Жена без срока годности (СИ)

— А если нет?
— Значит, дура…
Дура, дурак — два сапога пара. Никогда он не позволял себе меня оскорблять, даже когда учил водить машину сразу по приезду в Штаты. У него просто не нашлось ни одного аргумента, чтобы убедить меня вернуться в Питер к его дяде в бизнес, под теплое крылышко. Уезжал же, чтобы выйти из сферы его влияния. И что теперь? Поджав хвост, трусливо бежит, потому что ему не нравится планировать бюджет?
— Андрей, и тебе не жалко терять семью? — я спросила совсем не заискивающе, а тихо, потому что у меня впервые сжало тисками сердце.
Он ведь может действительно не вернуться…
— Это тебе ее не жалко. Это тебе всралась Америка, не мне! Хочешь променять меня на синий паспорт — давай, это твое решение. Оставить ребенка без отца — тоже твое. Одумайся, идиотка!
Он постучал не по моей голове, не по столу, а по своей. Волосы подстрижены коротко — баскат по-местному. Иначе, говорит, умирает от жары и вообще удобнее плавать в бассейне. У него бассейн во дворе — вот куда едет!
— У тебя просто ностальгия, Андрей. Говорят, третий год в эмиграции — самый сложный. И еще говорят, что поездка домой — отличная прививка от ностальгии.
Говорят, быков доят… Я его не доила, я училась с ним в одной группе и готовились мы к экзаменам, как тот Шурик — по одному конспекту, поедая одну сосиску на двоих. Андрея воспитывала мать, и ее брат честно пытался заменить племяннику отца — понимая это, впрочем, по-своему: делаешь, как я сказал, или пошел вон! Андрей и пошел: учиться на программера только лишь для того, чтобы свалить за океан, потому что так делали все вокруг. Меня он захватил за компанию — и для моральной, и для финансовой поддержки.
То, что мы с ним были женаты к тому времени, особой роли не играло. Женился он, чтобы насолить дяде, которому я не нравилась — не тот размер груди. И ноги, наверное, тоже не тот. Не по нашему мальчику невеста…
Рабочую визу получил лишь Андрей — через уехавшего раньше приятеля, которого попросили подыскать дешевого смышленого парня. Статус жены не давал возможности работать, но нам пообещали быстро оформить гринку — вдвоем тянуть лямку легче, но вмешалась незапланированная беременность. Я думала сначала, что задержка вызвана сменой климата, но увы…
— Мам, только не надо оставлять мне деньги на еду, — расхохотался Алекс, стоя подле раскрытой дверцы холодильника. — Не понял, а где кастрюля борща? И сковородка котлет?
— Я договорилась с женщиной, она будет тебя кормить.
Сын захлопнул холодильник.
— Ты что, сейчас серьезно?
— Да, три раза в неделю будет приносить вам еду.
— Блин, мам… — Алекс встал в позу, уперевшись руками в две параллельные гранитные столешницы. — Мы с Миррой рассчитывали пожрать вдоволь пиццы! Мам, можно мне тоже отпуск? От русской еды? Мирра уже заказала доставку продуктов — там все органическое и низкокалорийное. Рецепты простые, мы будем вместе готовить после работы. Мы справимся. Можешь взять отпуск от работы мамой?
— Не могу. Будут собственные дети, поймешь…
— Не в этой жизни. Мам, дай нам пожить самостоятельно. Мы докажем тебе, чтобы готовы сами снимать жилье…
— Потрать деньги на путешествия! Это то, чего у тебя во взрослой жизни будет меньше всего.
— Так ты едешь в путешествие или к моему отцу?
Какой же у них одинаковый взгляд? Гены… Они же ни разу не виделись в сознательном возрасте.
— Нет ничего хуже путешествия в прошлое. Я сочкану, ладно?
Я даже думать не хочу про эту встречу. Подумаю, когда придет время. А пока не мучьте меня, пожалуйста…
— Ты уже знаешь, что скажешь своему при встрече? — спросила женщина, благодаря которой у меня есть то, что есть, за день до моего отъезда.
Тот же взгляд, как девятнадцать лет назад, когда Романна спросила, буду я, наконец, разводиться с Андреем или нет. Не будь ее, не развелась бы, не вышла бы за Сунила Рамачандрана, не родила бы Элис — короче, прожила бы жизнь зря.
— Чего ты ждешь? Он не заплатил таксы, — говорила она про нашу семейную годовую налоговую декларацию, в которой мне пришлось подделать подпись мужа, чтобы налоговая ее приняла, — значит, он не собирается возвращаться в страну. И ты не собираешься, я надеюсь, возвращаться в его страну. У тебя документы в порядке, работа есть, друзья тоже, я надеюсь… — улыбнулась она лучезарной улыбкой.
 
Мы познакомились по объявлению: когда пришло время платить за аренду квартиры, я поняла, что не потяну ренту в одиночку, и написала в русскоязычном форуме, что ищу женщину во вторую комнату. Лучше с ребенком.
— Не знаю, — закусывала я тогда губы. — Он будто на слабо меня берет. Ни разу не позвонил. Денег не прислал, хотя знал, что на тридцать штук, которые были на счету, особо не разгуляешься… Он хочет, чтобы я вернулась. Если бы хотел развестись, развелся бы…
— А мало ли, что он хочет! — сделала Романна по привычке большие глаза. — Главное, чего хочешь ты. А ты не хочешь платить налоги, будто вы женаты. Не хочешь согласовывать с ним передвижения ребенка, если что вдруг. Ну, ты же паспорт Алексу не успела сделать и не сделаешь без подписи папочки. Вообще, блин, а если мужика нового найдешь? Нахера тебе эти проблемы?! Спрашиваю тебя, нахрена?
Этот сгусток энергии тоже была после развода, только после второго. Тоже с прицепом — только считала, что дети не помеха для новых отношений.
— А если я его люблю? — спросила я даже не ее, а саму себя.
Что-то последнее время начала в этом сомневаться… Обида пожрала любовь. Или усталость… После отъезда Андрея я не стала заморачиваться с поиском работы программистом. Без опыта даже в те времена войти в струю было сложновато. Закончила по-быстрому курсы тестировщика и вышла на работу. Пусть на небольшую зарплату, но на садик хватало. Дочка Романны уже пошла в школу, у самой у нее был плавающий график персонального тренера, и она могла подстраховать меня и забрать Алекса с продленки, когда у меня на работе случался аврал.
— Ну и я своих мужей любила, и что? Что, спрашиваю… Ну хочет мой жить в Австрии, пусть живет. А я считаю, что больше заработаю в Штатах. И не люблю я немецкий язык, если уж на то пошло… Говорю тебе, разводись. Выйдешь за него снова, если приспичит.
— А если он не захочет?
Я почему-то была уверена, что Андрей не хочет развода.
— Да пошел он в жопу! Кто его спрашивать будет? Заполняешь документы, платишь пошлину, он никак не реагирует на письма, присланные на его американский адрес, и все, вас разводят, и у тебя сто процентов кастоди над ребенком, — говорила она про опеку. — Сам виноват… Он обязан был уведомить власти про свой отъезд и дать новый адрес. Или тебе денег жалко? Ну давай я эти пятьсот баксов заплачу?
По ее взгляду я поняла, что Романна не шутит.
— У меня есть деньги. У меня нет смелости… А если он проявится в эти полгода?
— Тогда и будем говорить. Вообще мужики должны за бабами бегать, а не наоборот. Это я тебе, как бывшая бегунья, говорю. Я постоянно бегала. От первого из Украины в Польшу сбежала, со вторым из Польши в Австрию… А в Штаты сама приехала, — Романна драматично задумалась. — Нужно срочно американца найти, чтобы прервать эту цепочку порочных связей… Будем искать вместе, давай?
— Романна, я люблю Андрея…
— Иди ты в жопу со своей любовью! Совсем дура, что ли? Ну какая любовь? Любовь — это… Фикция. А тебе о жизни нужно думать. Хочешь, плати за своего придурка налоги, сиди безвылазно с ребенком в стране. Ты даже в Мексику не можешь съездить, блин… Марина, он не оставил тебе выбора, понимаешь?
Я опустила глаза, снова закусила губу.
— Мне кажется, нас развели… Его дядя. Он ему на мозги капал постоянно про меня.
— Тем более, ну нахрена тебе такой дяденькин сынок сдался? Марин, ну серьезно. Я когда в восемнадцать замуж выходила, думала, что через два дня на развод подам? Нет. А родственники, которые нам деньги дарили, думали, что мы из-за них подеремся? Поверь, насилие — оно не только физическое бывает. Твой тебя тоже абьюзит, только на расстоянии. Или ты ему нафиг не нужна. В любом случае, пошел он в жопу. Ты уже прожила без него год, не умерла же…