — Кенни пишет, что видит из окна своего магазина, как Камила Фрост складывает в багажник коробки. Кто это у нас сбегает из Нью-Ньюлина, поджав хвост?
— Вот черт, — выругалась Тэсса и торопливо покинула управление.
— И не вздумай ее останавливать! — крикнула ей вдогонку Фанни.
Камила действительно собирала вещи.
Дверь ее дома была распахнута, так же как багажник припаркованного прямо на идеальной лужайке автомобиля.
Тэсса подошла ближе:
— А мне рассказывали, что у тебя синяк.
— Был, — злобно гаркнула Камила, утрамбовывая чемодан в багажник, — доктор Картер лечил меня вчера вечером и сегодня утром. Господи, как же я вас всех ненавижу!
Несмотря на ее явную нервозность, собиралась она весьма аккуратно. В багажнике стояли подписанные коробки — одежда, обувь, предметы. Тэсса прошла вперед и ненавязчиво заглянула в салон.
На заднем сиденье лежала пухлая папка.
Камила любила бумажные форматы, иначе вела бы блог, а не выпускала газету.
— Ну ладно, — сказала Тэсса, — хорошей дороги. Всего доброго.
— И все? — изумилась Камила.
— А что я должна сказать? Что собирать чужие ДНК без разрешения — незаконно? Уверена, ты и сама это знаешь.
— Ой, кто бы говорил о законе, — ощетинилась Камила. — Вы, инквизиторы, вообще помните, что это такое?
Тэсса пожала плечами, развернулась и неторопливо направилась к магазинчику Кенни, демонстрируя, что дальнейшие разговоры ей малоинтересны.