Так не бывает (СИ)
— Ну, вот и решили, — облегченно заметила Вика. — Тогда поехали.
И тут поступок Камаля, который тихо и напряженно слушал, о чем договорится между собой начальство, чуть не заставил это самое начальство все переиграть: парень как будто стек на пол и опустился на колени перед Викторией, благо она стояла рядом. Он заговорил, обращаясь только к ней:
— Спасибо… Не отдавайте меня им, пожалуйста! Можете убить, но не отдавайте! Я все расскажу, не надо никаких пыток! Я бы и так рассказал, но боялся, чем все закончится. Я ничего не успел сделать, да я и не собирался… только доказательств у меня никаких.
— … толстый пушной зверек… — первым отреагировал Сергей. — Все еще хуже, чем я думал, потому что так не притворяются. Если это шизофрения, то, надеюсь, не буйная форма. Знаешь, я все-таки тебя наедине с ним не оставлю.
— Ага, пошути, — заметила не менее потрясенная Вика. — Вы же его по голове не успели ударить? Так, Камаль, пойдем со мной, пока еще чем-нибудь не удивил.
Это было правильное решение с ее стороны — легко дотронуться до плеча, привлекая внимание мужчины — тот послушно поднялся и последовал за ней. Зато, когда Сергей, считая себя обязанным контролировать процесс, символически взял Камаля за плечо, направляя его движение, тот дернулся так, что они оба чуть не врезались в стенку.
— …! — все-таки не сдержался безопасник. — Парень, ты можешь сказать, что с тобой творится? И не дави на жалость — ничего тут с тобой не сделали. Иначе я все-таки вызову санитаров.
— Я не люблю прикосновения… мужчин, — наконец выдавил из себя побагровевший после последних слов Камаль.
— Понятно, — коротко отреагировал Сергей. Он уже сложил два и два: привлекательную внешность парня, которая очень нравится женщинам, и не только им, странную и действительно обостренную реакцию того на его приход с охранниками и перспективу допроса. Наверное, здесь методы Вики будут лучше — ему комфортнее общаться с женщиной. И действительно не опасен, не опаснее принесенного с улицы щенка или котенка… а женщинам лишь бы кого-то пожалеть и о ком-то позаботиться. Впрочем, не все они, конечно, такие.
***Дома, все-таки выпроводив Сергея, который всячески порывался задержаться, а напоследок выразительно посмотрел на незаметные постороннему глазу камеры в коридоре и напомнил, что «ребята будут в машине», Вика вспомнила, что она голодная, очень голодная. Скорее всего, Камаль тоже не ел с обеда.
— Ты умеешь готовить? Разогреть хотя бы? — спросила она.
— А не боитесь, что я вас отравлю? — попытался пошутить тот.
— Не боюсь, — фыркнула Вика. — В холодильнике мясо, уже готовое, разогрей слегка на сковороде, можешь сделать омлет — это быстрее всего. Делай, что сможешь, сейчас я к тебе присоединюсь.
Она переоделась и вымыла руки, потом снова вернулась на кухню. Камаль, вроде, слегка пришел в себя и занялся делом: мясо по-французски он нашел и сейчас поставил на плиту, тем временем разбивая яйца в миску.
— О, нашел все — молодец. Сейчас салат еще сделаю. Не переживай, выслушаю я тебя. Но в твоих же интересах, чтобы я была сытая и добрая.
Глава 8
Никто бы не поверил, что можно спокойно ужинать за одним столом с потенциальным шпионом. Но этот шпион невольно отвлекся на хозяйственные дела и снова стал похож на человека, а не на статую ужаса, которую Вика наблюдала в приемной. Нет, вражеский лазутчик из парня никакой — слишком нервный. И, похоже, честный — он смотрит на нее с немым ожиданием, когда хозяйка дома наконец созреет для того, чтобы выслушать его признание. Наконец хозяйка решила, что вроде бы все слегка успокоились, поели, и теперь будут зрелища…
— Ну, в общих чертах, мне кажется, я уже сама догадалась — тебя кто-то подставил или ты подставил себя сам. Я права? — поинтересовалась Виктория, начиная трудный разговор.
Ее гость ответил даже с каким-то облегчением, как будто хотел побыстрее покончить с этим:
— Ну, я даже не знаю, с чего начать… Наверное, с самого начала.
— Логично, — заметила Вика. — Так что ты должен был сделать?
— Найти связь между несколькими фирмами. Честно говоря, у вас все так беспечно… Я понимаю, что среди сотрудников не ожидают встретить шпионов, но мало ли что — уборщица тетя Глаша или какой-нибудь менеджер, который на игру подсел. Или я, например.
— Это про тебя — карточный долг? — внезапно перебила его Вика, поморщившись от своей догадки.
— Нет, что вы, я не играю в карты. Даже никогда не тянуло на подобные глупости.
— Но тебя ведь кто-то прислал, правильно? Для чего?
— Долг закрыть, — обреченно ответил Камаль. — Не карточный, другой. Тому, что я сейчас расскажу, я бы сам раньше не поверил, когда думал, что все люди нормальные.
Он взглянул на Вику и снова отвел глаза; той показалось, что если бы он себя не старался контролировать, то сжался бы и обхватил себя руками за плечи — классическая поза защиты от всего мира.
А сейчас он просто смотрел в одну точку, как будто сквозь предметы — кажется, это доказывало, что человек не придумывает, а вспоминает. Впрочем, то, что он рассказывал, можно было бы назвать бредом сумасшедшего — такое невозможно придумать. Придуманная история была бы более правдоподобной.
Виктория
С Сергеем мне все понятно — он допустил промашку и решил ее исправить, выдать мне раскрытое дело. Что после его методов допроса было бы с Камалем — его не особо волновало; подумаешь, от человека осталась бы пустая оболочка. А вот как я-то ничего странного в поведении своего нового помощника не заметила? Впрочем, ничего странного не было — просто новый сотрудник, который еще не освоился полностью на своем рабочем месте, но очень старается. Поэтому сегодняшнее открытие вызвало практически шок.
А его рассказ…
— Я устроился водителем в фирму, работал на их машине. Условия хорошие, зарплата очень приличная — не такая, чтобы миллион в месяц пообещали — я же не идиот, но хорошая и вполне реальная. Не знаю я, что там было не так, на что надо было обращать внимание, чтобы так не попасть… а, может, только тогда, когда машину поцарапали, я под горячую руку попал. Я… простите, может, я не совсем понятно рассказываю, — внезапно смешался Камаль.
— Да нет, в общих чертах понятно, картина вырисовывается, — подбодрила его я.
— Вы только не отдавайте меня своим, я и так все расскажу. Все, что помню, все, что видел. Они нового все равно ничего не узнают… Или, если все-таки не верите, пусть в вашем присутствии… не знаю, сыворотку там, на детекторе лжи… я понимаю, что многого прошу, но, пожалуйста…
Это не игра — паника в его взгляде, практически ужас, попытки пообещать хоть что-то, лишь бы его не оставляли наедине с людьми, которые, по его мнению, будут выбивать из него признание. Откуда эта уверенность в том, что они будут пользоваться такими методами? На собственном опыте, что ли, уже испытал? Тогда это было явно не у нас. Вообще-то мы не в дикие времена живем, не в дикой стране, и никому не хочется быть обвиненным в пытках и издевательствах над людьми. Я прекрасно понимаю, что никакая работа, никакая карьера этого не стоят. Сбор информации — да, возможно, даже на грани закона, главное — чтобы тебя за этим не поймали; методы давления — исключительно психологические, причем с одними людьми можно зайти дальше — с теми, кто не знает своих прав, с другими надо вести себя так, чтобы у них не было повода жаловаться куда-либо. В общих чертах такие методы работы у нашей службы безопасности и, наверное, не только у нашей. Так что насчет «сыворотки правды и детектора лжи» парень явно детективов начитался или накрутил себя за то время, пока здесь шпионом-недоучкой работал.
Зато теперь понятно, что маска — это его спокойное поведение на работе, а на самом деле он отчаянно боится чего-то или кого-то. Рассказывает он путано, это да, но это от волнения.